Hellfire. Мемуары пилота ударного вертолета "Апач" британской армии. - ч.1

[interest2012war]

Hellfire. Мемуары пилота ударного вертолета "Апач" британской армии. Часть 2 (приквел).
Мэйси Эд

Словарь

1BIT: one standard 7.62 mm ball round for every one tracer round (1Ball1Tracer = 1BIT) - 1С1Т - набивка пулеметной ленты трассирующими через один патрон.
2i/c: second in command - заместитель командира.
30 mil: 30mm High Explosive Dual Purpose Apache cannon rounds - 30 мм фугасно-зажигательные унитарные снаряды двойного назначения для авиапушки "Апача".
.50 cal: British Forces L1A1 Heavy Machine Gun - 12.7 mm (.50 inch) calibre tripod-mounted or vehicle-mounted automatic - крупнокалиберный пулемет L1A1 калибра 12,7 мм (.50 дюйма), монтируемый на треногу или технику.
A109: Agusta 109 helicopter used by the SAS - многоцелевой вертолет "Агуста 109", используемый САС.
AA: Anti-Aircraft - known as `Double A' – зенитное орудие, известное также как "Дабл Эй", применяемое против низколетящих самолетов и вертолетов.
AAC: Army Air Corps – Армейский Авиационный Корпус, служба (корпус) британской армии, действующая на легких самолетах и вертолетах.
ABFAC: Airborne Forward Air Controller – воздушный передовой авианаводчик, т. е. например, пилот вертолета, наводящий на цель бомбардировщик.
ACC: Army Catering Corps - Армейский Поварской Корпус британской армии.
ACTI: Air Combat Tactics Instructor - инструктор тактики воздушного боя.
ALPC: Arming and Loading Point Commander - командир пункта обслуживания, перевооружения и дозаправки.
Altitude - высота над уровнем моря, иногда над уровнем земли.
AMTAT: Air Manoeuvre Training and Advisory Team - Группа обучения пилотажу и выработки рекомендаций - старшие инструкторы с опытом в различных дисциплинах, занимающиеся подготовкой, повышением квалификации и приемом экзаменов, что бы убедиться в работе "Апача" с раскрытием всего его потенциала, прежде чем объявить его полностью боеготовым.
ANA: Afghan National Army - Афганская национальная армия.
ANP: Afghan National Police - Афганская национальная полиция.
ANSF: Afghan National Security Force - Афганские национальные силы безопасности.
Apache: Apache AH Mk1 - the British Army Apache Attack Helicopter - built by AgustaWestland and fitted with the Longbow radar - "Апач" AH Mк1, британский армейский ударный вертолет, производящийся фирмой "Агуста Уэстланд" и оборудованный радаром "Лонгбоу".
APC: Armoured Personnel Carrier - БТР, бронетранспортер.
APU: Auxiliary Power Unit - an engine used to power up the main engines or to provide power to an aircraft on the ground - ВСУ, вспомогательная силовая установка, использующаяся для запуска основного двигателя вертолета или питания систем вертолета на земле.
AQ: Al-Qaeda - Аль-Каида, ультрарадикальная исламистская террористическая организация.
ArmИe de l'Air: French Air Force - Французские ВВС.
ASE: Aircraft Survival Equipment - комплекс систем, обеспечивающих защиту вертолета.
ATO: Ammunition Technical Officer - ТОБ, техник по обезвреживанию боеприпасов.
Attack helicopter - Ударный вертолет, вертолет, разработанный изначально в комплексе с системами вооружения, в отличии от систем вооружения, разработанных для установки на многоцелевые вертолеты.
B1: B1 Lancer bomber - US Air Force high altitude long-range supersonic strategic bomber - B1 "Лансер", американский стратегический высотный бомбардировщик дальнего действия.
Bag, the - "мешок", затемнение кабины для обучения пилотов "Апача" полетам по приборам и нашлемному дисплею в ночных условиях и условиях плохой видимости.
Battlegroup: A battalion-sized fighting force - батальонная боевая группа.
BATS box: BATUS Asset Tracking System Box - Устройство отслеживания координат комплекса BATUS, транспондер, передающий посредникам на учениях точное положение машин во время ведения огня на полигоне BATUS.
BATUS: British Army Training Unit Suffield - training unit at Canadian Air Force base, Suffield, Alberta - Британский армейский учебный полигон Саффелд, учебное подразделение на канадской базе ВВС в Саффелде, графство Альберта.
BC: Battery Commander - командир батареи.
BDA: Battle Damage Assessment - оценка урона в бою.
Bergen - рюкзак на армейском сленге.
Berm - искусственная земляная насыпь.
Bird table - Стол (как правило, устланный картами), вокруг которого собираются все основные игроки, что бы обсудить и кратко изложить детали операций.
Bitching Betty: The Apache's female cockpit voice warning system - "Скулящая Бетти", голосовая система оповещения в кабине "Апача", с женским голосом.
Black brain - планшет, закрепленный в полете на бедре у пилота "Апача", который содержит все, что не может быть запомнено и может срочно потребоваться в полете.
Bob-up box - Фрагмент символов, отображемых в монокле, который показывает положение машины в пространстве, что позволяет экипажу знать, как далеко они находятся от независимой, созданной в момент зависания точки.
Bonedome: Helmet - Шлем.
Brick: A term used in Northern Ireland for a four man patrol - "Кирпич", термин используемый в Северной Ирландии для патруля из четырех бойцов.
Broken Arrow - "Сломанная стрела", код, передающийся при угрозе захвата базы или укрепления противником. По этому коду, все боевые летательные аппараты направляются к передавшему код подразделению для оказания воздушной поддержки.
BRU: Boresight Reticule Unit - блок оптической юстировки.
C-17: RAF transport plane - транспортный самолет КВВС.
CAG: Combined Air Ground (frequencies) - группа частот выделенных для связи между авиацией и наземными подразделениями.
Calibre: The inside diameter of the barrel of a weapon - внутренний диаметр ствола оружия. В России традиционно измеряется между дном нарезов, в Европе и США - между полями нарезов.
Carbine: Short-barrelled SA80 with an additional grip at the front - used by Apache pilots and tank crews - 5.56 mm automatic - В данном случае карабин L22A2, семейства пехотного индивидуального оружия SA80, из-за чрезвычайно короткого ствола снабженного дополнительной рукояткой для удержания, используемый для вооружения пилотов, экипажей бронетехники и отдельных специалистов.
CAS: Close Air Support - ближняя авиационная поддержка.
Casevac: Casualty Evacuation - медицинская эвакуация.
CH47: Chinook - CH47 "Чинук" - транспортный широкофюзеляжный вертолет с двумя разнесенными винтами. Используется многими странами для перевозки войск, также может перевозить технику внутри или на внешней подвеске.
Chicken fuel - "Цыплячий запас топлива", остаток топлива, достаточный для полета по прямой и посадки с минимальным расходом топлива.
Chicken plate - "Цыплячий нагрудник", треугольная бронеплита прикрывающая жизненно важные органы от поражения пулями и осколками.
Chippies: De Havilland Chipmunk T10 training aircraft - "Чиппи", учебный самолет Т10 "Чимпунк" фирмы "Де Хэвиленд".
Choke point: A point where a natural narrowing occurs in a route - like a bottleneck. - "Бутылочное горло", там где рельеф образует на пути естественное сужение.
CMDS: Counter Measures Dispensing System - распределенная система измерений
CO: Commanding Officer - Lieutenant Colonel in charge of a regiment, battalion or the Joint Helicopter Force - Командир подразделения - офицер в звании подполковника на должности командира полка, батальона или Объединенного Вертолетного Отряда.
Collective lever - Рычаг летного контроля, находится слева от сиденья пилота и управляется левой рукой; при его поднятии "Апач" поднимается, при опускании опускается.
ComAO: Combined Air Operation - Комбинированная воздушная операция.
Co-op: Co-operative rocket shoot - Совместное наведение при стрельбе НАР, оба члена экипажа "Апач" работают вместе, что бы запустить неуправляемые авиационные ракеты по цели.
Cow: Taliban slang for the Chinook helicopter - "Корова", вертолет "Чинук" на сленге талибов.
Crabs: Slang term for the RAF - "Крабы", сленговое обозначение военнослужащих КВВС.
CRV7: Canadian Rocket Vehicle 7 - the Apache's rockets - Канадская ракета N7, неуправляемая авиационная ракета "воздух-земля" используемая на "Апаче".
CTAF Net: Common Tactical Air Frequency Net - доступные авиационные тактические частоты.
CTR: Conversion To Role - переподготовка по специальности
CTT: Conversion To Type - переподготовка на другой тип вертолета или самолета.
Cyclic stick - Ручка циклического шага винта, рукоять управления в полете между ног пилота, управляется правой рукой и используется для набора скорости, замедления, пикирования и поворота "Апача".
Danger close: The proximity to a weapon's effect that is considered the last safe point when wearing body armour and combat helmet - Опасная близость, дистанция при применении оружия, которая считается последней безопасной точкой при надетом бронежилете и боевом шлеме.
Dasht-e-Margo: Desert of Death - Дашти-Марго, Пустыня смерти.
DC: District Centre - районный центр, коммерческий/политический/военный центр. Как правило, здание, которое когда-то принадлежало органам власти.
Deliberate Operations - Назначенное задание: заранее запланированные операции, такие как эскортные боевые задачи и заранее назначенные удары.
Delta Hotel: Phonetic alphabet for DH - air speak for Direct Hit - "Дельта Отель", передача фонетическим алфавитом при радиообмене сообщения о прямом попадании по цели.
Dfac: American Dining Facility - американская столовая
Dishdash - Дисдаш, длиннополое кафтаноподобное одеяние многих афганских мужчин.
DoS: Days of Supply - Дневная норма снабжения.
DTV: Day television - черно-белая дневная телекамера системы поиска и захвата цели.
DVO: Direct View Optics - прибор оптического наведения.
ECM: Electronic Counter Measures - Комплекс РЭБ.
ETA: Estimated Time of Arrival - Расчетное время прибытие, РВП.
ETD: Estimated Time of Departure - Расчетное время отправления, РВО.
EWI: Electronic Warfare Instructor - Инструктор РЭБ.
Excon: Exercise Control - Посредник на учениях.
FAC: Forward Air Control/Controller - Передовой (фронтовой) авианаводчик/авианаведение.
FARMC: Fuel, Ammunition, Rockets, Missiles, Countermeasures (farm-c) - ТСНРК - форма доклада об имеющихся на борту вертолета в следующем порядке: топливо, неуправляемые авиационные ракеты, самонаводящиеся ракеты, контрмеры.
Fast air: Offensive military jet aircraft - Военный боевой реактивный самолет.
FCR: Fire Control Radar - the Apache's Longbow radar - радар управления огнем, радар "Лонгбоу" "Апача".
Fenestron - фенестрон, хвостовой винт, заключенный в кольцо Вентури.
FIBUA: Fighting In a Built-Up Area - Бой в городской застройке.
Flares: Hot flares fired to attract heat-seeking missiles, luring them away from the Apache - тепловые ловушки, выпускаемые для увода ракет с тепловым наведением от "Апача".
Flechette: Five-inch tungsten darts fired from a rocket travelling above Mach 3.3 - "Флетчетт", пятидюймовые вольфрамовые дротики, выпускаемые из ракеты, летящей на скорости свыше 3.3 скорости звука.
Flick: Military slang. - Военный сленг. Когда что-то было передано вам и Вы несете за это ответственность.
FLIR: Forward Looking Infrared - Sights that generate a thermal picture - Передний инфракрасный прицел, который создает тепловое изображение - изображение, создаваемое источником тепла выше абсолютного нуля, тепловизор.
FOB: Forward Operating Base - Передовая оперативная база.
Frag: Fragments of hot metal that break away from a shell when it explodes - Кусок горячего металла, образующийся при взрыве из оболочки снаряда.
FRV: Final Rendezvous point - Конечная точка встречи.
GAFA: Great Afghan Fuck All - Dasht-e-Margo - the Desert of Death - Всевеликое Афганское Поимение, она же Дашти-Марго, Пустыня Смерти.
Gazelle: British Army helicopter - "Газель", многоцелевой британский армейский вертолет, в основном используемый для обучения, связи и разведки.
GMPG: British Forces General Purpose Machine Gun - 7.62 mm bipod machine gun - Британский единый пулемет калибра 7,62х51, чаще всего используется с сошек.
GPS: Global Positioning System - satellite navigation equipment - Система глобального позиционирования, спутниковое навигационное оборудование.
Greenie tech - "Зелень", прозвище для техников по авионике. Авиационные техники занимающиеся обслуживанием электронного оборудования вертолетов.
Green Zone - Зеленая зона: плодородные орошаемые поля, живые изгороди, деревья и небольшие рощи по обе стороны реки Гильменд, граничащие с засушливыми пустынями.
Ground crew - Наземные службы, люди, работающие с вертолетом на земле, но не техники.
Groundie: Military slang for ground crew - Наземники, наземные службы на военном жаргоне.
Ground school - Академические уроки полетов и всего, что с ними связано: метеорология, законы аэродинамики, двигатели и т. д.
Gunship - Летательный аппарат, который может стрелять из своей пушки/пушек на борт, вместо того, что бы стрелять только вперед.
Gun tape: The video tape put into an Apache that records what the selected sight sees - Фотопулемет, видеозапись того, что видно в прицелах "Апача".
HALS: Hardened Aircraft Landing Strip: small runway - ВВП с твердым покрытием.
Harrier: British designed military jet aircraft capable of Vertical Short Takeoff and Landing (VTOL) - often called the `Jump Jet' - Разработанный в Великобритании реактивный военный самолет с вертикальным взлетом и посадкой, также прозванный "Реактивный Попрыгун".
HEDP: High Explosive Dual Purpose (Hedpee) - 30 mm cannon rounds - Произносится как хедп, 30-мм пушечный унитарный фугасно-зажигательный снаряд двойного назначения.
Height: The height above the ground expressed in feet - высота над уровнем земли в футах.
HEISAP: High Explosive Incendiary Semi-Armour Piercing (high-sap) - Произносится как хайсап, фугасно-зажигательная полубронебойная неуправляемая авиационная ракета, используемая на "Апачах".
Hellfire: AGM-114K SAL (Semi-Active Laser) Hellfire is a laser-guided Hellfire missile fitted to the Apache - "Хеллфайр", самонаводящаяся ракета AGM-114K SAL с полуактивным лазерным наведением, запускаемая с "Апача" (Также активно используется с беспилотных летательных аппаратов "Predator")
Hesco Bastion - кубическая корзина из квадратных металлических сеток с мешком, заполняемая песком и/или камнями, используется для сооружения оборонительных сооружений, прикрывающих базы и блокпосты от обстрелов.
H Hour: The moment offensive action begins - Час "Н", момент наступательных действий - первые пули, бомбы, или момент, когда части начинают наступательные действия.
HIDAS: Helicopter Integrated Defensive Aids System - protection from SAMs - Система самозащиты вертолета от ПЗРК.
HIG: Hezb-I Islami Gulbuddin - major group of the old Mujahideen with ties to Osama bin Laden - ИПА, Хезб-и Ислами Гульбеддин, Исламская Партия Афганистана - основная группа старых моджахедов, связанных с Осамой бин Ладеном.
HLS: Helicopter Landing Site - вертолетная посадочная площадка.
HMD: Helmet Mounted Display - нашлемный дисплей, он же монокль.
Hot - "Горячо", разрешение или подтверждение на сброс боевых бомб при радиообмене с самолетом
HQ: Headquarters - the nerve centre for planning and execution of operations - штаб-квартира, нервный узел планирования и управления операциями.
HRF: Helmand Reaction Force - Группа Реагирования Гильменда, два "Апача" и Chinook полный солдат в Бастионе, используемые для быстрой поддержки войск на земле.
IAT: Image Auto-Track - автозахват изображения.
IAT: International Air Tattoo. Now RIAT (Royal International Air Tattoo) - Международный показ боевой техники. Теперь Королевский международный показ боевой техники, одна из крупнейших авиавыставок в Европе.
Icom: A make of radio scanner used by coalition and the Taliban to monitor each other's transmissions - Радиосканнер, используемый коалицией и талибами для слежения за передачами друг друга.
ID: Identification - Идентификация.
IDM: Improved Data Modem - УМД, Усовершенствованный модем передачи данных.
IED: Improvised Explosive Device - home-made bombs or multiple mines strapped together - СВУ, самодельное взрывное устройство.
IEFAB: Improved Extended Forward Avionics Bay (eefab) - Улучшенный Расширенный Передний Отсек Авионики, панели, которые торчат по обеим сторонам "Апача Лонгбоу" ниже кабины.
IntO: Intelligence Officer - Офицер разведки.
IOC: Initial Operating Capability
IOC: Initial Operating Capability - Начальные эксплуатационные возможности.
IPT: Integrated Project Team - Объединенная проектная группа, ОПГ.
IRA: Irish Republican Army - Northern Irish paramilitary group - ИРА, Ирландская Республиканская Армия, северо-ирландская военизированная группировка.
IRT: Incident Response Team - Apaches, Chinooks, doctors, medics and Ammunition Technical Officer (ATO) responsible for the immediate recovery of personnel in danger or injured - ГБР, "Апач", "Чинук", врачи, санитары и ТОБ, отвечающие за немедленную помощь личному составу, оказавшемуся в опасности или раненым.
ISAF: International Security Assistance Force - multinational military force in Afghanistan - Международные силы содействия безопасности - многонациональная военная группировка в Афганистане.
ISTAR: Intelligence, Surveillance, Target Acquisition and Reconnaissance - Информационно-штабная и разведывательная работа. Intelligence - агентурная разведка и аналитика, Surveilance - наблюдение, техническая разведка, Target Acquisition - опознание целей, аналитическая разведка, дешифровка фотоматериалов, Reconnaissance - "силовая", фронтовая разведка с помощью войсковых разведчастей.
JDAM: Joint Direct Attack Munition - Inertial Navigation and GPS guidance system bolted onto a 500 to 2000lb bomb to make it an accurate all-weather weapon - инерциальная навигационная система с привязкой к GPS, используемая для повышения точности попадания 500 и 2000 фунтовых бомб и превращения их во всепогодное оружие.
JHC: Joint Helicopter Command - the UK-based command headquarters and operating authority for all British military helicopters in the UK and abroad - объединенное вертолетное командование, базирующаяся в Соединенном Королестве штаб-квартира и оперативное управление всеми британскими военными вертолетами в Великобритании и за рубежом.
JHF: Joint Helicopter Force - объединенный вертолетный отряд.
JHF(A): Joint Helicopter Force Afghanistan - `Main' at Kandahar and `Forward' at Camp Bastion - the Afghanistan helicopter headquarters operating under authority of the Joint Helicopter Command (JHC) - объединенный вертолетный отряд в Афганистане, "Основной" в Кандагаре и "Передовой" в Кэмп-Бастионе, штаб-квартира вертолетных подразделений в Афганистане.
JOC: Joint Operations Cell - объединенный центр управления операциями в провинции Гильменд.
JTAC: Joint Terminal Attack Controller - авианаводчик, солдат, вызывающий по поручению своего командира воздушную артиллерию в виде ударных летательных аппаратор на цель. Воздушный диспетчер в бою, обычно действующий под позывными "Вдова".
KAF: Kandahar Airfield - авиабаза Кандагара.
KIA: Killed In Action - погибший в бою.
Klick: military slang for kilometer - "клик", километр на военном сленге.
LAV: Light Armoured Vehicles. Canadian 8x8 wheeled Armoured Personnel Carrier - БРМ, легкая бронирования машина, канадский колесный бронетраспортер 8х8.
Leakers: Taliban that are attempting to escape (leak) from a target area - "Утечка", талибы, спасающие бегством (утекающие) из района цели.
L-Hour: The moment the first helicopter lands on an LS during an operation - Час "П", момент, когда вертолет приземляется на посадочную площадку в ходе операции.
Lima Charlie: Phonetic alphabet for LC - air speak for Loud and Clear - "Лима Чарли", передача фонетическим алфавитом кода LC - "ясно и чисто" при радиообмене.
Loadie - борттехник, отвечающий за размещение пассажиров и снаряжения на транспортном вертолете или самолете. Помимо этого обслуживает бортовое вооружение.
LOAL: Lock-On After Launch (low-al) - Захват после пуска - ракета запускается, а затем ловит отраженный лазерный луч.
LOBL: Lock-on Before Launch (lobel) - Захват перед запуском - ракета ловит отраженный лазерный луч, когда она еще находится на борту "Апача".
Longbow: The Longbow radar is the Apache's Fire Control Radar. It looks like a large Swiss cheese and sits on top of the main rotor system - "Лонгбоу", радар управления огнем на "Апаче". Выглядит как большая голова швейцарского сыра и находится над основным винтом.
LOS: Line of Sight - Линия согласования прицела.
LS: Landing Site - any unprepared Helicopter Landing Site - посадочная зона, любая неподготовленная вертолетная посадочная площадка.
LSJ: Life Support Jacket - survival waistcoat - escape jacket - жилет выживания.
LWRS: Laser Warning Receiving System - система оповещения о лазерном облучении.
Lynx Mk7: British Army anti-tank helicopter armed with missiles on each side - "Рысь" Мк7 - британский армейский противотанковый вертолет с ракетами "Тоу" по каждому борту.
ManPADS: Man Portable Aid Defence System - ПЗРК, переносной зенитный ракетный комплекс.
MAWS: Missile Approach Warning System - система оповещения о запуске зенитных ракет.
Max chat: As fast as possible - Со всей возможной скоростью.
MC: Military Cross - awarded in recognition of exemplary gallantry during active operations against the enemy on land. - Военный Крест, награда за образцовую храбрость в бою на суше.
MIA: Missing In Action - Пропавший в бою без вести.
Mission Net - Сеть миссии (боевой задачи): защищенные частоты, используемые для связи участников выполнения боевоей задачи.
MoD: Ministry of Defence - Министерство обороны Великобритании.
Monocle - Монокль, прозрачное розовое стеклянное зеркало перед правым глазом пилота "Апача", в котором отображаются зеленые символы и изображения с бортовых компьютеров и прицелов.
Mosquito: Taliban slang for the Apache - "Москит", "Апач" на сленге талибов.
MPD: Multi-Purpose Display - one of two five-inch screens on the console in each Apache cockpit - Многофункциональный дисплей - один из двух пятидюймовых экранов на приборной панели в каждой кабине "Апача".
MPOG: Minimum pitch applied to the main rotor blades when on the ground - минимальный шаг лопасти основного винта, используется на на земле.
MPSM: Multi-Purpose Sub-Munition - Многоцелевые суббоеприпасы. Выстреливаемые с помощью неуправляемых авиационных ракет боеприпасы объемного взрыва, опускающиеся на небольших парашютах.
Mujahideen - моджахеды, афганские оппозиционные группы, сражавшиеся с Советами во время советского вторжения в Афганистан и друг с другом в гражданской войне в Афганистане, "борцы".struggler
Multiple: A Northern Ireland patrol consisting of two or more bricks - Соединение, патруль в Северной Ирландии состоящий из двух или более "кирпичей", т.е. патрулей из четырех бойцов.
MWR: Moral, Welfare and Recreation - американский центр отдыха, в котором можно расслабиться с помощью бесплатно предоставляемых игр, освежающих напитков, телевизоров, кино, компьютеров, игровых приставок, ДВД и интернета.
NATO: North Atlantic Treaty Organisation - НАТО.
Negative: Air speak for `no' - Негативно, "нет" при радиообмене.
Negative Lima: No laser - "Негативно Лима", запрет использования лазера.
Nimrod - "Нимрод", патрульный морской самолет дальнего действия, модифицированный для приборной разведки.
NVG: Night Vision Goggles - night sights that magnify light by 40,000 times - Прибор Ночного Видения, ПНВ, ночной прицел с усилением света в 40 000 раз.
OC: Officer Commanding - major in charge of a squadron or company group - командир роты или эскадрильи, обычно в звании майора.
OP: Observation Position - Наблюдательный Пост, НП.
Ops: Operations - as in Ops tent, Ops room, Ops Officer or literally an operation - Оперативный, все что имеет отношение к планированию и проведению операций - палатка, комната, офицер и так далее.
ORT: Optical Relay Tube - прибор оптического наведения, большая консоль перед передним креслом с рукоятями наподобие "PlayStation" с каждой стороны.
Pairs fire-and-manoeuvre - Парный огонь и маневр, один солдат целится или стреляет, в то время как его напарник движется вперед или назад от него. Они меняются ролями и продолжают эти маневры во время движения.
Para: Nickname for a soldier from the Parachute Regiment or the Regiment itself - "Парас", прозвище солдат Парашютно-десантного полка или этого полка.
Pathfinder Platoon: a small unit designed and trained to fight behind enemy lines; 16 Air Assault Brigade's equivalent of the SAS - "Следопыты", небольшое подразделение, организованное и обученное для боев во вражеском тылу, эквивалент САС для 16-й Десантно-Штурмовой бригады.
Pax: Official military term for people - Официальный военный термин для людей.
P-check: Northern Ireland term for checking the details of a car from its number plate - Термин для проверки подробностей о автомобиле по его номеру.
PFL: Practice Forced Landing - тренировка вынужденной посадки без использования двигателей.
PID: Positive Identity - положительная идентификация.
Pinzgauer: Small 4x4 all-terrain utility truck - "Пинцгауэр", небольшой вездеход 4х4.
PNVS: Pilot's Night Vision System (Pinvis) - the thermal camera that sits above the TADS on the Apache's nose - пилотажная система ночного видения, тепловизор пилота, размещенный над прицельной системой в носу "Апача".
Port: Left-hand side of an aircraft or vessel - "порт", левый борт вертолета или машины.
PRT: Provincial Reconstruction Team - группа реконструкции провинции.
PMI: Power Margin Indicator - индикатор запаса мощности, ИЗМ.
QHI: Qualified Helicopter Instructor - flying instructor - квалифицирующий инструктор по полетам на вертолетах, летный инструктор, дающий допуск к полетам.
RA: Royal Artillery - Королевская Артиллерия, артиллерийские части британской армии.
RAD: Ram Air Decelerator - воздушный тормоз.
Radome: A dome that shrouds a radar head - купол, закрывающий антенну радара.
RAF: Royal Air Force - Королевские военно-воздушные силы, КВВС.
Rearm: Reload the Apache with ammunition - перезарядка вооружения "Апача.
Red Top: - вертолеты "Газель" посредников, наблюдающих за размещением войск, транспортных средств и летательных аппаратов в безопасных зонах на учениях, окрашенные в ярко-красный цвет.
Replen: Military slang for replenishment - Пополнение на военном сленге.
RF: Radio Frequency - РЧ, радиочастота.
RIP: Relief In Place - Apache flights handing over the battle between each other, maintaining support to the ground troops - замена на точке, прибывающие "Апачи" сменяют друг друга в боевом вылете над полем боя, обеспечивая непрерывную поддержку наземным частям.
RMP: Royal Military Police - British Military Police - Королевская военная полиция.
RoC: Rehearsal of Concept - проверка концепции.
ROE: Rules Of Engagement - правила открытия огня
ROZ: Restricted Operating Zone - ограниченная зона действия.
RPG: Rocket Propelled Grenade - РПГ, реактивная противотанковая граната/гранатомет.
RQHI: Regiment's Qualified Helicopter Instructor - полковой квалифицирующий инструктор по полетам на вертолетах.
RTA: Road Traffic Accident - ДТП, дорожно-транспортное проишествие.
RTB: Return To Base - ВНБ, возврат на базу.
RTM322: Rolls-Royce engines for the Apache - двигатель "Апача", производства фирмы "Роллс-Ройс".
RTS: Release To Service - Инструкция по эксплуатации, документ в деталях описывающий, что можно и что нельзя делать на "Апаче" в полете, бою и т.д.
RV: Rendezvous - designated meeting place - рандеву, точка встречи.
RWR: Radar Warning Receiver -СПО, прибор обнаружения радиолокационного излучения.
SA80: British Forces rifle - 5.56 mm automatic - система автоматического индивидуального оружия, принятого на вооружение британской армией калибра 5,56х41 мм.
SAL: Semi-Active Laser - полуактивный лазер.
SAM: Surface-to-Air missile - зенитная ракета.
SAS: Special Air Service - САС, Специальная Авиационная Служба, отдельное разведывательно-диверсионное подразделение армии Великобритании.
SBS: Special Boat Service - Специальная Лодочная Служба - отдельное разведывательно-диверсионное подразделение Королевского флота.
Scratcher: - Скребок, кровать на военном сленге.
SF: Special Forces - e.g. SAS and SBS - Спецназ, т. е. САС и СБС.
SFI: Senior Flying Instructor - старший летный инструктор.
Sitrep: Situational Report - доклад о ситуации.
Starboard: Right-hand side of an aircraft or vessel - штирборт, правый борт машины или вертолета.
Stinger: - "Стингер", американский ПЗРК, на сленге талибанов любой переносной зенитный ракетный комплекс.
SupFAC: Supervisory Forward Air Controller - руководящий передовой авианаводчик.
SWO: Squadron Weapons Officer - офицер по вооружениям эскадрильи.
Symbology: Flying and targeting information beamed onto the monocle - символы, полетная информация и информация о цели, проецируемая в монокль.
Symbology: Flying and targeting information beamed onto the monocle
T-33: - Lockheed Т33 "Shooting Star", производства компании "Локхид", старый военный реактивный самолет, по лицензии производящийся в Канаде и переименованный в CT-133 "Silver Star".
TA: Territorial Army - территориальная армия, части резерва британских вооруженных сил.
TADS: Target Acquisition and Designation Sight - Система наведения и захвата цели - "букет" из камер в носу "Апача".
Tanky: - танкист, военнослужащий одного из танковых полков - командир танка, водитель или заряжающий. (В британской армии есть Королевские танковые полки и привилегированные кавалерийские части, также являющиеся бронетанковыми частями, например Конногвардейский лейб-гвардии полк)
TFAD: Task Force Availability Date - Данные по наличному наряду сил.
Theatre: - театр, страна или район размещения войск и проведения операций.
Thirty mike mike: - Тридцать майк майк, 30-мм унитарные снаряды к пушке "Апача" на военном сленге.
Thirty mil: Alternative name for thirty mike mike - Тридцать мил, еще одно название для 30-мм.
TOC: Tactical Operations Cell - тактический оперативный центр.
Topman: Callsign for the British Harrier - "Верхолаз", позывной британских ударных самолетов "Харриер".
TOW: Tube-launched Optically tracked Wire-guided missile - fired from the British Army Lynx helicopter - "Тоу", портативный противотанковый комплекс, с оптическим наведением по проводам, использовался британской армией для вооружения многоцелевых вертолетов "Рысь".
Tracer: - трассеры, трассирующие пули, светящиеся оранжевым или зеленым светом, от 110 метров до 1100 метров, позволяющие корректировать огонь.
TSD: Tactical Situational Display - Дисплей тактической ситуации.
UFD: Up Front Display - an LED instrument that displays critical information to the Apache crews - верхний передний жидкокристаллический дисплей, на который выводится критическая информация для экипажа "Апача".
USAF: United States Air Force - ВВС США.
Venturi: A tubed duct that changes pressure to speed air up - сопло Вентури.
VP: Vulnerable Position - уязвимое положение.
WAH-64D: British version of the Apache - британская версия "Апача".
WI: Weapons Instructor - инструктор по вооружению.
Widow: Callsign for JTACs in Afghanistan - "Вдова", позывной для авианаводчиков в Афганистане.
Wildman: - "Дикарь", позывной для британских "Апачей" с мая 2006 по октябрь 2006 года.
Wingman: The other aircraft in any pair of aircraft - Напарник, другой летательный аппарат в любой паре.
WMIK: - "Лендровер" с установленным комплектом креплений и кронштейнов для монтажа вооружения.
WO1: Warrant Officer Class One - Уоррент-офицер 1 класса, самое высокое звание для унтер-офицерского состава в британской армии.
WO2: Warrant Officer Class Two - Уоррент-офицер 2-го класса.
Zero-zero: - "Ноль на ноль"

Пролог

Вторник, 4 июля, 2006 года.
Кэмп Бастион, провинция Гильменд, южный Афганистан.
22. 55 местного времени.
Бог вертолетов почти не творит чудес
Рота "А" 3-го батальона Парашютно-десантного полка никогда не планировала задерживаться в Сангине; они просто заглянули успокоить местных старейшин, что мы на их стороне. Затем доклад разведки сообщил, что они зашли прямо в осиное гнездо - командный центр талибов в южном Гильменде - и из главной штаб-квартиры приказали им держаться любой ценой.
Сангин оказался в осаде, длящейся неделями; талибы долбили по нему утром, в полдень и ночью. Их цель была проста: ранить британского солдата достаточно серьезно, что бы потребовалась эвакуация вертолетом и захватить "корову", как только тот приземлится.
В тоже время, они собирали достаточно анти-коалиционного ополчения, что бы порвать окружной центр в клочья.
Около 30 десантников были заперты на блокпосте, с быстро тающими запасами боеприпасов и провизии. Трое из них были убиты за несколько последний дней и еще один был убит этим утром, пытаясь защитить посадочную площадку для медэвакуатора, спасающего тяжелого раненого бойца. Талибы были на волосок близки к тому, чтобы сбить "Чинук" с его экипажем, хирургом, анестезиологом и остальной командой медиков на борту.
Нас вызвали в оперативный центр с последними лучами заката. Ещё больше солдат было ранено. Один из них из тяжелого состояния перешел в критическое. Он был ранен прошлой ночью, но должен был попасть в госпиталь в Бастионе до завтрашнего обеда. На любом другом театре действий он был бы приоритетом номер один и вылетел бы немедленно.
Подполковник Стюарт Тутал, командир третьего парашютно-десантного батальона имел очень узкое окно, что бы вытащить раненых и убитых в бою и подбросить в окружной центр людей и предметы снабжения. Талибы, как правило, яростно атаковали ночью, исчезая перед первыми лучами восхода, а затем возвращались их снайперы после утренней молитвы. Но теперь, когда они знали, что эвакуационный вертолет будет обязательно, мы считали что молитвы и отдых они могут отложить.
Мы получили разрешение вести огонь по известным позициям талибов, что бы помешать им напасть на "Чинук". Противник мог открыть огонь по посадочной площадке только из двух длинных орошаемых линий деревьев и разрушенного здания с четырьмя бойницами в стене. Я заметил там кучу гильз и лестницу для отхода, так что наземные части дали ему кличку "Мэйси Хаус".
Наш план был прост.
Джейк и Джон со своим "Апачем" имели позывной "Дикарь Пять Два", а Саймон и я были "Дикарь Пять Три". Мы решили задействовать всё оружие. Сначала мы сделаем заход с юга ракетами по Мэйси Хаусу и затем прочешем Мэйси Хаус и линии посадок 30-мм фугасно-зажигательными снарядами, когда "Чинуки" сядут и отправимся на север. Плохое освещение, элемент неожиданности и завеса пыли от винтов "Чинука" сделают все остальное.
Это было прямолинейно и эффективно, и мы были хорошо готовы к выходу.
Пока не вмешался Уайтхолл...
Командир Joint Helicopter Force (Afganistan), вызвал по защищенному телефонному каналу командира 656 эскадрильи Армейского Авиационного Корпуса. Тот перевел разговор на громкую связь.
Майор Уилл Пайк, командир роты, заверил их, что в этом районе Сангина нет гражданских лиц. Они были осведомлены, что солдат потерял жизнь, пытаясь прикрыть посадочную зону и вскоре прибудет "Чинук". Но британское правительство не позволило "Апачам" открыть превентивный огонь по известным позициям Талибана. Мы могли вести огонь только в порядке самообороны или для защиты войск, вступивших в огневой контакт.
Другими словами, мы не могли вступить в бой, пока не окажемся под огнем. Командир извинился, он сделал все, что мог. Идти ли на риск теперь зависело от нас. Командир эскадрильи, майор Блэк переключился на гарнитуру.
Хирург подтвердил, что солдат умрет без его вмешательства, но там был майор ВВС Вудс. Вуди возглавлял эту эвакуацию. Он никогда бы не попросил своих пилотов сделать то, что не был бы готов сделать сам.
В конце концов, мы решили что "Апачи" отправятся рано утром в Сангин и проведут отвлекающий маневр. Мы сделаем вид, что мы ищем огневые позиция талибов. Как раз перед тем, как прибудет "Чинук", мы сделаем вид, что нашли их в Мэйси Хаус и лесу и обстреляем их; что бы удовлетворить требованиям Правил открытия огня (ROE) мы будем стрелять прямо перед их позициями.
С этим планом и удовлетворением подполковника Фелтона и Тутола, что мы сделаем все что сможем, оставаясь в рамках ROE, мы отбились на следующую пару часов. Мы должны были быть над Сангином в 3.00, а "Чинуки" приземлиться еще через 45 минут - с первыми лучами рассвета.
Мы поднялись в 01.15 и были в оперативном центре в 01.30. Кенни, наш дежурный, сообщил нам, что Вдова Семь Шесть - авианаводчик Сангина - назовет кодовое слово "Пегас", когда район вокруг окружного центра будет прикрыт и мы получим "добро" на открытие огня.
За время пары часов нашего прерванного сна произошла еще одна крупная перестрелка. Талибы использовали минометы, китайские ракеты, безоткатные пушки, РПГ, множество пулеметов и стрелкового оружия. Мы ответили бомбардировщиком B1, 105-мм легкими гаубицами, противотанковыми ракетами "Джавелин", 81-мм минометами, крупнокалиберными пулеметами, пулеметами и стрелковым оружием.
- Там чертово Аламо. - Кенни был пилотом "Рыси" и бывший десантник с более чем тридцатилетним опытом и он знал, о чем идет речь.
- Боюсь, у меня только плохие новости - сказал Джерри. Джерри был капитан ВВС и наш офицер разведки. - Угроза остается очень высокой и риск для CH47 зашкаливает. Они могут не знать, что их будет 2, или точное время прибытия, но перехваты талибов подтверждают, что они знают, что у нас раненые в Сангине и они знают, что "корова" идет. Приказали собраться всему антикоалиционному ополчению - каждому человеку с оружием. "Апачи" являются единственным оружием, которое действительно может повредить им и перехваты за последние 24 часа полны разговоров, о том, что бы сбить один. Конкретнее, мы слышали, как они говорят: принесите "Стингеры" и стреляйте, когда они прибудут. "Москиты" пугливы, так что не бойтесь сбивать их. Их моральный дух очень высок после недавних убийств, и они считают, что их план использовать наше пополнение людьми и боеприпасами работает. Вопросы?
Молчание говорило о многом.
- Тогда все, что я могу сказать - удачи!
Шоколадные плитки пошли в ход на коротком пути до вертолетов. Джейк немедленно заплатил за привилегию съесть заначку Джона.
- Вы действительно знаете, который сейчас час, Долли?
Джейк получил свое прозвище во время нашего обучения на "Апачах", когда он брился каждый свободный час от наших четырнадцатичасовых рабочих дней. Он делал это так часто, как только мог, его семья была на первом месте. Джон сдерживался от исполнения мелодий темы Партон с девятой до пятой, но никогда не упускал возможности поднять наш дух.

Сангин
03.00

- Вдова Семь Шесть, это Дикарь Пять Два и Пять Три. Мы пара "Апачей" с четырьмя ПТУР "Хеллфайр", 38 НАР и 600 пушечных снарядов. Подтвердите, что знаете о нашем обманном маневре?
Авианаводчик мог говорить только на защищенных частотах, когда мы проходили над ним.
Джон и Саймон вышли на высокую орбиту навстречу друг другу вокруг окружного центра, как два кружащих орла.
- Вдова Семь Шесть, подтверждаю. Меня не волнует, что вы будете делать, пока забирают раненых и доставляют пополнение. Подтвердите час "H"? - авианаводчик хотел знать время, когда "Чинуки" должны будут попасть в посадочную зону.
- Дикарь. Час "H" назначен на ноль-три-сорок-пять. Час "В" установлен на ноль-три-сорок-три. Подтвердите что все люди находятся к западу от канала и не наблюдаете гражданских к западу от канала.
- Моя позиция в здании к западу от второго моста через канал. Рядом со мной есть раненые. Дальше на юг и запад нет войск от моей позиции. Как слышите?
Мы слышали. Окружной центр лежал на восточной стороне канала. К югу от него находились деревья и здания, в которых скрывались талибы. К востоку от него город раскинулся на пару сотен метров до пустого сейчас рынка и давал нападавшим скрытые пути для подхода. Сухое вади тянулось на восток от северного входа, деля город пополам. Этот разрыв позволял тяжелому вооружению и безоткаткам непрерывно вести огонь с севера и защиту, позволяющую отойти, не опасаясь ответного огня. На северо-западе в сотне метров протекала река Гильменд и был единственный безопасный путь для подхода груженых "Чинуков". Канал тянулся на юг так далеко, как только хватало глаз, его обсаженный деревьями берег давал талибам широкую дорогу к Мейси Хаусу и ирригационным каналам, окружающим посадочную зону.
Авианаводчик, группа прикрытия, раненые и мертвые теперь заняли единственное здание к западу от второго моста. Посадочная зона была полем 150 метров в ширину и 300 в длину, к юго-западу от них.
- Мы неделями не видели гражданских на этой стороне канала - продолжал он - Но знайте, что талибы уже знают что вы здесь. Мы слышали, как их командиры говорили им сначала целиться в "корову", потом в "москитов".
Мы перешли на незащищенные общие тактические авиационные частоты, что бы талибы точно услышали все, что мы скажем. Джейк начал с сообщения нам о том, что смотрит на юг вдоль канала, рядом с третьим мостом "где талибы убили нашего солдата". Подтверждение что он мертв, возможно, повысило их мораль, но мы также надеялись, что это склонит их к мысли, что "Чинук" не на подходе.
Никто из нас не присматривал за талибами. Мы были слишком обеспокоены тем, что можем пропустить открытые участки, когда будем стрелять и случайно попадем по их позициям. Я провел большую часть из четырех часов, настраивая направляющие ракет, прежде чем отправился спать. Это было совершенно против правил, но, учитывая обстоятельства, командир позволил мне это сделать. Я отбалансировал инклинометр на заряженных ракетах и выставил их пусковые установки на правильные углы, прежде чем затягивать их. Это нарушало все правила, о которых вы могли подумать, и еще несколько вдобавок.
Джейк сгреб меня за плечи обеими руками и глядя прямо в глаза, спросил, уверен ли я на 100 процентов. Я сказал ему, что пока он будет стрелять, они будут работать. Если мы промахнемся по цели и попадем в лес, или еще хуже, по нашим собственным войскам, я буду отвечать за порчу боевого оружия. Они должны были попасть, иначе попал я. (игра слов: They had to be bang-on, or I'd be banged up) Второй шанс вряд ли представится.
Было все еще темно. Я мог видеть пейзаж только через картинку тепловизора на правом дисплее у моего колена. Поля были темными, река черной, но две линии деревьев положительно светились. Я навел перекрестье системы поиска и захвата цели (TADS) между ними. Удерживая его, я выжал спуск лазера и щелкнул переключателем.
Т10 появилось в нижней части моего дисплея, под картинкой тепловизора. Я сохранил позицию, но страх перед расследованием заставил меня дважды ее проверить. Я знал, что Джейк будет делать то же самое, в ста метрах к северу. Мы обсуждали поиск минометных опорных плит и позиций крупнокалиберных минометов, что бы дать талибам тему для разговоров, пока мы отмечали и сохраняли огневые позиции на 100 метрах перед линией деревьев у посадочной зоны.
Т11...
- Дикарь Пять Два, это Дикарь Пять Три - вызвал я - Я обнаружил талибов, скрывающихся в зданиях к югу окружного центра.
Я надеялся, что они решат, что я нашел того, кто ждал.
Т12 - справа перед Мэйси Хаус.
- Дикарь Пять Два - сказал Джейк - Я нашел талибов в обеих линиях деревьев к юго-западу от окружного центра. Будь наготове.
Никто из нас не нашел ничего, что бы напоминало талибов.
Мы связались с авианаводчиком и он подтвердил, что командиры талибов передали приказ своим людям стоять на месте и драться.
Сейчас было 03.30 местного времени.
Блеф и контрблеф продолжались в течении большей части 25 минут - но они знали наши ROE лучше нас, так что мы должны были просто сидеть спокойно и ждать, пока не пришло время.
Джейк решил, что пришло время поднять ставки.
- Дикарь Пять Три, это Дикарь Пять Два. План огневого налета: мы накроем их ракетами в деревьях к юго-западу от окружного центра. Прием?
- Принял.
- Тогда мы задействуем пушку "Апача". Вы стреляете по зданиям к югу. Я стреляю по деревьям. Прием?
Я подтвердил.
- Мы откроем огонь с юга по моему приказу. Убьем всех талибов. Репетуйте.
Я отрепетовал, когда Саймон аккуратно направил нас на юг.
Начало светать, но света не хватало, что бы вернуть цвета силуэтам деревьев, каналу, который бежал возле второго моста, или крышам города.
В четырех километрах к югу от окружного центра Саймон и Джон развернулись назад, в прекрасно понятном и синхронном маневре. Мы были ясно видны и на высоте, так что мы прекрасно выделялись на фоне быстро светлеющего неба.
Мы начали разгоняться до 40 узлов.
Саймон сделал вызов, которого мы ждали, на защищенной частоте межвертолетной радиосети.
- У меня есть две вращающиеся иконки на радаре контроля огня (FCR) в пустыне на северо-восток. Позывной "Хартвуд" на подходе к Сангину и вовремя.
- Вдова Семь Шесть, это Дикарь, - Джейк вызвал на защищенной частоте авианаводчика. - Чинуки на подходе; подтвердите "добро" на открытие огня.
Я снова почувствовал наше снижение и наклон носа, когда Саймон разогнался до скорости захода. Быстрый взгляд, брошенный невооруженным глазом, подтвердил что Джон был в 500 метрах, на одном уровне с нами. Мы были в полной видимости талибов.
- Это Вдова Семь Шесть. Пегас. Даю "добро". Даю "добро".
Я нажал Т10 и вызвал "Совместное наведение" для Саймона, после того, как я активировал ракеты.
- Совместное наведение - ответил Саймон.
Дисплей подтвердил все то, что мне нужно было знать: значок совместного наведения справа и метку Т10 слева. Мой прицел был прямо в середине поля и я его не трогал. "Апач" будет держать прицельную систему на заданной позиции без какой-либо помощи с моей стороны. Что еще более важно, я мог видеть, куда Джейк будет стрелять.
Пожалуйста, попадите точно. Пожалуйста, поразите цель.
- Начинаем заход ракетами на позиции талибов - объявил Джейк. Это должно заставить их смотреть на юг.
Пошел отсчет дистанции до Т10.
3,5 км... 3,4 км...
- По команде Джейка, Саймон - совместить и стрелять.
- Совместить и стрелять с Джейком - подтвердил Самймон.
Перекрестие было неподвижным и Саймон выводил на мерцающий курсор ракет наш полетный курс. Мы были на волосок от выстрела.
- Атака ракетами - Джейк вышел на защищенный канал, прежде, чем вернуться на частоту талибов.
3.0 км... 2.9 км...
- Дикарь, открываю огонь через пять... - Джейк сделал паузу, давая авианаводчику отменить открытие огня.
Ничего...
- Три... два... один...
2.8 км... Ракеты с шипением сошли с направляющих наших боевых вертолетов.
Я не мог заставить себя взглянуть в окно кабины...
Их время подлета (TOF) шло обратным отсчетом на дисплее.
Четыре секунды до удара и они были слишком высоко на моем экране, что судить, попадут ли они.
- Хартвуд еще в 3 кликах полета, - напряжение достало и Саймона.
Ракеты были еще слишком высоко и быстро превращались в тающие точечные вспышки.
- Открываем огонь - сообщил Джон, что бы прикрыть спину босса в Кэмп Бастионе.
Они начали спускаться вниз экрана, но мучительно медленно на мой вкус. Затем они внезапно исчезли.
Какого хрена?
Два огромных облака пыли расцвели прямо в перекрестии прицела.
Центр моего залпа был прямо по центру экрана; ракеты Джейка тоже приземлились прямо на метку.
- Прошли - я нажал Т11.
Оба ракетных залпа благополучно приземлились.
TADS прыгнул прямо вперед на 100 метров, на линию деревьев. Я отключил блокировку, поскольку ракеты были достаточно точны. Я сместил перекрестье прицела на мушиный след от листвы и вызвал Саймона для совмещения и выстрела.
Мягкое уклонение вправо с последующим выкатом, после чего еще один залп ракет ушел от нашего вертолета и приземлился с точностью до миллиметра. Они также исчезли как раз перед ударом, когда их тепловая сигнатура совпала с окрестностями. Визуальное подтверждение, сказало мне, что Джейк положил свой залп в то же место, выстрел в выстрел. Саймон и Джон проделали штурмовую работу.
- Хартвуду остался клик - сказал Саймон
- Переключайся на пушку - ответил Джейк.
Я уже перевел TADS на Т12.
Я прижал кнопку выбора вооружения и символы ракет на моем дисплее сменились на 300 пушечных выстрелов.
С прицелом на 20 метрах перед Мэйси Хаусом я дал очередь. Десять белых горячих вспышек появились на экране. Мое сердце начало колотиться, когда они прошли через прицельную метку и пошли к зданию. Они входили в землю с метровым интервалом, подняв колонну земли и пыли на 50 метров вверх, достаточно, что бы перекрыть посадочную зону от позиций снайперов.
- Черт... это было близко - я переключил ограничение очереди на 20 выстрелов.
- Не настолько близко, как мне бы хотелось, но я постарался бы подвинуться немного, будь я на твоем месте - ответил Саймон, прежде чем пересказать новости с защищенного канала. - Хартвуд пересекает реку и входит в зону видимости талибов.
Я отключил TADS от отметки Т12, настроив лазер, прицел и дал очередь в 20 снарядов. Я почувствовал каждый из них через мои икроножные мышцы, когда они лились с вертолета, как стальной дождь.
Переключившись на поле к югу от посадочной зоны, я всадил в землю перед деревьями очередь в 20 фугасно-зажигательных снарядов.
- Они над рекой - сообщил Саймон.
Становилось светлее с каждой секундой. Теперь я мог видеть, что юг был хорошо и надежно закрыт от обзора.
Я перевел огонь вправо, на другой берег канала.
Джейк переключился налево, дальше вдоль линии деревьев.
Мы открыли огонь одновременно, обеспечивая прикрытую трассу для "Чинуков. Пушечные снаряды обозначили края их пути подхода, так как давали вспышку при попадании в землю. Пыль покатилась на юг, когда чудовищные машины сели на землю. Я стрелял на 50 метров на юго-восток от них, а Джейк так же на их юго-запад - гораздо ближе, чем мы считали безопасным 24 часа назад.
Они взлетели почти сразу после посадки.
Мы продолжали перепахивать окрестности посадочной зоны, пока они не оказались над рекой, в убежище открытой пустыни.
- Прекратить огонь - приказал Джейк.
Я остановил М230.
Все поле был покрыто пылью, с одиноким зданием в северо-восточном углу. Вереница десантников прошла через мост, как муравьи, в бледном рассветном свете. Пока облако пыли дрейфовало на юг, последние из них зашли в окружной центр.
- Дикарь, это Вдова. Мы все в безопасности и ни единого выстрела. Конец огневой задачи. Вы можете вернуться в Бастион. Спасибо за поддержку - и оставайтесь на этой частоте для обновления данных по талибам.
Мы отошли лишь на милю от Сангина, когда он вышел на связь, что бы пояснить, что он имел ввиду. Один из его переводчиков с радиосканером услышал, как старший командир талибов спрашивал у них, почему они не сбили "корову" и "москитов".
Их ответ был таков: "Москиты стреляли по нам, и мы не могли стрелять".
- Дикарь, принял - сказал я. - Не думаю, что нам это сойдет с рук дважды...

Воздушная атака, воздушная атака

Октябрь 1989 года
Олдершот, Англия.
Эхо голосов...
Шорох шин на мокром асфальте...
Вспышка ослепляющего солнечного света...
Инструктор Королевской артиллерии стоял, держа руки на бедрах. Намек на улыбку подсказывал нам, что он знал что-то, чего не знали мы.
- Что бы быть эффективным стрелком-зенитчиком, вы должны очень точно оценивать скорость и дистанцию.
Он двигался вперед и назад перед фронтом, как будто он был капитаном Маннерингом (Captain Mainwaring - главный герой сериала "Папочкина армия", командир роты английского ополчения времен Второй мировой, комический персонаж).
- Вы не можете позволить себе тратить выстрелы. Если вы упустили первый шанс и быстро внесли поправку, вы, может быть, получите второй шанс, но только если пилот уровнем ниже плинтуса. Если это не так, если он может летать наполовину так хорошо, как "Аргионы" на Фолклендах, он будет маневрировать непредсказуемо, а вы будете палить и молиться. Палить, потому что этот парень носится по всему небу, и ты никогда не попадешь по нему до дня ебаного Воскресения; молиться, потому что он видит твои трассеры и он знает, где спрятались ты и твоя маленькая игрушечная пукалка.
Он похлопал по одному из четырех единых пулеметов, стоящих на стойке для зенитного огня.
- Ну, кто из вас, жалких и унылых ублюдков, будет первым? - он потер руки и подышал на них.
Я поднялся на ноги и прищурился, глядя в безоблачное небо. Позади меня, пара приятелей-десантников проворчали что-то подбадривающее. После них, я был готов поклясться, что услышал как захихикала команда поддержки капитана-артиллериста, но меня это не отпугнуло. Меньшего я и не ждал. В моих глазах молодого десантника Британская армия делилась на тех, кто носил вожделенный красный берет и остальных - тех, кто носил дерьмовые шапки.
Я получил пятидесятизарядную ленту патронов калибра 7,62 и приказ стрелять очередями по 20 - 25 патронов в ярко-красный беспилотник с дистанционным управлением, который мог появиться над обледеневшим краем хребта в любую секунду.
Две вешки, установленные на расстоянии 10 футов на 11 и 1 час определяли сектор моего огня. За их пределами мои пули будут падать в соседние деревни. Так как я был снайпером-десантником, честь полка лежала тяжело давила мне на плечи, но насколько это может быть сложно? У дрона на пропеллерной тяге размах крыльев был в полтора метра; на таком расстоянии он будет размером с дверь амбара.
Беспилотник будет летать справа налево, прямо и ровно. Бац, бац; я забираю свой приз и мы можем все идти домой.
Я услышал звук, напоминающий жужжание пилы и жестко упер приклад пулемета в плечо. Там. Ярко-красный крест, его бульбообразный двигатель сверкает на солнце, в сотне футов или около того от поверхности.
- Воздух, воздух - Маннеринг вопил во всю мощь его голоса.
Я поймал беспилотник в центр прицела.
Три... два... один... Он прошел правую вешку и я дал по нему длинную очередь. Дрон, отсвечивая красным, скрылся за хребтом. Я не мог в это поверить. Раздался хор восторженных завываний от дерьмошляп, пока я дышал запахом раскаленного ружейного масла. Я покраснел от смущения. Капитан Маннеринг был у моего лица в мгновение ока.
- Не так-то просто, сынок? Проблема в том, что ты не можешь видеть, куда летят твои пули, не так ли? На этот раз мы хотим тебе помочь.
Артиллерист-бомбардир (капрал - прим. перев) дал мне новую патронную ленту.
- Мы снарядили для тебя один через один; так что теперь ты будешь видеть, куда летят твои пули. (1BIT - один стандартный патрон на каждый трассирующий патрон, 1Ball1Tracer)
Я теперь мог подкорректировать прицел и послать пули прямо в цель.
Дрон появился снова, ясно видимый и стабильный. С патронной лентой, свисающей с моего левого предплечья, я вел его и нажал на спуск, выплюнув красные росчерки в тот самый момент, когда он пересек правую веху.
Каждый трассер прошел в ярде за этой дурацкой тупой штуковиной. Я был настолько ошарашен, что даже не смог попасть второй очередью. Беспилотник нырнул за пределы видимости и кошачьи вопли усилились, на этот раз к ним присоединились и мои приятели.
Маннеринг объяснил мне, где я ошибся. Я должен был "упредить" самолет - на этой дистанции, мне нужно было взять опережение на секунду, позволив ему влететь в пули. Я должен был бы знать об этом из субботних послеобеденных фильмов о войне, которые смотрел вместе с дедом; тех, в которых пилоты "спитфайров" говорили о "упреждающих выстрелах" - стрельбе под углом, пересекающим путь вражеского самолета, принимая во внимание его скорость и дистанцию.
Третий раунд. На этот раз, мое упреждение было идеальным, но почему-то все мои пули прошли под беспилотником.
В следующий раз, сказал Маннеринг, нужно учитывать дистанцию, с которой ведется огонь. Наглые ублюдки подловили меня, потому что летели дальше, чем в предыдущий раз. Мое упреждение было правильным, но из-за "баллистического снижения" пули прошли значительно ниже цели. Я бы показал ему в этот раз!
Четвертый раунд. Мои пули отстали. Оператор беспилотника увеличил скорость. Следи за дистанцией, сказал мне Маннеринг, но не забывай про скорость цели.
Пятый раз. Он появился с воплем слева, мечась вверх и вниз, а также ускоряясь и замедляясь. Наглые ублюдки были готовы обоссаться. Я даже близко не попал.
Смех позади меня превратился в какофонию.
- Я правильно понимаю, мальчуган-десантник, что ты у нас мечтаешь о SAS?
Я ничего не сказал. Мне не понравилось, как все прошло.
- Я разве не предупреждал тебя - завопил Маннеринг - что если ты промахнешься, вражеский самолет увидит твой трассер и твоя позиция будет раскрыта? Приготовься к расплате -
Я пустился наутек.
Я бежал так быстро, как только мог, ноги колотили по каменно-твердой земле, руки работали как поршни, когда я увидел ближайшее укрытие, бетонный ДОТ примерно в 200 метрах. Через свист и улюлюкание сзади меня я услышал пилообразный звук беспилотника. Чем громче он становился, тем быстрее я бежал. Кэри Грант, бегущий ради спасения жизни в "Норд, Норд-Вест", был ничто в сравнении со мной...
Беспилотник пронесся позади меня, заглушая смех.
Я был все еще в 30 метрах от ДОТа, когда он врезался мне в спину. Я упал на землю и свет погас. Я думал, меня разнесло пополам.
Я попытался открыть глаза, но не мог. Я слышал разговоры людей, но они не имели смысла. Где Маннеринг и мои друзья? Где я?
- Ты в порядке, дружище? - сказал парень.
- Я думаю, он мертв... - женский голос.
- Он упал с велосипеда перед машиной этого мужчины. Он был в воздухе, вверх тормашками, когда в него врезалась машина.
Я хотел сказать им, что все произошло не так. Я хотел сказать, что был на Солсберри-Плейн, на учении с боевыми стрельбами по управляемой мишени, когда эта чертова штука взбунтовалась и все превратилось в крысиное дерьмо.
Черт! Больно...
Кто-то пытался меня переместить. Я чувствовал, что меня тянут, толкают и ощупывают. Каждый раз, когда они прикасались ко мне, я хотел открыть мой рот и заорать, но я не мог даже хныкать.
- Я думал, он отрубил ему голову. Он попал ему в спину и он был вверх ногами, дружище. Его голова попала под бампер, а ноги в ветровое стекло. Его спина, должно быть, сломана.
Если моя спина сломана, какого хрена ты пытаешься меня двигать? Если моя спина сломана, как я пройду отбор в SAS?
Они заплатят за это, подумал я. Беспилотник вышел из-под контроля, ударил меня в спину и убил все мои мечты. Господи, я их....
- Доставай доски. Быстро. - другая женщина. Строгая, авторитарная.
- Говорю тебе, он слетел с капота, а потом парень проехал по нему...
- Проехал над его головой. - сказала первая женщина.
- Нет, он проехал через его плечо...
Все, подумал я. Боль, которая угрожала сокрушить меня, сменилась ощущением неизмеримой усталости. Я почувствовал, что куда-то скольжу и падаю.
- Сэр, просыпайтесь. Можете открыть глаза для меня?
Я открыл глаза, и мое замешательство углубилось, когда я медленно увидел черную женщину, освещенную ярким оранжевым светом. Я на мгновение подумал, что Диана Росс пришла забрать меня...
- Вы чувствуете мою руку?
Я не чувствовал, но не все было потеряно: я почувствовал что-то на своем лице - дождь, который я видел, сверкающий в сиянии уличного фонаря.
- Можете ли Вы почувствовать как я касаюсь Ваших пальцев?
Я знал, что у меня есть руки и ноги, но я не мог чувствовать, как она прикасается к ним.
- Можете сжать мои пальцы?
Я не мог. Я не мог пошевелить мышцами. Я пытался сместить голову, но тело не отвечало. Ничего не отвечало. Я даже не мог говорить. Я был полностью разбит.
Женщина расстегнула мою теплую куртку.
- Иисус сладчайший, он носит мусорный пакет под пальто.
В лучшем случае, она думает, что я чокнутый, а в худшем - чудаковатый извращенец.
Оставь меня в покое, хотел я ей сказать, потому что все, что я хочу - это спать.
Внезапно и без предупреждения я почувствовал, что меня бьют по затылку кувалдой каждый раз, когда мое сердце бьется.
- Да, у него остановка сердца - вопил фельдшер - Он военный. Подозреваем повреждения позвоночника и внутренних органов...
Я не мог открыть глаза, но по крайней мере, боль говорила мне, что я не мертв.
Я хотел снова заснуть, но голос в затылке сказал мне, что я должен бодрствовать.
И кто-то, казалось, пихал конец черенка метлы, глубоко в меня, прямо под моей грудной клеткой, рядом с моим позвоночником. Каждый раз, когда скорая касалась меня, даже легчайшим образом, казалось, что он взрывает мою грудь. Я был Джоном Хуртом, в моей собственной кошмарной версии "Чужого".
Мы попали в выбоину и я вдруг обрел голос. Я заорал - во всю глотку, во все утробу. Крик заполнил машину скорой помощи и заглушил звук сирены.
- Черт меня побери! - сказал фельдшер.
Я вырубился опять.
- Капрал Мэйси, Вы слышите меня?
Конечно я слышу вас; просто дайте мне чертов морфий...
Затем: закрытая травма живота, сказал голос в затылке. Серьезный шанс подсесть на иглу.
Боль стала еще хуже.
Если я не мог выдержать это, как бы я прошел отбор? К черту отбор, я устал...
- Капрал Мэйси, Вы меня слышите?
Я открыл глаза и обнаружил себя моргающего от яркого, ослепительно белого света. Неудивительно, что люди говорили, будто видели ангелов в таких местах. Они были в бреду, как и я сейчас.
Парень в зеленом халате наклонился и посветил мне в глаза.
- Ты попал в аварию, приятель.
Вот так сюрприз.
Моя голова и спина были в огне. Я пытался пошевелить ногами и руками, но не мог. С величайшим усилием, мне удалось поднять голову и бросить взгляд вниз, на мое тело.
Я был на кровати, накрыт зеленым, в операционном зале с подвешенной надо мной лампой. Ее оттолкнули и выключили. Может быть, они уже отказались от меня...
Шестидюймовый квадратный резиновый блок был плотно привязан к моему животу. Его обхватывал широкий ремень с воротом. Это чертовски убивало меня.
По крайней мере, я знал, почему я был парализован. Мои запястья и лодыжки были притянуты к кровати большим количеством ремней.
- Можете сказать где болит? - спросил меня парень в зеленом.
- Везде - ответил я - Пожалуйста, морфий...
Кто-то еще подошел к кровати, со стетоскопом на шее. Они посмотрели друг на друга, потом на меня.
- Пока нет - сказал он - Можешь нам сказать, где болит больше всего?
Он сделал укол в мою правую руку прозрачной жидкостью из большого шприца. Что бы это ни было, оно не облегчило боли.
Я завопил.
- Моя спина убивает меня?
- Где конкретно?
- В пояснице. Пожалуйста. Вы должны дать мне что-нибудь от боли. Я умоляю Вас...
Он закрутил рукоять на несколько насечек. Щелчки были как пулеметный огонь. Я заорал снова.
- Я сожалею, капрал Мэйси, действительно, мне жаль.
Да нифига, подумал я, когда другая волна боли накрыла меня.
Свет снова погас.
Мой торс поднялся вверх, как только они расстегнули ремень. Они переложили меня на другую кровать и наконец, сняли боль.
Им пришлось закачать мне в вену рентгеновскую краску, что бы определить источник моего внутреннего кровотечения. Потом они выжали кровь из моих почек. Когда они сняли давление, кровь вернулась в них, разрыв закрылся и моя жизнь была спасена.
- Думай о своих внутренних органах, как о соединенных трубами. - Налитые кровью голубые глаза интерна глубоко запали на широком неулыбчивом лице. - Когда Вы получаете такой сильный удар, как случилось с Вами, его получают все Ваши органы вокруг и трубы, соединяющие их, отсоединяются. Затем у Вас начинается внутреннее кровотечение, которое невозможно остановить. Вы умираете от потери циркулирующей жидкости. Мы думаем, что Вас ударили на скорости 50 миль в час, намного быстрее, чем считается возможным для выживания. К счастью, мышцы Вашего желудка настолько сильны, а тело настолько тренировано, что удар не перемешал Ваши органы, как это случилось бы с большинством людей, поэтому Ваши трубы чудом остались связанными. Однако, сила столкновения привела к разрыву почек и повреждению ряда других органов. Ваше сердце было остановлено, что бы сохранить Вам жизнь. Оно остановилось дважды, на самом деле.
Он улыбнулся.
- Вы очень счастливый человек. Хирург не мог оперировать и не давал Вам более 20 процентов шанса выкарабкаться. Слава Богу, Вы держали себя в форме, капрал Мэйси. Вообще-то, Вы должны были умереть.
Забавно, какие сны вам снятся, когда вы в отключке. Преследование беспилотником через военный полигон, должно быть, пришло мне в голову, потому что мы недавно проводили зенитные учения в Ларкхилле.
- Что в меня врезалось?
- Ты не помнишь?
Я бы помотал головой, если бы не было так больно.
Он сказал мне, что нашли несколько свидетелей. Я ехал на велосипеде по Куин Авеню, недалеко от казарм. Было темно и шел дождь.
Медленно воспоминания возвращались ко мне. Я вспомнил оранжевое свечение уличных фонарей и их отражение в лужах, когда я удерживал переднее колесо своего велосипеда между желтыми линиями на краю дороги. Я следовал той же самой рутине, что проделывал несколько недель: 2 часа на низкой передаче с мусорным мешком под одеждой, что бы поднять температуру и заставить меня пропопотеть. После этого я сошел бы с велосипеда и начал долгий бег.
Я приводил себя в форму для отбора в SAS.
Что-то ударило меня по рулю справа, я вспомнил удар. Я поднял голову и увидел "Вольво". Он оказался слишком близко и задел меня своим боковым зеркалом. Я боролся за равновесие, когда мое колесо врезалось в бордюр и я вылетел на встречную полосу.
Я вспомнил очень яркий свет фар на моем лице, мир перевернулся с ног на голову, а потом что-то столкнулось со мной...
Остальное рассказал мне полицейский, который пришел взять мои показания жертвы дорожного столкновения.
Когда переднее колесо моего велосипеда вывернулось под 90 градусов, я перелетел через руль и был сбит автомобилем, слишком быстро ехавшим в противоположном направлении. Я был вверх тормашками, когда он переехал меня, его решетка радиатора врезалась мне в поясницу. Моя голова попала под бампер, а ноги - в ветровое стекло. Водитель ударил по тормозам, но недостаточно быстро, что бы предотвратить переезд через плечо. Неудивительно что меня превратило в кашу.
Я, наконец, собрал всю храбрость и задал врачам единственный вопрос, имевший значение. Отбор в SAS. Каковы мои шансы?
Большой жирный ноль, как оказалось. Они сказали, что я везунчик, потому что не списан по инвалидности из десантников. Хорошая новость была в том, что они выписывали меня из госпиталя; я мог отправляться домой - если можно назвать армейское жилье на окраине Олдершота "домом".
В течении нескольких следующих месяцев, мои кореша заходили вымыть меня, потому что мне было слишком больно двигаться. У меня был лиловый синяк от пальцев на правой ноге - где они прошли через ветровое стекло - по всей ноге, через мою задницу, спину и плечо, наконец, прятавшийся где-то под моими волосами.
Через несколько недель я снова начал ходить, с использованием короткой и длинной клюшки для гольфа. Для 2-го парашютно-десантного батальона, это не было военным ранением; в старые дни это был случай "уберите это отсюда и дайте нам знать, когда сможете сновать драться".
Мне было больно даже думать об этом.
Через месяцы, когда я был в госпитале на очередном обследовании, они обнаружили у меня ещё повреждения; те, которые они должны были найти, прежде чем выписали меня. У меня были множественные переломы по всему телу, некоторые из которых срослись неправильно.
Как сказал парень, дни моих боев закончились.

Остановленный и проверяемый

Я вступил в ряды десантников в 1984-м и думал, что нашел свое место в жизни. Для меня быть принятым в этот элитный полк было моментом, когда передо мной открылась дверь. Авария захлопнула эти двери перед моим носом.
Я родился и рос на северо-востоке, но, будучи ребенком, постоянно попадал в неприятности. Мои родители расстались, когда я был совсем маленьким. Против моей воли, я остался с матерью, как и мой младший брат. Он вышел из-под контроля в еще большей степени чем я и оказался в закрытом учреждении; интернат для "социально неприспособленных", как они его называли. Сегодня он был с нами, а потом исчез. Он был самым близким человеком, который был у меня - единственным постоянным в моей жизни - и я был зол, что "они", кем бы они ни были, забрали его у меня.
В то время я не знал, что моя мать не справляется. Мы были подобны героям комикса "Дети с Баш-стрит" на крэке, мой брат и я; проблема на проблеме.
Когда я не прогуливал школу, то дрался с обидчиками на игровой площадке и обычно наносил увечья. Только благодаря чистой случайности, мне удалось избежать исправительной колонии. У меня были веские причины для признательности. Однако, что бы я не думал о себе, я увидел фильм "Подонок", с молодым Рэем Уинстоном в главной роли и мне малость не понравился его внешний вид. Интернат для мальчиков, спецшкола, Борстальский дом или как вы его там еще назовете - это место убило бы меня. Это чудо, что оно не убило моего брата.
Как только я смог бросить школу, я ее бросил, и без аттестата с моим именем.
Наконец, вернувшись в компанию своего отца, я устроился на работу учеником инженера в маленькой мастерской в 10 милях от дома. Высшим достижением моего ученичества было вытачивание, фрезеровка и сверловка иллюминаторов первого британского железного боевого корабля. Корабль Его Величества "Уорриор" реставрировался на верфи в Хартлпуле и у меня была важная работа. Это было начало восьмидесятых, безработица перехлестывала через край и я думал, что буду жить и умру на северо-востоке.
Тысячу медных дверных ручек и 67 плохо оплачиваемых иллюминаторов спустя, моя работа над "Уорриором" была закончена - и я тоже, пока однажды не встретил Стига в пабе. Местный крутой чувак, он был в увольнении от парашютно-десантного полка. Две вещи впечатлили меня в Стиге. У него были деньги - больше денег, чем я мог представить - и ему было что рассказать. Большинство его рассказов касались Фолклендов, где "Парас" были в самой гуще событий. Если я смогу присоединиться к парашютно-десантному полку, рассуждал я, я не только буду при деньгах, я еще увижу наконец мир - что еще лучше, буду сражаться в его отдаленных частях.
Стиг рассмеялся, когда я сказал ему об этом, но увидев, что я серьезен, он сказал мне, что для этого придется тренироваться и тренироваться. Так что я топтал пляж каждый день, до и после работы; шел ли дождь, ветер или снег, это не имело значения. Постепенно, я привел себя в хорошую физическую форму. Когда это стало легко. я взял привязал к талии шину от трактора и бегал взад и вперед по пляжу, таща шину за собой. Люди думали, что я чокнутый, но в августе 1984 года это привело меня туда, куда я хотел.
Я был полноправным бойцом 2-го парашютно-десантного батальона к апрелю следующего года, но со временем даже этого было недостаточно: я нацелился на вступление в SAS. Быть десантником не является гарантией прохождения отбора. SAS нужны специалисты, поэтому я сконцентрировался всеми моими фибрами на том, что бы стать лучшим связистом в батальоне, а затем стать лучшим на курсе боевой медицины. Ничто не помешает мне достичь своей цели. Или я так думал.
Холодным дождливым вечером в Олдершоте, гарнизонном городе парашютно-десантного полка, какой-то мудила на "Вольво" подрезал мой велосипед и отправил меня через руль. Пролетая в воздухе вверх тормашками и лицом назад, я был сбит слишком быстро едущим по встречной автомобилем.
Своими неортодоксальными методами лечения, хирурги спасли меня от смерти в результате внутреннего кровотечения. Плохо было то, что в госпитале не удосужились проверить, не сломал ли я кости до того, как меня выписали. К тому времени, как я получил второе заключение, моя правая нога, обе лодыжки и правое бедро срослись в неправильной позиции. Они были полностью выведены из строя, как и моя спина, колени и правое плечо. Я не только выбыл из состязания за SAS, я был признан негодным по медицинским показаниям для службы в любом полку на передовой линии.
Иза-за возникших проблем в госпитале "потеряли" мои медицинские записи. Прикрывая себя, они подчистили все улики. Как будто моего случая вообще не существовало.
Для парней рядом со мной это не имело большого значения: моя солдатская служба закончилась. Но я отказался садиться за письменный стол и начал искать способы вернуться в бой, не таща на себе "Берген".
Мой кореш предложил мне подать заявку в Армейский Авиационный Корпус (AAC).
- Хочешь быть в самом замесе? - спросил он - Ты можешь в конце-концов, летать для SAS.
Он показал мне книгу. Внутри была фотография пилота в армейском вертолете, его глаза были замазаны чернилами цензора. За ним стояли четыре полностью экипированных членов Специальной Авиационной Службы (SAS). Он был прав. Если я не мог воевать с SAS, возможно я смогу летать с ними. Насколько это будет круто? Я смогу вернуться на передовую, не поднимая задницы.
Хотя 2-й батальон парашютно-десантного полка не был заинтересован в том, что бы кто-то уходил, в конце-концов мое заявление на перевод было запущено. Я сдал тесты на пригодность и с помощью блефа прошел через медиков.
Переход от десантника к обучению на пилота - при условии, что меня примут - означал что я застряну в звании капрала еще на 4 года, но я не был жаден до званий. У меня была задача.
Через несколько недель меня приняли на "сортировку" в Мидл Валлоп, главном аэродроме Армейского Авиационного Корпуса, в двух шагах от Солсберри-Плейн.
Сортировка была процессом оценки способности потенциальных пилотов слушать, усваивать и повторять простые полетные маневры. Это был базовый тест, включавший наземную школу и был разработан что бы увидеть, есть ли у нас способность усвоить курс армейских пилотов.
Я должен был приступить в июле 1991 года.
Я не знал, могу я летать или нет, но мытьем или катанием, я должен был сделать все для этого.
Я ждал снаружи магазина одежды свой летный костюм, когда огромный мужик отодвинул меня локтем с дороги с пренебрежительным, полувраждебным взглядом и бросил пару потрепанных старых перчаток на прилавок. Цивил за прилавком полуподскочил от усердия, бросив человеку-горе слащавую улыбку и выложил перед ним новую пару белоснежных замшевых перчаток.
- Вот, пожалуйста мистер Палмер. Ваш размер, если конечно, я не ошибаюсь.
Они должно быть целиком ободрали для его пары горную антилопу.
Мистер Палмер не сказал ни слова. Он бросил взгляд на мой бордовый берет, наклонился, вторгаясь в мое личное пространство и посмотрел мне в глаза. Я подумал, что он имеет что-то против того, как я носил свой значок с серебряным крылом - в стиле 2-го парашютно-десантного батальона - над левым ухом (признак "деда", "вороны" носят полковой знак над левым глазом, почти посередине), или он просто не любит десантников, в целом.
Он выдал мне тонкую улыбку, засунул перчатки в карман и вышел.
Я отложил имя мистера Палмера в дальний ящик. У меня были другие причины для волнения на тот момент. Проблема с оценкой была в том, что ни один из инструкторов - сварливых старых пилотов, служивших в ВВС, но теперь ставших гражданскими, далеко запенсионного возраста, не давал вам никаких намеков на ваши шансы на успех. Я понятия не имел, как у меня дела.
Капитан Такер позвал нас всех в комнату для брифингов в ангаре учебных самолетов. Мягко говоря, высокий, перспективный офицер Королевского корпуса электриков и инженеров-механиков, он был, как и мы, кандидатом, но из-за его звания он был лидером курса классификации. Нам сказали, что нужно набрать в среднем 50 баллов за каждое упражнение. Всего будет 12 упражнений, с окончательной оценкой, выставленной в конце.
Когда они закончили с нами, инструктора записали все в синих папках с нашими именами на корешках, формата А4.
Я отчаянно хотел узнать, что же было в моей папке.
Стоя снаружи ангара вместе с курильщиками, однажды я увидел через окно комнаты, где их держат инструкторы. Папки были на второй полке стального шкафа. Когда я невзначай взглянул мимо курильщиков, пришел Чоппер Дженнингс (Chopper - тесак, а также жаргонное прозвище для вертолетов), один из инструкторов и запер шкаф. Затем он открыл верхний правый ящик стола, поднял большую оранжевую папку и бросил туда ключ. Дженнигс унес с собой ключ от ящика, но это меня не беспокоило. Я мог вскрыть замок, без проблем. Дверь тоже не была препятствием.
Я спросил у одного из наземников, в какое время ангар открывается утром. Я сказал ему, что хочу позаниматься над своими заданиями в тишине. В 6, ответил он мне, и с этого момента в моем мозгу сложился план.
Я поделился этим планом с моим приятелем из десантников Крисом, но он не любил рано вставать. Он не хотел, что бы я говорил ему, если он провалится; Он хотел только чтобы я сообщил ему, если он пройдет.
Делай как знаешь, сказал я ему.
Следующим утром, я завис у наземников, открывающих ангал и выталкивающих наружу "Чиппи" - или учебные самолеты ДеХевиленд "Чипмунк" Т10 - в бодрящий летний утренний свет. Я прокрался мимо них, пробрался в коридор и добрался до двери офиса. Навыки, которым я научился у моих товарищей в школе, по взламыванию обычных и американских автоматических замков, очень пригодились. Ключ от стального шкафа был там, где его положил Чоппер Дженнигс. Я открыл шкаф и выбрал папку с надписью на корешке "Мэйси". Я набрал в основном 54 и 55. Каждый элемент летного мастерства был тщательно отмечен. Я внимательно изучил детали. Мистер Фулфолд, мой милый старый инструктор, отметил, что я недостаточно тщательно осматриваюсь. Это, по его словам, может привести к столкновению в воздухе и должно быть исправлено, если я стану пилотом.
Не успеете сказать, как сделано, мистер Фулфорд.
Я посмотрел на папку моего друга и он был в большом пролете. Тогда я посмотрел нескольких других парней, проверить как они. Только некоторые были в порядке, большинство были на грани, а некоторых мы полностью теряли.
Когда я вернулся, Крис спросил, как у него дела и я сказал, что не смог попасть в офис, но попробую ещё раз. Что я ещё мог сказать?
На следующий день, заходя на бомбежку в моем "Чиппи" с мистером Фулфордом за моей спиной, я делал все, что бы моя голова не переставала двигаться, когда я сканировал небо Хемпшира в поисках других самолетов.
Когда я вломился в офис и прокрался взглянуть в свою папку на следующий день, я был рад видеть, что моя ситуационная осведомленность улучшилась, но мне нужно было поработать над моей навигационной точностью.
Как скажете, мистер Фулфорд - вы мой командир.
В своем восьмом вылете я должен был выполнить петлю. Я пошел на это по крутому. Почти на самом верху петли, кровь прилила к моему толстому черепу и мое зрение заплыло темно-серыми пятнами. К тому времени, как я перевернул красно-белую птицу, пятна выросли и слились в одно, я был полностью слеп.
По тону его голоса, я мог сказать, что милого мистера Фулфорда тоже прихватило.
- Каков уровень крыльев? - судорожно выдохнул он.
Я не знал, я вел безуспешную борьбу, что бы остаться в сознании.
Я хрюкнул что-то в ответ.
Я очнулся, что бы услышать взвизги двигателя "Гипси Мажор", быстро вытащил нас из пикирования и выровнялся по высоте, на которой начал свой первый пилотажный маневр. Вот и всё, думал я. Должно быть, я провалился. Но на следующее утро мне как-то сошло это с рук.
К девятому вылету я набрал достаточно очков, что бы немного расслабиться. Я перестал прокрадываться в офис после моего десятого вылета, зная что почти дома и с сухим трюмом.
Кстати, я узнал, почему они дали Дженнигсу его кличку. Он не был вертолетным асом; на самом деле, он никогда не летал на вертолетах. Он только отмечал настолько жестко, что отсек на оценочном курсе людей больше, чем любой другой инструктор. Это все что мне нужно, что бы оправдать мои утренние вылазки. Вы должны отвечать огнем на огонь.
В день отбытия, через 2 недели и 13 летных часов, мы построились у офиса шеф-инструктора по летной подготовке в соответствии званиям.
Время принятия решений. Я знал довольно много, кто прошел и кто потерпел неудачу, но были несколько пограничных случаев, в которых я не был так уверен.
Как капрал, я стоял далеко за чертой, прямо за моим приятелем Крисом.
Лейтенанта вызвали в офис. Я затаил дыхание, зная, что из под него собираются выдернуть ковер. Он появился через пару минут, молотя по воздуху.
- Я прошел. Я рисковал на тренировках, но я прошел.
Я знал это из папок. Как он умудрился пройти?
Сержант вышел, выглядя опустошенным. Но из моего взгляда на его досье, я помнил, что он был лучше лейтенанта.
Что за чертовщина тут происходит? Мое сердце сжалось, это выглядело немногим лучше, чем лотерея.
Я начал паниковать. Что, если я провалился в нескольких последних вылетах? Что, если я упустил мяч? Я убедил себя; лейтенант мог существенно улучшиться в последние несколько дней, а сержант мог понизить планку.
Иисус. Как я это сделал?
Крис вернулся и вернулся с неизбежными новостями. Его оценки были ужасными.
Теперь настала моя очередь, момент истины. Шеф-инструктор по полетной подготовке, шеф-инструктор "Чиппи" и большая шишка из офицеров AAC сидели по рангу за столом передо мной.
Я остановился и отдал честь. Я видел, как бьется под кителем мое сердце. Это все. Это мой последний шанс.
- Капрал Мэйси, как Вы думаете, как вы закончили? - спросил Большая Шишка.
Я не был готов к вопросу. Не будь самоуверенным, не будь интровертом, сказал я себе. В результате получилось какая-то спутанная ерунда.
- Эм, я думаю, я мог бы быть лучше, потому что я поставил себя под большое давление, и, ну, если бы мне дали шанс, я...
- Прошел, - рявкнул шеф-инструктор по летной подготовке - Поздравляю.
Большая ухмылка расплылась у меня на лице
- Действительно? Вы уверены?
- У вас высокий балл. Вы свободны.
- Спасибо вам, сэр, сэр и сэр.
Я отдал им честь, едва не сломав себе запястье. Я крутанулся на каблуках, ударив левым в пол, оглушив при этом старых чудаков и промаршировал на выход, быстро наклонив голову, когда выходил.
Снаружи собрался заходить капрал морской пехоты Сэмми. Я поднял голову и сказал:
- Приятель, я провалился. Удачи тебе...
Его лицо надо было видеть.
Нехорошо, я знаю, но Сэмми был из коммандос Королевской Морской пехоты - давних заклятых врагов десантников. Он тоже принимал участие в моих шпионских играх и отслеживал свою производительность через мои ежедневные обновления. Он знал, что у него было на 8 очков меньше чем у меня в последнем подглядывании.
Он бы достаточно быстро узнал, что с ним все в порядке.
Когда он появился несколько минут спустя, я бегал по коридору, раскинув руки, напевая "Марш разрушителей плотин" (прозвище 617 специальной эскадрильи во Второй мировой войне). Он погнался за мной, под летним солнцем.
- Бордовые машины один, капустные головы ноль - ликовал я. (здесь намек на цвет беретов, у десантников они бордовые, у морпехов-коммандос - зеленые)
Позже, я явился к полковнику Эджкомбу. Полковник Гренвилль Эджкомб был - и до сих пор является - легендой Армейского Авиационного Корпуса.
Он объяснил мне дух Армейского Авиационного Корпуса, так же, как это было на базовом армейском курсе, согласно которому, каждая летная эскадрилья имела постоянного эксперта для каждой задачи. Там были инженеры, танкисты, пехотинцы, артиллеристы, медики, связисты, повара и клерки. Я не был уверен, какие навыки клерка смогут принести пользу - за исключением возможности напортачить с зарплатой - но я был счастлив услышать, что у нас будет на борту несколько поваров. Еда у десантников всегда была отличной, и я хотел, что бы так и оставалось. Полковник сказал мне, что только четверо из 14 кандидатов показали себя достаточно хорошо в воздухе и были официально допущены к обучению. Мой летный курс должен был начаться в ноябре, через 4 месяца.
Уже уходя, я услышал, что мистер Палмер в здании. Я бросился в гальюн и сидел там, пока он не ушел.
Я теперь знал, что он совсем не старый добрый мистер Палмер, но Дарт Вейдер, самый страшный инструктор в Армейском Авиационном Корпусе. Зная, что я вернусь через несколько месяцев, я не мог позволить еще одну стычку с ним.
Мне дали отсрочку. Я твердо решил стать пилотом. И не просто пилотом, я собирался летать для SAS, и никто, даже Темный Повелитель Вселенной не мог остановить меня.

Горизонт без резервной копии

Май 1992 года
Фремингтон-кэмп, Девон
Фремингтон-Кэмп был жалким пятном на прекрасном ландшафте. Его бараки были выстроены во время Второй Мировой войны и выглядели так, как будто через них прошел блицкриг. Из окон капал конденсат, рамы были гнилыми, а несколько стекол треснуто или разбито. Ветер свистел в щелях, принося влажный солоноватый запах моря в импровизированный оперативный центр. Если бы мы базировались здесь, я бы давно вскрыл себе вены. Хвала Господу, мы здесь были проездом.
"Газель" была учебным армейским вертолетом. Я любил летать на этой юркой одномоторной машине с огромным плексигласовым пузырем кабины. Меня учили как выйти на авторотацию, что бы совершить аварийную посадку, если отказал двигатель и основам ночного полета. Затем я начал обучаться более сложным техникам: полетам на малой высоте, посадка в ограниченных зонах, навигация в сложных условиях и полет по приборам.
Я уже полгода был на курсах пилотов. Я набрал еще 30 часов на "Чипмунках", пройдя "Основы полета на летательных аппаратах с фиксированным крылом" и экзамены в наземной школе, позволившие мне перейти на "Основы полетов на летательных аппаратах с вращающимся крылом": обучение полету на вертолете.
С самого начала действовало правило "трех страйков" - 3 ошибки и мы были вне игры. Из начального состава в 20 обучающихся на курсе, мы уже потеряли четырех парней на этапе неподвижного крыла, затем трех других в течении 50 часов обучения и индивидуальных занятий на базовом курсе с вращающимся крылом.
Мы теперь были на "Расширенном курсе полетов на летательных аппаратах с вращающимся крылом" или "тактическом" этапе нашей подготовки: нас учили не только летать на вертолетах, но и воевать на них.
Тим, приятель из 2-го парашютно-десантного батальона, бывший на курс впереди меня, познакомил меня с шпаргалкой. Наземная школа включала экзамены по 14 различным предметам, от основных принципов полета до метеорологии и навигации. Поскольку для каждого предмета было только три варианта экзаменов, задачей курсантов было добыть эти документы - с правильными ответами - у студентов на более ранних курсах. Никто никогда не проваливал экзамены в наземной школе; задача заключалась в том, что бы не набрать 100 процентов и продолжить эту игру.
Кореш Тима Билли был единственным парнем, которого никто не знал и поскольку он выглядел как темноволосая версия Дэна Дарэ (персонаж популярной в Британии компьютерной игры и комиксов, сражающийся с пришельцами пилот ВВС) и я был впечатлен тем, как он летал, я решил взять его за образец. В Авиационном Корпусе я мельком увидел жизнь, которую я искал. Я должен был коснуться каждой базы, если я стану пилотом SAS.
Отказ от шпаргалок окупился, когда инструкторы решили заменить варианты новыми по каждому предмету для нашего набора. Началась слепая паника и много парней вылетели на обочину.
Поэтому я с опасением слушал тех, кто рекомендовал карты-шпаргалки для расширенного тактического курса: разведывательные позиции, которые были высоко отмечены в предыдущих учениях. Когда мы добрались до Фремингтона и были проинформированы о нашей "боевой задаче" - опознать "вражескую" автоколонну, направляющуюся с востока с трассы B3042 к A377, я взглянул на шпаргалку и решил выработать свой собственный план.
Я зашел в комнату планирования - чуть больше чем шкаф для метелок - и изучил 3 лица, внимательно глядящих на меня. Герберт и Бэтмен, два инструктора, выглядели так, будто хотели сожрать меня на завтрак, которого никто из нас не получил - и не получит, пока мы не вернемся с вылета. Другой парень, курсант по имени Мик Бакстер, смотрел на меня так сосредоточенно, что я подумал, не взорвутся ли его глаза.
- Итак - начал я, пытаясь заставить себя звучать официально - в соответствии с задачей этих учений, я командую патрулем и буду вести вас. Я лечу с мистером Гербертом, а Вы, капрал Бакстер, полетите с мистером Бэтменом.
Кадык Мика судорожно дернулся. Уоррент-офицеры Герберт и Бэтмен уже занялись своими планшетами.
Сегодняшние учения были посвящены разведке: обнаружение и слежение за конвоями противника при сохранении тактического превосходства; доклады и наблюдение без обнаружения.
После доклада по метеорологической обстановке, воздушному движению и расписанию, я приступил к выполнению задачи.
- Когда мы уйдем отсюда, мы пойдем по этой долине на юго-восток - я указал на черную линию на карте позади меня. - Мы пройдем здесь под линией электропередач, там где линия опор пересекает реку Тав.
Это была самая низкая точка опор к юго-востоку от Чапелтона.
- Здесь поблизости нет ни дорог, ни деревень, так что есть все шансы, что нас не увидят. Мы продолжим лететь по обозначенному маршруту, пока не достигнем слияния двух рек у озера Копи, нашей конечной точке встречи. Затем продолжим пункт к наблюдательной позиции (Observation Point), перехватив машины в самом конце их маршрута, вот...
Оба инструктора яростно строчили. Это был самый большой отход от обычного варианта в картах-шпаргалках. Предпочитаемые инструкторами наблюдательные позиции для обнаружения конвоев движущихся в этом районе были в нескольких милях к востоку, у лесистого холма с неограниченным обзором на B3042. По моему мнению, они также имели неограниченный обзор наших вертолетов. Мы были на горизонте, пока враг сливался с окружающей местностью - абсолютно противоположное тому, что как я чувствовал, нам нужно было сделать. Глаз реагирует на движение, и я знал, что разместить наши "Газели" на вершине холма в бою было самоубийством - открытым приглашением для артналета. И если конвой остановится, нас услышат, ветер нес бы шум от вертолетов прямо к ним. Это были дерьмовые позиции.
Я тщательно изучил карту (на предмет чего-то, что они называли "взаимной видимостью" в десантуре) и нашел на дне долины место с одинаково хорошим полем обзора. Мы могли легко увидеть конвой, и не пропустили бы их, так как они были бы уже в конце своего маршрута. Я мог бы скрыть себя и Мика между деревьями у реки, а огромный холм позади нас обеспечил бы нам фон; наши зеленые разведывательные вертолеты прекрасно сочетались бы с окружающей местностью. В том маловероятном случае, если нас заметят, у нас был фантастический маршрут отхода, который позволил бы нам растаять в одно мгновение. Отличненько.
- Как только мы прибудем в точку встречи, оба наших вертолета с этого момента и до конца учений - продолжал я - выключат проблесковые маяки, навигационные огни и ответчики системы опознавания. Мы не будем ничего передавать. Полный оборот в 360 градусов будет сигналом что я готов двигаться. Я знаю, ты будешь счастлив Мик, когда выключишь свои навигационные огни. Затем я выдвигаюсь и вы следуете за мной до наблюдательной позиции.
Что бы дойти до нашей наблюдательной позиции мы должны будем маневрировать среди деревьев, пока не увидим своими глазами дорогу. Мы будем ждать там, маскируясь за деревьями, пока не появится конвой. Мы подсчитаем машины, пока не убедимся, что мы ничего не упустили, а потом удираем для отчета.
- Вопросы?
Бакстер выглядел так, будто йо-йо проглотил. Инструкторы ничего не сказали. Как экзаменаторы по вождению, Герберт и Бэтмен молча сидели рядом с нами, пока мы не возвращались в лагерь. Только тогда они рассказывали нам, как мы должны были сделать, когда мы возвращались на землю.
В порядке болтовни я спросил у Герберта, что он делал до прихода в Армейский Авиационный Корпус.
Армейский Поварской Корпус (Army Catering Corps), ответил он, в каком-то месте, о котором я никогда не слышал.
Если мы облажаемся, по крайней мере, мы можем рассчитывать на Полный Английский завтрак (традиционный английский завтрак из яичницы, колбасок, жареных грибов, бекона, белой фасоли, жареных томатов, с тостами и мармеладом).
Мы взлетели сразу после восхода и направились в зону учений. Ветер упал, Девон лежал под нами во всей своей красе и море мерцало позади нас. Мы вместе проскочили под проводами в 14 кликах от точки встречи, едва в 6 футах от земли по обе стороны реки и начали полет на бреющем - на высоте верхушек деревьев, используя низину как прикрытие, что бы уйти ниже горизонта радара. С последним кликом на подходе я опустился на 15 футов и начал петлять среди деревьев. Я видел, как Мик, соблюдая построение, точно следует за мной. Мы были незаметны, как и любой другой вертолет, с земли или с воздуха - маленькие, камуфлированные и обнаруживаемые на этой высоте лишь с большим трудом.
"Газель" не всегда тихая. Было сложно уловить звук винта на дистанции, он был легким и и вместо хвостового винта имел фенестрон - 13 лопастей в кольце Вентури - но его шестерни и подшипники испускали высокий вой при висении.
Солнце уже достигло вершин холмов в востоку от точки встречи. Моя аквариумная колба кабины начала нагреваться, к тому моменту, когда огни Мика погасли, сигнализируя о готовности. Я прокладывал путь, в нескольких футах от земли, перепрыгивая через заборы и ворота.
Как бывший десантник я знал значение маскировки на местности, при входе и выходе в пределы зоны действия - не имело значения, были ли вы в пешем порядке, на танке или вертолете.
Я петлял в поясе деревьев, пока мы не прибыли к Observation Point. Я заметил вдалеке дорогу, идущую в гору, а через просветы между деревьями - солнечный свет, бликующий на пригоршне автомашин, двигающихся по проезжей части дороги через корнуэльскую границу. Observation Point был потрясающий. Деревья закрыли нас своей тенью; даже господь не узнает, что мы здесь были. Мы были в нужном месте в нужное время и все, что нам надо было делать сейчас, это сидеть тихо и наблюдать.
Мистер Герберт взял управление, и я схватил пистолетную рукоятку наблюдательного комплекса "Газели", который как перископ был встроен в фонарь возле места левого пилота. Я заглянул в его резиновый наглазник и установил поле видимости на дороге в почти миле от нас. Наконец я увидел фары первого четырехтонного грузовика, когда он поднялся на холм к юго-востоку от нас.
В рамках учений, четырехтонники обозначили собой основные танки; лэндроверы, которые их сопровождали, должны были обозначать бронетранспортеры. Нам сообщили примерное время прибытия конвоя, но не количество машин в нем. Через 5 минут я насчитал 5 четырехтонников и 6 лэндроверов. Теперь я должен был подождать и проверить, был ли это весь конвой или есть кто-то отставший. Прошло 5 минут, потом 10. Взглянув на деревья слева от меня, я почти почувствовал разочарование Мика.
Неважно. Я делал все по правилам. Как солдат, я знал, что поля сражений не были аккуратными и предсказуемыми - вы всегда должны ждать неожиданностей. Я не хотел возвращаться в Фремингтон, что бы услышать, что я заработал Первый страйк, потому что мы пропустили второй конвой, идущий в нескольких милях позади первого.
Только когда топливо стало приближаться к отметке "пора валить", я решил, что можно спокойно возвращаться. Я привел Мика обратно на точку встречи, а он оттуда привел нас обратно в лагерь. Мы приземлились с достаточным запасом топлива для изменения маршрута, если мы неожиданно столкнемся с врагом на нашем отходе.
После посадки "Газелей" мы отправились в импровизированную комнату брифингов, пока наши инструктора проверяли у конвоя, были ли мы замечены.
- Ну и что ты думаешь? - спросил Герберт, когда он закрыл дверь.
Я знал, что мой полет был отличным, так что единственное, за что он мог меня провалить, была сама задача.
- Мы выполнили свою задачу, сэр - ответил я - Мы прибыли туда с запасом времени и оставались скрытыми, пока не появился враг. Мы сосчитали машины и я уверен, что не пропустили ни одной. Я чертовски уверен, что мы оставались незамеченными на всем маршруте и на отходе. Я не думаю, что можно было сделать лучше, если честно.
Герберт выгнул бровь дугой
- Точно?
Ой-ой...
- Как Вы думаете, как все прошло, капрал Бакстер? - спросил Бэтмен.
Мик поднял лицо из рук и взглянул на меня, прежде чем ответить.
- Мы выполнили нашу задачу - сказал он, не мигая.
Герберт позволил себе вмешаться.
- Ваша Observation Point была отвратительной. Вы ждали слишком долго и информация, которую вы доставили, была несвоевременной.
Лицо Мика снова исчезло в его потных ладонях и я почувствовал, что моя кровь начала закипать.
- Что вы должны были сделать, так это найти НП дальше на восток, что бы вы могли обнаружить конвой как можно раньше - рявкнул он. Его слегка румяное лицо начало приобретать все более алый оттенок.
Он подошел к карте.
- Если бы вы выбрали одну из этих позиций в этом районе - он указал точки, которые советовали мне использовать мои предшественники - вы бы обнаружили автомобили намного быстрее. Тогда вы могли бы выполнить задание и вернуться в лагерь намного раньше. Но вы ждали, пока у вас почти не кончилось топливо. Вы не только подвергли опасности 2 вертолета, капрал Мэйси, но и опоздали с передачей важной тактической информации вашему командиру.
Я взглянул на него. Черт, я думал он шутит...
Я глубоко вздохнул.
- Ну? - его лицо выглядело так, как будто сейчас вспыхнет.
Я ответил ему медленно и спокойно, как только мог.
- При всем уважении, сэр, я выбирал позиции для разведки годами. Сидя на голой заднице над горизонтом у холма, мы могли бы также таскать вымпел "мы здесь" за собой.
Голова Мика начала двигаться из стороны в сторону. Я не был уверен, просто ли он сомневается в моем подходе или хочет сбежать через трещину в половицах.
Я, не стесняясь, продолжал.
- Если конечно солнце, отражаясь в наших выпуклых фонарях, не выдало бы нас раньше шума, потому что мы располагались прямо по ветру. И я не просто так висел в этом чертовом районе. Я ждал, потому что были все шансы, что первые автомобили были просто авангардом большого конвоя. Я должен был убедиться, что других не было.
Они смотрели в недоумении сначала на меня, а потом друг на друга.
- Сэр... если бы я ушел слишком рано и появились еще машины, я бы по возвращении доложил не о всех силах противника и командир, которому было бы поручено их уничтожить, мог бы быть убит в результате своей собственной засады. Этот конвой шел со скоростью около 20 миль в час, что позволяло нам своевременно спланировать засаду, сделав мою информацию на 100 процентов точной и очень своевременной.
Герберт был невпечатлен. Знаки, которые он мне подал, сказали мне все: я почти провалился.
За завтраком с другими курсантами я полностью оторвался.
- В настоящем бою, вися выше горизонта над тем холмом, мы были бы сбиты в небе. Инструкторы - суньте их в бой или в поле, обработайте их настоящей тактикой и легким дождичком и они растают к черту! У Герберта нет ни одной тактической косточки в его чертовом теле!
Все прекратили есть. Мой приятель-морпех Сэмми, которого я надул в день получения оценок, в конце-концов озвучил, о чем все подумали.
- Ты должен пройти курс, ты птенчик, не учи тактике инструкторов и не объявляй войну системе.
- Ты был козлом, вошь ты лобковая, потому что мы оба не смогли использовать свои Observation Point - сказал Мик. - Мы только скребли пузом по пути, потому что твой план был безопасный. Если бы мы допустили малейшую ошибку, они трахали бы нас, пока наши задницы не закровоточили. Тебе надо бы малость поумнеть, десантничек.
После Фремингтона я летал с тремя разными инструкторами. До тех пор у меня были хорошие оценки. Новым инструкторам было поручено выяснить, что случилось со мной и Гербертом. К счастью, они сочли это случайным отклонением.
Фремингтон преподал мне урок, столь же ценный, как тактика и тактическое мышление. Это научило меня строить отношения с людьми - когда говорить, а когда держать мой большой глупый рот на замке. Никому не нравится умная задница и в своем стремлении попасть в самую гущу событий, я забыл важный ингредиент: смирение.

Крылья вертолетчика по-Палмеровски

Май 1992
Мидл-Вэллоп, Хемпсшир
Как я обнаружил, никого из инструкторов не боялись так, как Дарт Вейдера и никто в Мидл-Вэллоп не хотел оказаться с ним в кабине вертолета, особенно когда дело дошло до экзаменов.
Мы с мистером Палмером уже однажды скрестили шпаги и этого было достаточно. Я не забыл нашу первую встречу: его огромная туша заполнила дверной проем, когда он зашел в магазин за новой парой перчаток, глядя сначала на мой берет, а потом уже на меня. С тех пор, как и все остальные на курсе, я старался изо всех сил избегать его.
В конце месяца мое везение наконец кончилось.
После возвращения из Девона, у меня было несколько дней полетов перед Финальным Экзаменом на Управление - решающий день, когда я либо заработаю свою крылышки, либо меня вышибут с курса. Во-первых, была задержка из-за подготовки международного показа боевой техники, огромного слета, обычно организуемого ВВС, но на этот раз проводимого в Мидл-Вэллоп.
Это крупнейшее авиашоу в Европе. Сотни военных самолетов принимают в нем участие, от старинных "Харрикейнов" и "Спитфайров" до современных истребителей и ударных вертолетов. Это организационный кошмар, потому что десятки тысяч наблюдателей стекаются на мероприятие и трафик нужно перенаправить вокруг южной половины Англии. Выстраивание такого количества летательных аппаратов это огромная работа, организация которой падает в значительной степени на основную базу; нам, курсантам, сказали что мы - "рабочая группа", ребята на земле, ответственные за рулежку и стоянку для прибывающих пилотов. Главным был никто иной, как мистер Чоппер Палмер.
Все стонали.
Я знал, что не помогу делу, слоняясь вокруг в краповом берете на голове и парадными крылышками десантника на рукаве, так, как будто они были единственным, что было важно, прежде, чем я понял, что аксессуары десантника не обязательно лучший способ стать пилотом AAC.
За день до показа, я шел к диспетчерской вышке, взглянуть с высоты птичьего полета на процесс, ориентируясь перед началом шоу. Когда я переходил от окна к окну, ориентируясь на местности и задаваясь вопросом, как же мы разместим все самолеты, то поворачиваясь, я увидел маленькую женщину среднего возраста, ведущую важный разговор с одним из диспетчеров. Я прислушался, потому что услыхал, как она сказала, что несколько ее сыновей были десантниками.
Я больше не думал об этом до тех пор, пока когда она собралась уходить и попрощалась, диспетчер рядом со мной не ответил "До встречи, миссис Палмер".
- Миссис Палмер? - спросил я, когда она исчезла из поля зрения - Жена Чоппера?
- Она самая - сказал диспетчер - Милая, правда?
Она была такой. Прекрасно на самом деле. Что-то, что мне было очень трудно совместить с ее огромным мужем и его жуткой репутацией. Но потом до меня начало доходить. Возможно, при нашей первой встрече Палмер не пытался вывести меня из себя; возможно, я неправильно понял этот взгляд. Если у него было несколько сыновей в десантниках, возможно, это было чем-то еще - родственными чувствами, может быть? Иисусе. Может ли быть, что репутация Чоппера не была всем, что было о нем известно? Может он был обычным парнем, в конце концов? Как еще у него могла оказаться такая очаровательная жена?
Вооружившись этой еретической мыслью, я покинул контрольную вышку и отправился за угол на брифинг. Мои однокурсники уже ждали.
Я встал в строй как раз перед тем, как появился Палмер, грому подобный. Его глаза встретились с моими и казалось, они смотрели сквозь меня. Он выдал мне снова эту тонкую улыбку и прогремел:
- Так. Мне нужен заместитель. Кто будет моей второй парой глаз?
Тишину можно было бы резать ножом. Никто не сказал ни слова. Единственное, чего не хватало - так это музыкальной темы из "Плохой, хороший, злой".
Из ниоткуда, я почувствовал что поднял руку.
- Я, сэр! - сказал я.
Палмер что-то прорычал и помчался прочь в сторону ангаров.
- Что он сказал - спросил я Сэмми.
- Он сказал: "Спасибо, болван ты. Ты упустил свой шанс пройти курс. Ты можешь стать пушечным мясом прямо сейчас".
- Серьезно. Что он сказал на самом деле?
- Он сказал: "Десантура, десантура в небе, живое доказательство что дерьмо может летать".
Так как я собрался за Чоппером Палмером, Сэмми придержал меня за рубашку:
- Ты с ума сошел, Мэйси?
- Наверное - сказал я, высвобождаясь.
На самом деле, я чувствовал себя счастливее, чем когда-либо. Моя догадка - и она была основана на некоторых, весьма солидных доказательствах из первых рук - говорила что можно было ставить фунт против ломаного гроша, на то, что Палмер вовсе не был тем "тесаком", которым пытался себя представить. И поскольку в той игре в рулетку, которая определяла, какие инструкторы будут назначены нам для нашего заключительного экзамена на управление, был хороший шанс, что я получу мистера Палмера, я подумал, что - в отличии от Фремингтона - время потраченное на разведку не будет выброшено на ветер.
Часть меня все еще не могла поверить в то, что я это делаю. Я чувствовал себя цирковым артистом, который сует свою голову в пасть льву.
Когда я его догнал, Палмер начал ставить мне административные задачи. Когда он делал это, он взглянул на мой берет и сказал мне то, что я уже знал - что один из его мальчиков был Парашютно-десантном полку.
- Он в Белопером первом или Грязном Третьем, сэр? - спросил я. 2 парашютно-десантный батальон отправил белые перья 1-му парашютно-десантному, не попавшим на Фолкленды, а 3-й парашютно-десантный, откровенно говоря, постоянно нуждался в стирке.
Он улыбнулся.
- Думаю, ты надеешься что это будет твой Пустомельный Второй - он знал что я был из 2-го парашютно-десантного батальона, из-за синего аксельбанта, который я одел на плечо.
Я собирался ответить, когда увидел тень, мчащуюся по земле между ангарами. Я взглянул вверх. Первым прибывшим на выставку, стал вертолет. Я не мог сказать, какого типа. Я поднял руку и прищурился, глядя против солнечного света.
Когда машина остановилась на своем последнем заходе, я получил свои первые впечатления от взгляда на нее. Это была самая уродливая вещь, из всех, что я видел - большая, темная и угловатая, напоминающая опасное первобытное насекомое. Она медленно зависла прямо перед башней и висела в воздухе. Затем, нос опустился, кивая толпе зевак, выстроившихся в ряд, что бы посмотреть на него, и машина подкралась к аэродромному оператору, с двумя оранжевыми лопатками, перед тем, как, наконец, опуститься на землю.
Чоппер Палмер выругался на выдохе. Все что я уловил, было что-то про янки.
- Сэр?
- Полетишь так со мной, Мэйси и я пропущу тебя через фенестрон твоей "Газели".
- Что это такое, сэр? - спросил я, пытаясь уйти от темы оказаться с ним возле вертолета.
- Это - сказал Чоппер Палмер, с оттенком восхищения в голосе - вертолет Армии Соединенных Штатов, Эй-Эйч-шестьдесят четыре Альфа. Ты должен был в состоянии сказать, по неортодоксальному заходу, что он не отсюда. Он также известен как "Апач".
Это был первый боевой вертолет, который я видел. "Апач", как я знал, был одним из четырех вертолетов, участвующих в конкурсе Министерства Обороны Соединенного Королевства, на оснащение первым в истории Британской Армии специальным ударным вертолетом.
В настоящее время, Армейский Авиационный корпус, был оснащен двумя типами вертолетов: "Газель" и "Рысь" (не учитывая специальные "Газели" и А109-ые, используемые САС).
"Газель", как правило, использовалась для обучения, связи и разведки, но могла также использоваться для аварийной эвакуации и переброски нескольких легковооруженных пехотинцев, в общем, это была полезная, но ограниченная в возможностях машина.
"Рысь" Мк7 был противотанковым вертолетом, вооруженным управляемыми ракетами по каждому борту. Ему серьезно не хватало мощности и он тяжко страдал, когда приходилось перебрасывать даже небольшое количество солдат. Так же сильно мешала необходимость в бортстрелке, что уменьшало грузоподьемность и ограничивало доступ одной дверью. Приходилось выбирать между ракетами и десантом - он не мог тащить все сразу. И его Трубозапускаемые - Оптиконаводимые - Витой парой управляемые ракеты TOW были эффективны, как об стену горох. Предполагалось, что это будет нашей первой линией обороны от вражеской бронетехники, но если бы они когда-нибудь столкнулись с плотными рядами советских Т-72 на равнинах Западной Германии, их бы попросту вырезали. И уроки недавнего конфликта в Персидском заливе, говорили о том, что они были бы не намного лучше даже против некоторых хуже оснащенных армий, которые там присутствовали. Пока управляемая ракета TOW наводится вручную на цель, они были сидячими утками.
В результате этого, появился и набрал обороты стимул к оснащению Армейского Авиационного Корпуса специальным ударным вертолетом, изначально приспособленным для этой роли и "Апач" стал главным претендентом. Он боролся за контракт стоимостью более 2 миллиардов фунтов стерлингов (и это только за сами вертолеты, не включая симуляторы или связанные с ними оборудование), против трех других машин: франко-немецкого "Тайгер" от"Еврокоптер", локализованной английской версии американской "Кобры" от "Белл", названой "Ядовитая Кобра", и "Рууивалк", "Пустельгой", уродливой тварью из Южной Африки. Присутствие "Апача" на шоу было признаком того, что конкуренция накаляется.
Я никогда не видел ничего подобного. Я был полностью загипнотизирован.
Позже, я просил мистера Палмера, могу ли я взглянуть на него поближе. Он сделал даже лучше: он прямо подошел и спросил, не могу ли я посидеть в нем.
Пилот, выглядевший скучающим, в зеркальной паре солнцезащитных очков, был только рад угодить. Секунду спустя, я бросил свою камеру в траву и потащил себя в заднюю кабину - место пилота.
Оглядываясь внутри кабины, я увидел, что это был мир далекий от маленького, хрупкого, пластикового, аналогового мира моей "Газели". "Апач" был огромным, прочным и вместо обычных приборов, он большую часть своих данных выводил на дисплеи в центре приборной панели.
- Улыбнись, сынок - я увидел, как Чоппер Палмер направил на меня камеру.
Я не был уверен, что сделало меня счастливее - то, что сидя в этой машине, я поклялся себе, что однажды на ней полечу или знание, что Чоппер Палмер не был Темным Лордом.
На месте наводчика-оператора впереди доминировал большой металлический блок, нависающий над дисплеями, который выглядел помесью перевернутого перископа и чем-то, вы можете найти на пип-шоу с поминутной оплатой.
- Это - сказал мне мой табакожующий техасский друг - это то, что мы называем ORT - прибор оптического наблюдения. Если твои глаза засунуть в ORT, он позволит тебе увидеть врага с использованием оптики прямой видимости.
Он показал мне на розовую линзу, которая закрывала правый глаз:
- Посмотри сюда - а затем указал на дисплей - или сюда, на них ты увидишь все, что видит "Апач".
Он сплюнул часть табака.
- Ты можешь видеть картинку с радара, изображение, проецируемое тепловизионной системой наводчика, или его дневной камерой, тепловизионной системой пилота... ну и дерьмо, сынок... любое из них, в любой момент, по щелчку переключателя.
- Веселье закончилось, капрал Мэйси - сказал Чоппер. - Мы должны заняться рулежкой.
Он ушёл, снова заставив меня бежать за ним.
Через 3 дня после окончания шоу, мы вернулись в класс, готовясь к нашим последним вылетам перед ужасным Финальным Экзаменом на Управление.
Как мы узнали накануне, это должно было быть в конце июня. Уоррент-офицер 2-го класса Бэтман занимался совместной программой полетов курсантов. Он пытался избежать сведения в пару конкретных курсантов с конкретным офицером по авиационным стандартам, если у них была веская причина с ним не лететь. Плотина прорвалась.
- Не Чоппер Палмер, сэр, он ненавидит меня... Не давайте мне Дарта Вейдера, я вам любые деньги заплачу...
Я не делился своим мнением о том, что Палмер больше рычит, чем кусает; я знал, что мне никто не поверит. Я поднял руку и заявил, что хочу лететь с Чоппером на своем финальном экзамене на управление.
Смех сразу сменился тишиной, которую ожидаешь встретить только в библиотеках и монастырях.
- Это хорошо, капрал Мэйси - ответил мистер Бэтман - Потому что мистер Палмер попросил полет с тобой.
Кошачьи вопли, волчий вой и крики "Любимчик!" отскакивали от четырех стен, а Сэмми назвал меня лизоблюдом.
- Я не стал бы так торопиться, морпех, - сказал Бэтман - Ты должно быть, прямо заноза в заднице мистера Палмера, вместе с вашим приятелем-десантником, потому что тебя он попросил тоже.
Парни видели меня рядом с Дарт Вейдером, но Сэмми не приближался к нему ближе, чем на 30 ярдов. Сэмми заявил, что он считает, будто Бэтман блефует. Бэтман ответил:
- Думаю, мистер Палмер скажет, что это как-то связано с "десантура, десантура в небе..."
Я удрал, в то время как Сэмми, наступая мне на пятки, обзывал меня каждым прозвищем из флотского словаря богохульств.
Я вышел к вертолету без лишних задержек в день экзамена. Это было прекрасное летнее утро. Старый аэродром времен Битвы за Британию, Мидл-Вэллоп, оставался самым большим аэродромом с травяным покрытием в стране и был лучшим местом для авиабазы, какое можно было себе вообразить. Солнце едва начало пробиваться через деревья Дэнбери Ринг, на месте древнего крепостного холма на востоке.
Я обычно любил это время суток, но я чувствовал себя обеспокоенным. Это был не просто день, когда я узнаю, есть ли у меня то, что требуется, что бы быть пилотом армейского вертолета; я серьезно беспокоился, что я недооценил Палмера.
Несколько мгновений назад, когда я докладывал ему о полете, он, казалось, вернулся в старые деньки. Когда я строчил на доске, рассказывая, что я буду делать на вылете, Дарт Вейдер просто пристально смотрел на меня - лазерный пристальный взгляд, который пугал каждого, когда мы впервые сюда прибыли.
Добродушный парень, который открыл для меня "Апач" и сделал мне фотографию, куда-то подевался. На его месте был большой молчаливый медведь, который смотрел на меня так, будто он уже приглядел меня на завтрак.
- Какие-то вопросы, сэр? - спросил я по окончании доклада.
- Нет.
- Тогда жду Вас у вертолета, сэр.
- Вы дождетесь, капрал Мэйси, дождетесь.
После прогулки вокруг вертолета, я забрался в кабину и попытался сосредоточиться на преполетной проверке. Когда все мои карты были готовы, я занялся программированием навигатора. Когда я закончил, то снова проверил все еще раз.
Взглянув назад, к ангару, я увидел Палмера, огромного как жизнь, в надетом шлеме с опущенным забралом, шагающего по траве ко мне.
Его походка, его поведение, казалось, говорили: не связывайся со мной; даже не говори со мной.
Имя мне Чоппер Палмер и я должен защищать свою репутацию.
Репутацию, которую он задействовал только вчера, провалив одного с нашего курса еще даже того, как они взлетели.
Ты идиот, сказал я себе, ты просил этого парня - и теперь он тебя завалит.
Он обошел вертолет, открыл хлипкую дверцу и начал устраиваться слева, на месте командира. Он был настолько велик, что заставил отскочить меня, но похоже, даже этого не заметил. Он вдавил меня в плексиглас, когда наклонился, что бы надеть ремни и тоже этого не заметил. Как я должен буду лететь на этой штуке?
Когда я продолжал проверять свой чек-лист, две вещи осенили меня.
Во-первых, я понял, почему его прозвали Дартом Вейдером. Он сидел совершенно неподвижно, наклонив голову вперед, забралом вниз и у него было самое жуткое дыхание, которое я когда либо слышал: длинный, медленный, глубокий горловой вдох, пауза, слишком долгая для простого смертного, что бы остаться в живых, а затем стремительный выдох.
Во-вторых, он зарубил больше курсантов чем остальные. Я нервничал, волновался и мои руки явно дрожали. Если мы были в бою, я был бы в своей стихии, но сидеть в этой тесной кабине, зная, что он обладает властью, что бы закончить мой долгий поход, было невыносимо. Я чуть не провалился, пытаясь собраться. Он был "тесаком", потому что курсанты просто распадались перед ним.
Я запустил единственный двигатель "Газели" - никаких проблем не было - но моей первой настоящей проверкой стало, когда я должен был взглянуть назад, что бы никто не был обезглавлен, когда я запускаю винт. Палмер был настолько велик, что я не мог ничего за ним увидеть.
Я заговорил по интеркому.
- Не могли бы Вы проверить левый борт, сэр?
- Нет.
Палмер продолжал смотреть прямо перед собой, его забрало скрывало любое выражение, которое у него могло быть.
Внутри меня что-то начало умирать. Что, черт возьми, это было?
- Пока я не проверю левый борт, сэр, я не могу запустить винт. Я могу отрубить кому-нибудь голову.
Он снова придавил меня, и нехотя взглянул влево.
- Чисто.
Мои дурные предчувствия усилились. Я думал обо всем, через что я прошел, целый год обучаясь полетам, и как это заканчивается: втиснутым в крошечную кабину с гигантским инструктором, который, кажется, одержим тем, что бы завалить меня.
Каким-то образом, когда мы прокладывали свой путь над сельской местностью Хэмпшира, я заставил себя сосредоточиться. Я просто должен был сделать все, как можно лучше; я должен был держать все под контролем. В течении большей части полета, я был в каком-то состоянии, напоминающем дзен, несмотря на молчаливое присутствие Чоппера Палмера, и тот факт, что я был придавлен на своей стороне кабины огромной человеческой тушей.
Шаг за шагом, мы проходили экзамен, пока, в самом конце, не настал решающий момент: Учебная Вынужденная Посадка. Я сделал несколько посадок, которые, как я считал, были довольно хорошими. Затем, когда мы приближались к аэродрому, за минуты до завершения экзамена, он внезапно сказал "Взял", вырубил двигатель, и мы стремительно понеслись к земле.
Когда шла вынужденная посадка и авторотация, это было лучшее, что я когда-либо видел; он умело, в самом деле, использовал последние крохи энергии в свободно вращающемся винте "Газели" для красивой плавной посадки, которая закончилась буквально поцелуем полозьями вертолета травы.
Когда мы остановились, я был настолько потрясен этой демонстрацией учебника, что не смог врубиться, что он говорил. Только когда мой мозг повторил команду, я понял, что он велел мне снова взлететь и дал мне координаты.
Я пропустил их.
Он подловил меня, старый ублюдок. Я думал, экзамен закончился.
Я набирался смелости попросить у него снова координаты, когда он повернулся ко мне.
- Фаррар-Хокли упал с лестницы в своей оранжерее. У него вилы в заднице. Нужно срочно отвезти его в больницу. Я так понимаю, Вы знаете кто такой Фаррар-Хокли, капрал Мэйси...
- Фаррар-Пара - ответил я, проверяя координаты и думая, что он сказал.
Генерал Фаррар-Хокли был большой шишкой, который ушел на пенсию 10 лет назад и глядя на координаты, которые Чоппер чертов Палмер только что мне дал, видимо жил в лесу Харевуд, в нескольких минутах полета.
Чего я не знал, так это того, была ли эта медэвакуация настоящей.
Я направил нос в направлении дома генерала.
По пути туда я проверил карту и заметил, что генерал жил в районе, который инструкторы использовали как места для посадок в ограниченных условиях, места, в которых вертолету было трудно, если не почти невозможно приземлиться, которых не было на картах-шпаргалках.
Я осторожно облетел вокруг лужайки, которая представляла собой замкнутую зону. Каждый раз, как я смотрел вниз, она выглядела меньше и меньше. Я обратил на это внимание большого человека.
- Так посади нас там, пока у нас не закончилось топливо - потребовал он - Фаррар в плохом состоянии.
Я высматривал крошечный просвет в деревьях, надеясь на вдохновение. Все это очень рискованно. Я не знал, что делать.
- Ты собираешься это делать или как? - наполовину заглушенный треском коммуникатора и визгом "Газели", голос Палмера все еще мог заменить мегафон.
Время включить мозги, Мэйси. Палмера не интересовали дебаты или обсуждения. Он ждал решительности и действий.
Какой был правильный ответ? Что я должен был сделать?
Я глубоко вздохнул.
- Нет, сэр. Я не собираюсь это делать.
Затем, после паузы прозвучало:
- Я бы тоже не смог. Вези меня домой.
Я вздохнул с облегчением. Но Палмер со мной не закончил. Когда мы подходили к аэродрому, он потянулся вперед и вырубил мне двигатель.
Снова подловил...
Я применил свои навыки авторотации, сбросив шаг-газ, который был у меня в левой руке, что бы сохранить энергию в лопастях, которую я мог использовать для смягчения посадки. Мы падали как камень и тон лопастей поднялся на октаву, так как они раскручивались все быстрее и быстрее.
На 50 футах я поднял нос, что бы снизить скорость и когда мы провалились на 25 футов, я резко поднял шаг-газ, что бы остановить скорость снижения. Скорость была теперь около 30 узлов и мы упали до 5 футов, когда я выровнял машину, подав вперед ручку циклического шага между моими ногами и медленно поднимая рычаг шаг-газа, используя накопленную энергию. Я слышал, как замедляются лопасти и в тот момент, когда они почти остановились, мы коснулись земли. Мы совершили быстрый пробег и несколько раз подпрыгнули, но я все же совершил посадку, прежде чем скользнул в неприятную остановку; в процессе получился небольшой зигзаг выскобленной травы. Посадка с выключенным двигателем не была моей сильной стороной.
С липкими ладонями, я сидел в ожидании новых инструкций Палмера. Вместо этого, он остановил винт, скинул ремни и открыл дверь. На сей раз, он действительно закончил. Перед тем, как снять шлем, он спросил:
- Тебе есть что мне сказать?
Мне? Сказать ему? Я просто ждал, пока он выйдет, прежде, чем он подготовит для меня еще один обруч, через который я буду прыгать.
- Я открою тебе маленький секрет, капрал Мэйси. Если ты продолжишь в том же духе, то проживешь достаточно долго, что бы летать на "Апаче". Никаких замечаний. Хорошо сделано.
С этим он отошел от моей двери в последний раз, прежде чем мягко ее закрыть и пойти через траву. Когда он был в нескольких шагах от вертолета, меня осенило. Я прошел.

Мины-ловушки в Северной Ирландии

Май 1997
1500 футов над Кроссмаглен, Южный Арма, Северная Ирландия
- Газель Пять, это Один Ноль Альфа. Все позывные теперь подтверждены, прием.
Я нажал кнопку передатчика на ручке циклического шага.
- Газель Пять, принял, понял, перехожу на прием.
Я заложил "Газель" в плавный поворот и повернутся к парню справа от меня.
- Смотри вниз, Скотти и ты увидишь каждый "кирпич" из соединения. Самый важный элемент в работе с пехотинцами, это определить где находится каждый из них. Если ИРА соберется побрыкаться, тебе надо знать, где их искать.
Скотти всмотрелся вниз через похожий на жучиный глаз фонарь.
- Приве-е-е-ет - сказал он, притворяясь, что машет людям на земле. Не то, что бы они торчали, в надежде нас увидеть; мы были над ними на высоте 1500 футов. "Кирпич" был половиной секции, из четырех человек, стандартное подразделение британской армии в Северной Ирландии. Соединение - это было три или более "кирпичей".
Я сидел на левом кресле, командуя Газелью 5, вертолетом 665-й эскадрильи, 5-го полка Армейского Авиационного корпуса. 5-й полк был северо-ирландским полком AAC, в который я распределился на пять месяцев годом ранее.
Скотти, мой пилот, сидел на правом месте. Моя работа сегодня заключалась в том, что бы научить его поддерживать несколько пеших подразделений, навык, который я приобрел во время первой командировки в Северную Ирландию четыре года назад. Каким бы непринужденным ни казался Скотти, он был также чертовски хорошим пилотом. Мы оба были сержантами и знали друг друга с тех пор, как я прибыл в Дишфорт после обучения в Мидл-Вэллоп. Скотти был "шикарным шотландцем". У него был мягкий акцент и высокий голос, который становился еще выше, когда он был возбужден. Он тратил большую часть своих денег на тачки, шмотки и часы.
Скотти взял на себя управления, что бы я мог использовать камеру.
- Один Ноль Альфа только что вошла в Лисмор, - сказал я. - и заняла позиции у первого дома справа. Один Ноль Браво позади них, на Дандолк Роад, прикрывают тыл с севера.
Я знаком показал ему, что бы он снова посмотрел в окно
- Один Ноль Чарли двинулся вперед по Дандолк Роад, что бы прикрыть с юга.
Один Ноль Чарли заняли обе стороны дороги, с полицейским из Королевской полиции Ольстера, просматривая насквозь прямой участок с примыкающими аллеями.
- Один Ноль Чарли в наиболее уязвимом положении - продолжал я - потому что на автомобиле можно подойти с юга, выстрелить и удрать. Ты должен следить за Дандолк Роад в обоих направлениях. Если увидишь какие-либо машины, кричи, потому что мне нужно будет предупредить командира. Большие машины, такие как крытые самосвалы и грузовики могут везти СВУ. Присматривай за ними.
- Окай, Эд.
Перед тем, как соединение опять отойдет, мне нужно было провести разведку впереди, что бы найти уязвимые точки - особо угрожающие области в окрестностях.
- Один Ноль Альфа, это Газель Пять. Я идентифицировал всех ваших людей. Можете мне отправить ваши задачи в этом районе, прием?
Ответил густой ольстерский акцент.
- Один Ноль Альфа, айе, есть тут одна. Когда мы двинемся вперед по Лисмор, мы пересечем развязку слева, ведущую на юг, вдоль Лисморк-Парк. Можете ее посмотреть, прием?
Командиром соединения был парень, явно знакомый с местными краями.
Я видел, что он имел ввиду. Я сообщил ему, что на развязке чисто.
- Газель Пять, принял, прием.
- Это скверный перекресток для нас, старина, - сказал ольстерец. - В нас стреляли с дороги и ублюдки удрали на Дандолк Роад и прямо юг, прием.
- Газель Пять, принял, прием.
Все это было в новинку для Скотти, хотя и не должно было быть. Но я его не винил. Это было процедурное изменение маршрута "Газели" для поддержки соединений в Северной Ирландии и я знал, что без корректировки многие из наших ребят на земле пойдут на смерть.
Уровень угроз был высоким. Помимо СВУ и засад, это была эпоха снайпера Южной Армы, парня вооруженного снайперской винтовкой .50-го калибра, который убрал семерых наших парней за последние 5 лет. Он все еще был на свободе. Наша работа заключалась в обеспечении прикрытия сверху, разведки всего, что могло представлять угрозу для соединений на земле. "Газель" для этого была идеальной платформой. Благодаря мощной системе тепловизионных камер с высоким разрешением, мы могли заглянуть в рот каждому человеку внизу, даже с такой высоты.
- Посмотри на эту дорогу через мой монитор, Скотти и ты увидишь одинокий автомобиль у крутого поворота на юг. Это хорошая позиция для стрельбы и машина стоит в направлении отхода.
- Откуда ты узнаешь, если это угроза?
- Ты это еще не делал. Ты должен посмотреть, горячий ли двигатель через тепловизор и проверить, есть ли кто-нибудь в машине или готов в нее запрыгнуть.
Я указал на экран. Автомобиль был холодным, без пассажиров и поблизости никого не было. Будь он заглушен недавно, я бы обнаружил светящийся белым теплом блок двигателя, даже прикрытый его капотом.
Скотти быстро просек фишку.
- Мы даем им "все чисто"?
- Нет, приятель, мы вот что делаем, - я снова включил радио. - Один Ноль Альфа, это Газель Пять. Я вижу белый Форд "Капри" у крутого поворота на полпути вниз по дороге, по левой стороне. Он холодный, нет пассажиров и никто не шляется поблизости, прием.
- Один Ноль Альфа, ждите.
Я повернулся к Скотти.
- Мы не знаем, в чем именно угроза, кореш. Все что мы можем, дать ему знать, что за углом. Он решает, что с этим делать.
- Как это ему поможет?
- Он сейчас свяжется с базой; они проверят данные по всем Фордам Капри, а также проверят цвет, в случае перекраски. Если будет сообщение о краже, они никуда не пойдут по этой дороге, потому что в ней, вероятно, установлено СВУ.
- Газель Пять, это Один Ноль Альфа. Этот автомобиль зарегистрирован по адресу дома, снаружи которого он припаркован, но все равно спасибо. Мы можем двигаться, прием?
- Газель Пять, я не закончил осмотр. Ждите.
Я снова посмотрел на Скотти.
- Окай, кореш, теперь, когда их позиция выглядит чистой, я должен проверить район, куда они будут выдвигаться.
На окраине города был маленький переулок, изгибающийся серпом, ведущий прочь от него. Соединение будет двигаться по нему дальше, ближайшие тридцать метров или около того.
- Просмотри каждое место, где может быть заложена бомба или могут возникнуть проблемы, потому что ты не хочешь, что бы соединение разделось, Скотти. Если ты посмотришь на монитор сейчас, ты увидишь известную зону бедствия под названием Полумесяц.
Скотти всмотрелся в экран.
- Там трое детей играют в футбол.
- Как ты думаешь, что мы должны сделать?
- Вызвать командира соединения. Они должны знать что в конце переулка.
- Правильно. Опиши картину парням на земле, что бы они были готовы к ответу.
Он быстро все схватывал.
После того как они отправились, я объяснил Скотти, что он отвечает за тыл и периметр соединения и должен предупредить меня о любых машинах - или о любом, если уж на то пошло - приближающихся с непросматриваемых позиций.
- Окай, что дальше? - спросил он
- Я взгляну на Лисмор. Там должен быть небольшой тупичок, где они должны обыскать дом.
Я просканировал сектор впереди, позволяя мощной тепловизионной камере "Газели" делать свою работу. Лисмор был прямо в зоне патрулирования соединения. Возможность камеры заглядывать в комнаты жилья людей с этой высоты и даже с еще большей, не переставляли удивлять меня. Я позволил камере бродить по улицам и переулкам. Это был теплый день поздней весны. Полевые цветы цвели на соседних полях. Я мог все это видеть. Что было странно, так это что кроме троих детей, играющих в футбол, рядом никого не было.
Движение на краю экрана привлекло мое внимание, занавеска билась на ветру. Окно на первом этаже было широко открыто.
Я проверил следующий дом и заметил, что его окна тоже открыты. И то же самое было по всей улице...
Черт.
- Один Ноль Альфа, это Газель пять. В укрытие, в укрытие быстро! У меня серьезные боевые признаки в Лисморе, ждите.
- Что случилось, Эд?
Я указал на экран.
- Мусорные баки только в этом тупике, но ни в одном из остальных. Они не собрали мусор только на одной улице. И взгляни на окна. Что ты видишь?
- Уже почти лето, Эд.
- Ты оставляешь окна открытыми, когда уходишь на работу? Посмотри на другие дома в этом районе. Только у нескольких окна открыты.
- Я знаю, что в мусорном баке может быть СВУ, но какое значение имеют окна?
- ИРА не станут нарываться на местных. Они предупредят их, что бомба в мусорке. Вот почему это место пустынно. Окна открыты, что бы их не выбило ударной волной при взрыве. Я могу ошибаться, но это воняет подставой. Это не может быть бомба-ловушка, потому что наши ребята не будут трогать даже двадцатифунтовую банкноту на полу в Кроссмаглене и ИРА это знают. Бомба должна быть с управляющим проводом или дистанционным подрывом. Я не видел никаких проводов, но и живой души там не видел, кроме парней и их футбола. Приготовься, Скотти, я снова передаю.
Я доложил Один Ноль Альфа по всей форме. Была пауза, потом он связался со мной; он не хотел приближаться к месту, но хотел допросить тех трех парней.
Я подсказал ему, как загнать их в угол, переместив сначала "кирпич" на Дандолк-Роуд, а затем еще один вниз по переулку.
Скотти наблюдал за Один Ноль Чарли на Дандолк-Роуд, а я наблюдал за тремя парнями, когда люди из Один Ноль Альфа двигались к ним.
- Один Ноль Чарли, это Газель Пять. Парни направляются к тебе. - Я видел, как они вбежали на Дандолк-Роуд.
- Это Один Ноль Чарли, отрезаю их. - Я слышал, как он быстро дышал при беге.
Я повернулся к Скотти.
- Вот почему тебе нужно знать где каждый из них и все их позывные.
Парни побежали обратно в тупик и сразу же столкнулись с людьми из Один Ноль Альфа.
Ноль Один Браво прикрывал переулок, а Ноль Один Чарли вход на Дандолк-Роуд. Трое парней оказались зажаты в угол.
- Теперь это имеет для меня смысл, - ответил он.
- Тебе не надо глазеть на наших мальчиков, - сказал я Скотти. - потому что они не собираются стрелять в себя. Ты должен смотреть вперед и на их фланги. Вот откуда придут проблемы, если они там. Взгляни, для примера, через Дандолк-Роуд и через вон то первое поле. Там перевернутая Т-образная линия деревьев. Видишь ее?
- Так точно - ответил Скотти.
- Присматривай за этим местом, кореш, потому что это потрясающая снайперская позиция.
- Почему?
- Оттуда можно сделать хороший чистый выстрел, будучи прикрытым сверху и великолепный маршрут отхода, делающий сложным для нас преследование любого, кто сваливает оттуда.
- Откуда ты знаешь все это дерьмо, Эд?
- Потому что я был пехотинцем. Я вижу все сверху. Но я также вижу всё это и снизу.
Ожило радио.
- Газель Пять, это Один Ноль Альфа. Эти трое парнишек местные подростки и то, как они себя ведут, заставляет нашего копа заподозрить наличие СВУ в районе. Он этих ребятишек знает. Они обычно довольно болтливые, но сегодня масло нихрена не хочет таять... Наша работа закончена, Газель Пять. Мы возвращаемся на Дандолк-Роуд и обратно в участок, прием.
- Ждите.
Я объяснил Скотти, что теперь мы должны пройти через всю рутину снова, прикрывая их на обратном пути.
- Один Ноль Альфа, Браво и Чарли, это Газель Пять. Ваша единственная угроза это линия деревьев к востоку от Один Ноль Чарли. Она пересекает поле на другой стороне Дандолк Роуд. Мы будем следить за снайперами, прием.
- Спасибо, дружище, прием.
- Нет проблем, кореш, отходи.
Мы развернулись и направились назад, как мы и пришли.
Это был мой второй тур в Северную Ирландию. Мой первый был в 1993-м - не считая времени, которое я провел там на земле, как десантник в 1987-м и это на этот раз, все было совсем по другому. В 1993-м, когда я был в Белфасте как часть Городского звена, прикрывая пешие патрули в Белфасте и вокруг него, я летал с бывшими пехотинцами, ребятами из AAC, которые, как и я, были солдатами. У них у всех было естественное ощущение картины на земле и это сказывалось на том, как они летали. Так или иначе, за четыре года моего отсутствия этот навык был утерян.
Моим первым назначением после окончания Мидл-Вэллоп стала 664-я эскадрилья 9-го полка Армейского Авиационного Корпуса, размещавшаяся в Дишфорте в Йоркшире. Вместе с ней я был на учениях в Белизе, Кении и Соединенных Штатах.
В течении пяти лет, во время которых я был действующим пилотом, я получил максимум удовольствия, которое можно было поиметь в моей шкуре.
Как недавно получивший квалификацию пилота вертолета, я мог выбрать между двумя платформами для специализации: "Газель" или "Рысь". Большинство выбирало "Рысь", потому что она несла вооружение и как более агрессивную летающую машину в армии доступную в то время, хотя об этом много не говорили. Я же выбрал "Газель", потому что на ее базе сформировалось основа засекреченного подразделения AAC, "Звена специального назначения".
Я полюбил "Газель". Это был спорткар в небе, в то время как "Рысь" была семейным фургоном. Газель, будучи двухместной, могла проскользнуть практически всюду, что очень нравилось войскам специального назначения. И она обладала прекрасными характеристиками, без проблем достигая высоты в 13 000 футов - довольно большой высоты для вертолета.
Поскольку он был маленьким и изготовленным из "пластика и эпоксидки", его чрезвычайно трудно было засечь на радарах, когда он опускался на бреющий полет. Это была также чрезвычайно удобная наблюдательная платформа, потому что вы могли навесить на нее оборудование - прожектора ночной подсветки и тепловизионные камеры для начинающих и на дистанциях наблюдения, из-за своих размеров, его было довольно сложно обнаружить с земли.
Я делал все, что мог, что бы набрать очки и быть отобранным для звена специального назначения. Я закончил курсы командира вертолета, который позволил мне летать в левом кресле, и набрал столько летных часов, сколько смог. Я подумал, что пара туров в Северной Ирландии мне тоже не повредят.
Когда я там появился во второй раз, в декабре 1996, это место превратилось в бардак.
Когда прибывает кто-то, кто является новичком на данном театре, кто не знает позывных или условий полетов, как правило он проходит через процедуру, известную как "выполнение обязанностей под наблюдением", пока он или она не настроится как следует. Хотя мне уже не нужно было подписываться на выполнение обязанностей под наблюдением, потому что я уже был на данном театре, тем не менее, я это сделал. Потому что место, из которого мы вылетали, Бессбрук Милл, было очень тесным - это была самая загруженная база в провинции, и у нас были очень строго соблюдающиеся полетные процедуры. Я хотел быть уверен, что знаю что делаю. Я считал, что работа под наблюдением не повредит.
В свой первый вылет я вышел с квалифицированным командиром вертолета. Талли сидел в левом кресле; я сидел в правом. Нас вызвали в Кроссмаглен, что бы помочь с проверкой: соединение на земле отправились в стойко республиканский район, что бы вытащить подозреваемого для допроса; мы должны были прикрыть их сверху. Едва мы оказались у дома подозреваемого, как включилось радио и я услышал голос командира соединения.
- Один Ноль Альфа, покиньте немедленно Кроссмаглен.
Я взглянул на Талли. Никакой реакции. Я взял "след патруля" - карту, на которой указан маршрут соединения с возможными задачами. Ничего не было отмечено, никаких заданий; только позывной, который мы только что услышали. Когда я взглянул на монитор камеры, перед коленями Талли, я понял, что он не просматривал фронт или фланги соединения на предмет возможных угроз; он держал камеру, направленную на само соединение.
- Что ты делаешь? - спросил я.
- Снимаю соединение. Что?
- Ты возможно, снимаешь их смерть, - сказал я сквозь зубы. Я подключился к радио.
- Один Ноль Альфа, это Газель Четыре. В укрытие, в укрытие!
Я увидел на экране, как 15 человек упали на землю.
Талли был в ужасе.
- Что ты делаешь?
Я ответил ему и в недвусмысленных выражениях. Теперь, по крайней мере, увидев, где было наше соединение, мы были в состоянии определить, кто были хорошие парни.
Когда я кружил над ними, я запросил Один Ноль Альфу указать на уязвимые точки для меня. Он сразу же сказал, что они приближаются к Снайперской Аллее, известной горячей точке. Я провел несколько добрых долгих минут, изучая улицу, на предмет вещей, которых там не должно было быть: мусорных ведер, проплешин, самосвалов, управляющих проводов и подозрительно выглядящих машин. Я не увидел ничего, что заставило бы меня насторожиться и сообщил об этом. После этого он поблагодарил меня, за то, что я сделал, сказав, что это был "потрясающий патруль". По моим понятиям, в этом не было ничего потрясающего; это было обычное дело.
Проблема подтвердилась, когда, за несколько недель, я слетал другими пилотами, которые были так же беспомощны как Талли, в том, как прикрыть соединение на земле. Это была не их вина; они просто не знали, как это сделать. Понимая, что не добавлю себе популярности, если буду совать всюду свой нос, я решил поговорить с квалифицирующим вертолетным инструктором полка, парнем, который определял, как мы летаем. Джеймс сказал, что он знал о проблеме и добавил, что это проблема недостатка знаний; именно поэтому мы должны выполнять обязанности под наблюдением. Я сказал ему, что лучшее из того, что можно сделать, это написать документ, который стандартизирует процедуру "воздух-земля-воздух". Джеймс ответил мне "замечательно".
Так что я сел и записал все это: как действует соединение и что оно может делать (проверки сведений о машинах по их номерам, проверки транспорта, засады, прочесывание, что угодно). Затем, я отобрал угрозы, с которыми они могут столкнуться в любой конкретной ситуации и собрал их вместе. Последним ингредиентом было то, что мы могли сделать для их поддержки в наших "Газелях" - как мы можем обнаружить и предупредить их об управляющих проводах IRA, бомбах в мусорных баках, снайперах, засадах и так далее. Затем я объединил наземные и воздушные фотографии и придумал набор процедур - своего рода "как обеспечить поддержку соединения по пунктам", которые каждый, кто впервые прибыл на театр действий, мог забрать, прочитать и следовать.
После того, как я закончил, я закинул свой труд почитать некоторым приятелям из пехоты. Они понятия не имели, какую поддержку могли им оказать наши вертолеты.
Воодушевленный их реакцией, я взял свой проект документа и отправился к заместителю командира эскадрильи.
- Очень хорошо - сказал он, пролистывая его, когда я стоял перед его столом - но если позволите мне сказать, сержант Мэйси, тут нужно немного отполировать - поставить точку, подчеркнуть, что-то в этом роде. Вы не возражаете, не так ли, если я...?
- Будьте моим гостем - ответил я. Я писал его как рабочий документ, а не как литературу для получения Путлицеровской премии. Если кто-то хочет его подсунуть начальству, я буду счастлив.
Через несколько недель спустя, когда я должен был вернуться в Великобританию, я спросил замкомэска, закончил ли он документ; он ответил, что ему еще нужно поработать над ним. Он даст мне знать, когда это будет сделано.
Это было последнее, о чем я думал, пока когда мы отрабатывали поддержку соединений в Йоркшире, несколькими месяцами спустя, мой второй пилот не упомянул что был отличный документ по этому вопросу, который он прочел во время командировки в Северную Ирландию.
- Он охватывает все вопросы, Эд. Я дам тебе копию.
Когда я пролистал его, я был рад увидеть, что 95 процентов того, что я написал, осталось нетронутым - в самом деле, он лишь добавил точки над "i" и подчеркивания у "t". Затем я увидел имя замкомэска и его подпись внизу.
Я выдал печальную усмешку. Важнее, что документ все-таки был там.
Это имело особый резонанс почти 10 лет спустя, на пыльных просторах Афганистана.
А потом Министерство Обороны Соединенного Королевства пошло и заказало "Апачи".
Он выиграл у своих конкурентов по жирному контракту на закупку - на крутые 4,13 миллиарда фунтов стерлингов, Армейский Авиационный Корпус приобретал 67 машин, тренажеры и оборудование у "Агуста Уэстленд" для их эксплуатации. Они выглядели также как и их американские коллеги, но совершенно по-другому внутри. Вместо стандартных турбовинтовых двигателей "Дженерал Электрик", оригинальных для построенных "Боингом" WAH-64D, британский вариант, как известно, оснащался роллс-ройсовскими RTM322-ми, дававшими на 40% больше мощности.
"Апач", в котором Чоппер Палмер организовал мне посидеть на международном показе боевой техники и был достаточно впечатляющим, был обновлен как безукоризненная чистокровка.
Что делать?
"Апач" должен был поступить на службу в AAC в 2003, что технически давало мне время для командировки с SAS и все еще оставляло время для подачи заявки на отбор для "Апачей". Последнее, что неудивительно, стало самым горячим билетом в Воздушном Корпусе. Каждый пилот, кто бы он ни был, будет пытаться попасть в список на курс переподготовки. Что бы гарантированно туда попасть, я знал, что мне нужно вырваться вперед на повороте.
К счастью, у меня был план.

Бомбежка Фредди Меркьюри

11 сентября 2000 года
Учебное подразделение британской армии (BATUS), Альберта, Канада.
Моя "Газель" припарковалась прямо посередине канадских прерий. Солнце было высоко, небо было ясным и голубым. Где-то надо мной я слышал, как пела одинокая птица. Лежа на спине, я посмотрел на небо, тщетно пытаясь ее найти. Неважно. Я вставил в зубы еще одну соломинку, закрыл глаза и попытался задремать, но с этим мне тоже не повезло.
Черт возьми, подумал я, почему эти Следопыты не мог заткнуться?
Рядом со мной был спецназовский лэндровер, с тремя парнями из Взвода Следопытов - небольшого подразделения, обученного и предназначенного для войны в тылу врага; эквивалент SAS для 16-й Воздушно-штурмовой бригады.
Они обменивались рассказами, о том, как бы они разрешили конфликт в Косово в прошлом году. Они были полны безобидного мачо-энтузиазма - но продолжали болтать бесконечно. Двое парней отдавали предпочтение скрытой парашютной выброске в тылу; третий был твердо убежден что "инфильтрация" по суше была лучше. Оба варианта заканчивались кровавым штурмом хорошо защищенного штаба Слободана Милошевича в Белграде. Итог, нечего и говорить, был предрешен: британцы один, сербы ноль.
Я был теперь в 3-м полку, на двухмесячных учениях, воюя с танковым батальоном, изо дня в день, что бы приобрести навыки наземной войны.
Мой командир звена, второй пилот и второй передовой авианаводчик, Дом, кряхтел рядом со мной.
- Они не могут просто заткнуться нахрен, хотя бы на мгновение? Некоторые тут не спали последнюю ночь.
- Десантники, - ответил я ему. - Трепачи, каких поискать. Я когда-то был таким.
- Думаешь, я этого не знаю, штаб-сержант? - сказал Дом. - и из-за твоего трепа у тебя будут однажды неприятности.
Он перевернулся и заткнул уши.
Дом был капитан, а я штаб-сержант, заместитель командира нашего звена. Дом был из общественной школы, низкорослым, и не давал спуска никому, даже мне. Он был офицером из солдат и всегда думал о своих людях, прежде чем о себе. Он не был самым одаренным пилотом, но более чем компенсировал это по части мозгов.
Мы отдыхали между пинками по задницам танкистам и вместо этого сосредоточились на искусстве Передового Авиационного Наведения FACing (Forward Air Controlling) как это вежливо именовалось. Следопыты были Передовые АвиаНаводчики. Дом и я были Воздушные Передовые АвиаНаводчики.
Мы делали в точности то же, что и они, но оставаясь в комфорте наших "Газелей". Следопыты думали, что мы пара мягких пушистиков, но я досконально знал рутину с лэндровером до моей аварии и знал, где бы я хотел быть.
Радио ожило.
- Всем позывным, всем позывным, это Звездный Два Четыре? Как вы меня слышите?
Акцент был канадский.
Игры Следопытов в Белград, закончились, прежде чем они смогли нанести дальнейший урон остальным государствам-изгоям.
- Окай, кто поднимется первый? - завопил один из них в нашу сторону.
Я предложил это им. За шестимесячный период Передовые АвиаНаводчики должны были выполнить наведение определенного числа самолетов с поражением целей, что бы сохранить квалификацию. Только за последние 2 месяца я набрал более 20 "наведений" - достаточно, что бы легко остаться в деле. Было бы любезно позволить им заняться этим.
Дом и я слушали, как они связались с Звездным Два Четыре и повели его на учебное бомбометание. Поразить единственное рукотворное здание на равнине, размером с Кент, вряд ли бы потянуло на материал для шоу "Криптон Фактор". Второй Следопыт направил еще один Т-33 (учебно-тренировочный самолет Локхид Т-33 "Shooting Star") на остов танка, примерно в 200 метрах от здания.
Дом начал хихикать.
Один из следопытов, мелкий парень с усиками Фредди Меркьюри, спросил нас, что нас так чертовски развеселило.
- Ничего, приятель, - ответил Дом. - Правда. Отличная работа. Правда.
Фредди соскочил с борта машины и выглядел при этом так, будто хотел сотворить с Домом и мной то, что они с друзьями предполагали сделать в ходе беседы со Слободаном Милошевичем. Я вскочил на ноги. Дом, как цыпленок, спрятался за меня.
- Похоже, вам ребята нужно немного больше "наведений" под вашими ремнями, - сказал я, пытаясь выглядеть любезным.
Молодец Мэйси; вышло красиво.
- Веселый парень, - сказал Фредди. - Додж, убери эту задницу от ее страданий, хорошо?
Его приятель взял трубку.
- Ваша цель, - сказал он делающему заход самолету. - это вертолет.
- Он должен быть наполовину слепым, что бы не заметить мой маленький зеленый спортивный автомобиль на вершине этого холма, - сказал я.
Т-33 был построен по канадской лицензии и переименовал в СТ-133 "Сильвер Стар" но это название к нему так и не прилипло. Большой сигарообразный корпус и огромные топливные баки на концах тонких крыльев, выстроились в один ряд с холмом. Мы услышали звуковой сигнал по рации, когда он проревел над головой - звук показал нам, что был имитирован сброс бомбы.
Следопыт ухмылялся, когда он говорил с пилотом Т-33.
- Принято. Это Дельта Отель. Вертолет уничтожен. Я обязательно расскажу об этом его гордому владельцу.
Они просто катались вокруг смеясь и будучи в полном восторге.
- Поиграли и хватит, - сказал я. - У тебя есть 20 минут, что бы спрятаться. После этого я приду за тобой.
В прерии вернулась тишина.
- Да отвали, - сказал Фредди. - Ты...?
- Я готов поспорить, задроты, на увольнительную в Медесин-Хат (городок в графстве Альберта, Канада, не входящий в это графство), что смогу вас достать и вы даже не будете знать где я, - ответил я ему. - Если ты меня обнаружишь и дашь точную привязку к координатам, до того, как я тебя взорву, ты выиграл. В противном случае, ты покупаешь пиво.
- Игра продолжается, дерьмошляпа, - это уже было оскорбление; они знали, что я был бывшим десантником.
Они поднялись и собрались отправиться в путь. Следующий самолет должен был быть через 20 минут. Я положил руки на глаза и начал считать в стиле пряток:
- Один, два, три...
- Эй, - крикнул один из них. - мы еще не готовы!
- Семь, восемь, девять...
Они с ревом исчезли в облаке пыли.
Как я и обещал, я дал им 20 минут форы. Потом я взлетел и направился на юг. Скоро я увидел их пыльный след. Я следовал за ними со своей оптикой с приличной дистанции около 8 километров, пока они не остановились на краю котловины. Это была хорошая позиция но я знал, что они начнут двигаться в ту же минуту, как я передам их координаты Т-33; мы были на одной частоте. Как только я открою рот, они будут как крысы в водопроводе, и это будет напоминать скачки горного козла, пытающегося достать ублюдков на ходу.
Пришло время для коварства.
Авианаведение является более тонким искусством, чем думает большинство людей. Низколетящий реактивный самолет не может найти сам свою цель. Когда вы в нескольких сотнях футов над вражеской территорией, на скорости, приближающейся к скорости звука, будет почти невозможно, определить местоположение врага и, что еще более важно, ваших собственных сил. Вот тогда вам нужен был передовой авианаводчик или как их иногда называли на театре действий, "корректировщик объединенных действий атаки", тоже самое, но со спецификой театра (JTAC, Joint Terminal Attack Controller).
Так как пилоты реактивной боевой авиации вообще не имеют ни времени, ни желания слоняться над вражеской территорией на бреющем полете, работа Передовых АвиаНаводчиков заключается в том, что бы определить цель, "купить" бомбу и доставить ее к цели как можно быстрее.
Мы выскочили к югу от них и держали "Газель" в висении так, что бы следопыты могли ее увидеть. Как только я был уверен, что они нас заметили, я резко ушел вниз под укрытие и заставил Дома появляться каждые несколько минут в разных местах, всегда к югу от них, что бы отвлечь их глаза от моей намеченной оперативной позиции.
- Если они угадают нашу следующую позицию, ты пойдешь со мной в увольнение.
Румянец покинул лицо Дома. Следопыты были известны тем, что умели быстро уйти.
Через несколько минут два свежих самолета поднялись и проверили частоту Передовых АвиаНаводчиков.
- Все позывные, это Звездный Два Один и Два Два. Как слышите меня?
Я быстро ответил ему.
- Звездный Два Один, это Стержень Восемь Ноль. Если вы работаете со мной, оставайтесь на этой частоте и дайте указание Два Два перейти на запасную частоту, другой позывной наведет его позже.
- Звездный Два Один, принял.
- Звездный Два Два, принял и меняю частоту.
Я вызвал Звездного Два Один и он подтвердил что они тоже были Локхиды Т-33 "Шутинг Стар", самолеты старше моего отца, но все еще достаточно хороши для моих целей. Я сказал ему, что его целью был лэндровер спецназа, но я изо всех сил пытаюсь найти его.
Я приказал Дому уйти за укрытие, а затем двинуться вокруг полигона на северо-запад так, быстро, как только он мог, что бы следопыты не знали где мы.
Они будут высматривать нас на юге и после этого вызова будут уверены, что я не могу их видеть и надеюсь, будут сидеть спокойно.
Я переключился на запасную частоту, что бы следопыты не могли нас слышать и связался с Звездным Два Два.
Фредди ебаный Меркьюри будет слушать другую частоту, где я должен буду передать его координаты на Звездный Два Один, не имея понятия, что я на самом деле работаю с обоими самолетами.
- Звездный Два Два, это Стержень Восемь Ноль, - Я дал ему сначала координаты Фредди. - Север пять-ноль, три-пять, ноль пять, десятичная шесть-шесть. Запад один-один-ноль, четыре-восемь, четыре-пять, десятичное девять-ноль.
Затем его высоту: семь-шесть-ноль метров
Я указал, что его целью будет лэндровер спецназа.
Я также указал, что бы Т-33 атаковал его из-за холма над ними. Если я все сделал правильно, они его даже не заметят.
Я продолжил в микрофон:
- Обязательное направление атаки, два-один-ноль градусов магнитного. Дружественный вертолет, на четырех точках в трех километрах к северо-западу.
Теперь он знал, где я и, в конце концов, мы не хотели "синие-по-синим", инциндента с дружественным огнем.
Я не мог использовать свой лазер по цели, боясь ослепить их, так что дал "Отрицательно Лима", сигнализируя об этом пилоту Т-33.
- Обратный отсчет - сказал я. Он отлично подготовился к атаке. Я представлял себе, как он разворачивается на атакующий заход.
- Сообщите о готовности - сказал я.
Мгновение спустя он вышел на связь.
Я переключил частоту обратно, на ту, где следопыты были несколько секунд назад, что бы сбить их с мысли, что я могу работать с Звездным Два Два на другой частоте. Я вызвал Звездного Два Один, дав ему знать, что я нашел лендровер к северу от меня, но мне еще требуется несколько минут, что бы получить точные координаты. Без точных координат они были бы слишком круты, что бы удрать.
Я переключил частоту назад.
Если все будет хорошо, следопыты все равно будут смотреть на юг, в то время как мы отправимся на северо-запад.
- Звездный Два Два, захожу...
Дом вывел нас на новую оперативную позицию. Я мог видеть лэндровер к востоку-юго-востоку от нас, на дистанции 4,3 клика. Идеально.
Быстрый взгляд влево и я увидел Т-33 в нескольких сотнях футов от поверхности. Он мог разогнаться до 570, но убавил скорость до 400 узлов, что все еще выглядело быстро.
- Ваша цель лэндровер спецназа, - сказал я. - На 12 часов, в четырех милях, в котловине, вади, идущей справа-налево. Сообщите при визуальном контакте.
Через паузу, занявшую мгновение:
- Моя цель лэндровер. Визуальное подтверждение с вади, сэр.
Я продолжал говорить
- Вади пересекает трещина в земле. Дальше по вади трасса, уходящая от него.
- Я вижу белую трещину и вижу след трассы, ведущий в вади. - подтвердил Звездный Два Два. Он был очень любезен. Следопыты тем временем еще ждали, пока я дам их координаты Звездному Два Один на другой частоте.
Я продолжил разговор, наводя пилота все ближе на цель.
- 12 часов, 2 мили, трасса. Цель лэндровер на трассе, в Вашей слепой зоне. С вашей стороны вади. Предупреждаю о поздней видимости. - я предупредил его, что он увидит лэндровер поздно, так как он в слепой зоне, на обратном склоне к нему.
- Получил трассу входящую в вади, возможна поздняя видимость. - подтвердил он.
- Цель лэндровер начала двигаться на юго-запад.
Следопыты запрыгнули внутрь и попытались оторваться. Они могли услышать самолет.
Т-33 начал набор высоты.
Я дал Звездному Два Два еще указания.
- 12 часов, одна миля, пыльный след.
Он ответил почти мгновенно.
- Цель засек, одна машина движется на юго-запад.
У него была цель и он начал пикировать прямо на нее.
Окончательное подтверждение, которое было необходимым, было однозначным и точным:
- Цель сейчас пересекает мост.
Я выждал, пока не был убежден что он на 100 процентов точно указывает на следопытов.
- Звездный Два Два, эту цель зачистить всухую. - "В сухую" означало учебный сброс бомбы, но не выпускать никаких реальных боеприпасов.
- Чистим всухую, сэр.
Когда он прошел над вершиной, мы услышали характерный звуковой сигнал, имитирующий сброс бомбы с держателей.
- Звездный Два Два, это Стержень Восемь Ноль. Это Дельта Отель. Возвращайтесь на исходную частоту.
- Звездный Два Два, отличное наведение, меняю частоту...
Я взял управление "Газелью" на себя, вернулся на исходную частоту и полетел прямо на следопытов. Я включил микрофон.
- Увидимся в Медисин Хат. И похоже, вы угощаете...
Они выдали мне двухпальцевый салют, когда мы прошли у них над головой.

Столкновение с Томмо

У меня осталось только одно место. Я сказал Энди, что танки должны были спрятаться за небольшим бугром в сухом ложе вади.
- Легче сказать чем сделать...
Энди не ошибался. Мы пару дней назад здесь тренировались с бронемашинами "Страйкер" (противотанковый самоходный ракетный комплекс FV102 Striker на базе CRV(T) Scorpion) и местность была явно недружественной: сеть узких долин, прорезающих крутые склоны холмов. "Страйкеры" стреляли своими ПТУР с проводным управлением с вершин холмов, в то время как мы наводили ударную авиацию. Это напоминало гигантскую игру "шлепни крысу". Если бы нас засекли, нам пришлось бы зависнуть, развернуться и улететь обратно, тем же путем как и пришли.
- Если нас здесь поймают, танки нас убьют. Держись низко и медленно и используй педали, что бы крутануться вокруг, если ты что-нибудь заметишь.
- Педали? Пока мы все еще летим?
Я и забыл, что Энди был у нас совершенно новым пилотом.
- Я прослежу за тобой при наведении и возьму управление на себя, если нас поймают со спущенными штанами. Если я кричу "я на прицеле", я хочу что бы ты слинял быстрее молнии, потому что у нас не будет времени развернуться обычным манером.
Я сделал мысленную пометку научить его выполнять разворот при помощи педалей. Это был сложный трюк, которого официально не было в руководстве - и не без основания. Нос падает и управление рулевым винтом колеблется на грани потери контроля; допустите ошибку и хвост отломится. В конечном итоге вы теряете управление и врезаетесь в земную твердь.
Энди поднял нас вверх по долине, держась чуть ниже горизонта в 50 футах от поверхности и достаточно высоко, что бы сделать разворот вокруг и опустить нос без аварии. Я слегка придерживал управление; легкий ветер сзади нас делал его немного неряшливым и плохо реагирующим. Мы оба с тревогой смотрели на поворот в 500 метрах перед нами.
Мы оба ожидали худшего. Вражеские танки могли оказаться прямо за поворотом. Мы настолько лезли на рожон, что босс отказался идти с нами. Он ждал в устье долины, что бы навести артиллерию и ударные самолеты, если мы попадем под раздачу. Мы бы знали, если бы нас сбили, потому что ящик системы отслеживания попаданий BATUS в задней части зарегистрировал бы попадание, и мы были бы вынуждены приземлиться. С 400 метров, я попытался изогнуть шею вправо, что бы увидеть, что там за поворотом.
Я уловил отблеск света слева, на периферии зрения. Не успел я его увидеть, как он снова исчез.
С 300 метров я услышал очень легкий свистящий звук. Я взглянул на Энди. Он мог издавать через микрофон звуки более странные, чем Дарт Вейдер, это был один из его трюков для вечеринок.
Он взглянул в ответ.
- Что?
- Смотри где ты лети...
Прежде чем я успел закончить, свистящий звук превратился в пронзительный визг. К тому времени, когда я повернулся, что бы увидеть, что же это было, он превратился в вой кровожадного баньши.
Я слышал этот звук через шум редуктора "Газели" и двигателя, через звукоизоляцию моего шлема. Что бы это ни было, это было не более чем в футе от меня. Это звучало, как если бы сам дьявол скреб когтями по самой большой грифельной доске в мире...
- Я НА ПРИЦЕЛЕ - завопил я и снова нырнул головой вперед, достаточно быстро, что бы закатились глаза.
Я знал, что то, что пыталось нас убить, настолько крепко прижало нас, что в самом деле не было никакого выхода.
Мы шли на 30 узлах, зажатые с двух сторон стенами долины. Земля в 50 футах ниже была усыпана валунами. Сотни белых нитей были подвешены перед нами в воздухе и все больше присоединялось к ним с каждой прошедшей наносекундой. Антенны на носу "Газели" сгибались назад, пока не уперлись в ветровое стекло.
- ПРОВОДА СВИНГФАЙРОВ! - проревел я.
Боевые бронированные машины на хребте, должно быть, пустили управляемую по проводам противотанковую ракету. Когда эти штуки летят к цели, они выпускают тонкий, но невероятно прочный металлический провод; эти остались лежать, когда пересекли долину перед нами. Наши лопасти подняли его и замотали вокруг "Газели", отраженным от склона холма потоком воздуха.
Я включил радио.
- Мэйдей, мэйдей, мэйдей... (голосовой код терпящего бедствия)
Когда я сражался, пытаясь убавить нашу скорость, визг усилился, а затем стал перемежаться серией высоких звуков, когда натяжение в проводе увеличилось. Я молился, что бы мы не потеряли управления над несущим винтом.
Я едва держал нас в воздухе. Сначала мы попали в сеть, теперь она затягивалась. Это был только вопрос времени, прежде, чем провода затянутся на открытом приводном валу хвостового винта, вращавшегося со скоростью более 5000 оборотов в минуту; нас ждала казнь на гарроте.
Энди вошел в режим пантомимы:
- Я слишком молод, что бы умереть...
- Заткнись, нахрен, - завопил я в ответ.
С рывком, в который были вложены все силы, ручки циклического шага, нос поднялся на 45 градусов, что бы войти в тот же наклон, что и склоны. Я слегка пнул левую педаль и сбросил рычаг шаг-газа до половины. Полозья сильно ударили по склону и на мгновение показалось, что мы прочно застряли.
Затем мы начали скользить назад.
- Не-е-е-ет, - заголосил Энди, но прежде чем он смог перевести дыхание, мы снова остановились.
Камень, который я приглядел в качестве опоры, попал под левую лыжу и быстро нас остановил.
Моя правая рука метнулась к рычагу отключения оборотов. Двигатель, скуля, остановился мгновенно и визг стал затихать. Я поднял шаг-газ, что бы замедлить лопасти, прежде чем потянуть тормоз винта.
Тишина.
Энди выдал мне самую большую ухмылку, которую я когда-либо видел.
- У тебя есть чертово представление, насколько тяжко я сейчас поработал? - спросил я - И ты представляешь, насколько в самом деле мы близки к смерти?
Он просто продолжал улыбаться как полоумный.
- У тебя есть что скзаать?
- На самом деле есть, - выражение его лица мгновенно стало серьезным. - Можно я тут покурю? Потому что моя дверь зажата проводом и я задыхаюсь...
Он не так уж был неправ. Нас связали как индейку.
Через двадцать минут наш командир звена и командир эскадрильи скатились с холма к нам. После того, как командир эскадрильи сделал снимки, техник выпустил нас на свободу, что бы могли оценить ущерб. Провода почти разрезали вал привода хвостового винта. Стив Маккуин гордился бы нами. Он использовал тот же трюк в "Великом побеге", что бы поймать мотактический оперативный центрикл.
- Должны были быть собраны после стрельб, - сказал комэск. - Для вас двоих война окончена.
Я вытащил из куртки свой экземпляр "Нижних уровней ада" и махнул ей на него.
- Эта священная книга говорит, что нам нужно взять другую птичку и вернуться обратно, сэр. Война еще не закончилась.
- Ты бы выбрал бой со своей собственной тенью, Мэйси, дай тебе хоть полшанса. Пошли, я вас подброшу.
Неделю спустя, две наши "Газели" сидели на холме, ожидая битвы, которая должна была начаться в ранние часы следующего утра. Это был решающий бой, насколько близким к реальности это могло быть в учебном подразделении британской армии Саффилда (BATUS), и я хотел показать все, на что способны наши "Газели".
Мы были должны надлежащим образом сочетать артиллерийский огонь, выстрелы танков, вооруженные разведмашины, с установленными пулеметами, минометами, противотанковыми ракетами "Милан", сброс бомб реактивной авиацией и наши собственные вертолеты "Рысь". Это было то, для чего мы все тренировались - настолько близко к реальному бою, насколько это было возможно - и я знал, что мы более чем способны показать себя.
Подполковник Ян Томсон был здесь, что бы проверить наш полк на финальных учениях BATUS. Томмо был почитаемым командиром 9-го полка Армейского Авиационного Корпуса. Он был легендарным лидером и знал, как выжать все из своих людей, но был также жутким ублюдком. Он обладал властью в вопросах жизни или смерти - он был там, что бы оценить, готовы ли мы сражаться в войне. Я был полон решимости не подвести нашу сторону.
У нас вместо одного из сидений в задней части "Газели" был установлен ящик cистемы обнаружения и сопровождения целей (BATS - bulk-filtering acquisition and tracking system). Он будет постоянно передавать нашу позицию в Центр проведения учений. Центр проведения учений (ExCon - Exercise Control) был центром учебной битвы, где наблюдатели отслеживали, как разыгрывается противостояние на гигантском экране.
Мы были в прериях уже 6 недель и, после катастрофы в начале, пинали танкистам задницы в каждом бою. Я хотел что бы Томмо и начальство знали, как мы хороши, как быстро и низко мы можем летать, как быстро мы можем найти врага и как мы можем подготовить бой для командира. Мы были разведчиками командования и обладали большей мощью, чем, казалось, наш маленький вертолет мог вместить.
Одной из наших проблем были чертовы "Таблоиды" - "Газели", выкрашенные в ужасный ярко-красный цвет, для предотвращения столкновений, на которых летели офицеры-посредники полигона, чьей задачей было наблюдать за соблюдением нами правил безопасности. Они могли вручить нам желтую карточку, если мы залетим в не ту зону или окажемся напротив какой-нибудь чужой системой вооружения. Хуже того, они могли выдать нашу позицию, зависнув над нами на паре тысяч футов. Поскольку мы шли быстро и низко, "вражеские" танки рассчитывали на "таблоиды", что бы отслеживать наши скрытые боевые позиции.
После моего первого протеста "таблоидам" было сказано летать низко и позади нас, но ублюдки по прежнему умудрялись нас выдавать, потому что никогда не летали достаточно низко. Они должны были видеть общую картину, что бы обеспечить соблюдение правил безопасности. В результате танкисты чаще сбивали нас артиллерийским огнем. Я получил твердое указание от Центра проведения учений не лезть на рожон; нет вариантов, что бы я пошел в эту битву без сопровождения "таблоидов". Конец истории.
Если был на этой стороне пруда человек, который мог встать у них на пути, это был Томмо. Я не мог просить его, потому что он не знал меня и вероятно, велел бы мне не лезть в бутылку, так что я сказал Центру проведения учений что Томмо не хочет, что бы нам давали в сопровождение "таблоиды" Я думал, они не рискнут поговорить с ним, так что мы полетим одни.
Дело сделано. Или я так думал.
Томмо подошел к нам четверым, как будто он собирался перевести меня между постами.
Я был вместе с Энди Вавн. Как бывший танкист, он научил меня многим стандартным оперативным процедурам - как найти своих старых товарищей, понять их намерения и заманить их в неотвратимую засаду. Энди был дерзким засранцем, любившим конфронтацию.
Он приложил ладонь "лодочкой" к моему правому уху.
- Ты знаешь, когда я сказал "нам" нужно блефовать перед Центром проведения учений? - спросил он - Ну, похоже это было королевское "нам". Я тут просто шофер. Тебе лучше надеть боксерские перчатки, Мэйси.
- Вы, куча - заявил Томмо, держа руки на бедрах - будете в сопровождении "таблоидов" утром.
Я слышал как командир моего звена придушенно застонал. Дом не знал, что я сблефовал, он думал, что мы получили разрешение.
Время решать, человек я иль тварь дрожащая, Мэйси. Я сделал шаг вперед.
Уголком глаза я видел, как вздрогнул Дом, когда я вышел перед командиром полка.
- Сэр, в каждом бою, в котором мы были, эти "таблоиды" выдавали нашу позицию.
Томмо ощетинился.
- А ты кто такой?
- Стафф-сержант Мэйси, сэр.
- Ну, стафф, я просто заставлю их лететь на бреющем позади вас. Как насчет этого?
- Сэр, мы пытались, и они все равно выдают нашу позицию. На рассвете мы будем против солнца и у нас не будет хорошего обзора, поэтому мы будем постоянно в движении. Они будут как рука Господа, указывающая на нас. - я сделал паузу - Танкисты отслеживают их положение постоянно...
Томмо смотрел на меня, как на насекомое перед тем, как раздавить.
- Я же вижу, куда идет этот разговор, стафф Мэйси, не так ли? Эти учения чертовски опасны.
Мой разум кипел.
- Не могу не согласиться, сэр. "Таблоиды" будут блокировать нам путь и не будут видеть нас на фоне низкого солнца. Они должны быть там из соображений безопасности, но могут вызвать столкновение в воздухе.
- Стафф Мэйси, если ты хоть на минуту думаешь, что я позволю тебе уйти без няньки, ты чертовски сильно ошибаешься.
- Сэр, у нас есть транспондер на борту, который отлично отслеживает нашу позицию. Он отображается в Центре проведения учений на большой карте. Мы проверяли его и он отлично работает. И при необходимости у нас есть связь. Нет нужды в "таблоидах".
Он заколебался на мгновение.
- Если ты исчезнешь с экрана хоть на секунду, ты ответишь за это, - с Томмо было достаточно разговоров. Он пронзил меня сузившимися зрачками напоследок .- Я надеюсь, что ослепительно ясно выразился?
- Да, сэр.
Он ушел, бушуя, и я повернулся, что бы найти Дома держащегося руками за голову. Томмо был не тем человеком, с которым стоило пересекаться и ящики системы обнаружения и отслеживания цели славились свой капризностью.
- Давайте просто переживем "таблоиды" - сказал Дом - Это только учения.
Я не мог винить его за беспокойство. Он был прикомандирован от гвардейских шотландских драгун и молился, что бы AAC взял его; ему было что терять.
- Не волнуйтесь, Босс. Я проверю их, прежде чем мы взлетим.
За час до рассвета, я залез в корму каждой "Газели", включил ящики cистемы обнаружения и сопровождения целей и добрел до мобильного поста Центра проведения учений, где сержант подтвердил, что Отель Ноль Альфа и Отель Ноль Браво действительно зарегистрировались на их компьютерной карте. Я вернулся к боссу.
- Мы готовы. Идем.
Можно было ставить сто к одному против того, что упадут оба транспондера. Томмо не станет писать кипятком, если один из нас пропадет с радара; он знал что мы работаем в паре. Пока мы будем выигрывать, ему придется сделать слишком много телодвижений, что бы начать беспокоиться.
Оставаться хорошо укрытыми и наблюдать через утреннее солнце оказалось невозможным. Все, что пробиралось через вади ниже горизонта было для нас невидимым.
- Отель Два Ноль Альфа, это Отель Два Ноль Браво. Мы должны зайти к ним с черного входа - сообщил я Дому. - Я слепой.
- Один Ноль Альфа, в точности моя мысль. Ты ведущий.
- Следуй вдоль вади, - Я указал на дорогу. - Мы должны держаться низко и быстро. Дай мне взглянуть на танки - и даже не дерзай зависнуть; мы будем слишком уязвимы.
- Классно, чувак, - сказал Энди. - Но как, черт возьми, мы их увидим, если ты не позволишь мне зависнуть?
- Я скажу тебе, когда мы туда доберемся.
Энди был в своей стихии.
- Йя-ху-у-у-у, нижние уровни ада. Это то, с чем я воссоединюсь.
Поверхность под нами шел с тревожащей скоростью и близостью.
- Ад будет, если ты заденешь хребет или снова влетишь в проволоку. Верни скорость обратно.
Скорость и высота были в норме, но Энди немного перевозбудился. Я не хотел повторить наш трюк с "Свингфайрами".
Дом остановил наше продвижение, когда мы были достаточно близко, что бы врезаться в передовой танковый дозор. Он просканировал участок земли, который тянулся на 500 метров вверх до небольшого подъема прямо перед нами.
- Двигайся - сообщил он.
- Двигаюсь.
Я велел Энди поднять нас над хребтом.
Его голос поднялся на октаву.
- Я в 10 футах от сучьей поверхности...
- Значит, ты на 10 футов выше.
Полозья вертолета едва коснулись земли, когда мы перевалили через гребень холма.
- Опусти вертолет на землю и не зависай. Ты поднял слишком много пыли.
Он остановился с заносом и повернулся ко мне.
- Что, нахрен, теперь?
- Сидеть тихо.
Я отстегнул ремни, вылез наружу и побежал вверх по склону.
Вглядываясь в бинокль, я засек танковый авангард.
20 минут спустя мы были за ними и чуть сбоку. Они не могли этого ожидать.
Командование было в восторге и бросило на это место свои "Рыси". Артиллерия открыла шоу, а затем мы бросали волна за волной ударную авиацию, прерываясь только затем, что бы обрушить на них еще больше артиллерии. В том, что теперь было хорошо отрепетированным маневром, эскадрилья "Рысей" одновременно обрушила их страдания на танки, прежде чем исчезнуть снова.
Шоу не закончилось. Горстка танков спряталась за складкой в земле и теперь пыталась бежать, даже не пытаясь укрыться. Я вызвал пару "Рысей" и мы все вместе двинулись к ним. Мы обеспечивали прикрытие по обоим сторонам "Рысей"; мы были глубоко в секторе танкистов и должны были быть настороже. "Рыси" пригвоздили последние танки и мы перехватили величайшую новость. Одна "Рысь" накрыла танк командира полка, человека, которого еще ни разу не убивали в прерии.
Когда мы приземлились у Центра проведения учений, Томмо ждал нас, растопырив руки и ноги, так широко, как только мог. Я с нетерпением ожидал услышать, что он думает о том, что нам удалость застать врага врасплох и достать их командира заодно.
- Тащи сюда своего долбанного командира звена, - прогремел он на меня. - Я хочу поговорить с вами обоими.
Дерьмо. Я летел прямо вдоль границы, но был уверен, что мы не пересекли ее. Дом бы предупредил меня. Через минуту или две мы оба стояли перед Томмо.
- Вы где были, нахрен? Ты обещал мне, что я могу видеть вас все время, и вы не появились на карте ни разу!
Мой командир звена выглядел подавленным. Томмо обладал всей полнотой власти в Армейском Авиационном Корпусе и определял высшие назначения. Он мог убить карьеру одним взмахом своего пера.
- Я проверил систему, прежде, чем мы взлетели и мы были на карте, сэр...
- Еще одно твое твердое слово, Мэйси? Ты хочешь, что бы я тебе поверил? Вас не было на радаре, никто не знает где вы находитесь и вдруг вы двое знаете расположение каждого ебанного танка в Канаде. Если вы выключили транспондеры, вы оба прыгнули чертовски высоко. Ты слышишь меня?
- Сэр... - я указал на мобильный пункт Центра проведения учений. - Я был на радаре за 2 минуты до взлета и был уверен, что меня можно отслеживать все время.
Сержант, который подтвердил присутствие наших "Газелей" на экране был у его клавиатуры. Я тщательно подбирал слова.
- Вы сообщите полковнику, когда точно мы встретились и о чем я Вас спросил?
- Э-э... да сэр. - Его глаза нервно метались между мной и Томмо. Он не мог заставить выдержать себя выдержать убийственный взгляд большого человека ближе, чем с 2000 ярдов. Я не мог его винить. И более крутые смертные увядали под испепеляющим взглядом Томмо.
- Он пришел вчера проверить работает ли его ящик систем обнаружения.
Томмо подпрыгнул
- Тогда почему я не мог его увидеть хотя раз за весь бой?
- Вы могли его видеть, сэр. Уверен... - сержант посмотрел на свой компьютер - Один момент, сэр.
Его лицо начало краснеть.
- Ох, его там нет...
После нескольких безумных нажатий клавиш экран изменился.
- Эм... вот он, вначале, сэр, рядом с другой "Газелью" Отель Два Ноль Альфа, видите?
Томмо наклонился вперед.
- Тогда что?
Сержант яростно начал стучать, прокручивая бой на ускоренной перемотке. Иконки начали двигаться. Они оба рассматривали экран в мельчайших деталях, а затем Томмо повернулся и выдал мне убийственный взгляд.
- Хорошо, чертовски хорошо. Вы исчезли вместе, в гребаном унисоне, в ту же секунду, как только вошли в зону учений.
Я знал о чем он думал. Он думал, что я выключил ящики и стал невидимкой.
Мне нужно было разобраться с этим и быстро.
- Почему мы исчезли?
- Я уже проверяю, сэр, - нервно ответил сержант. - О, вот оно что. Кто-то просто удалил вас, вскоре после того, как вы ушли. Должно быть, это вышло случайно. Многие позывные были потеряны в одно и то же время, видите... - Он указал на монитор. - Мы должно быть, просто забыли загрузить вас обратно, вместе с остальными.
На последующем разборе, я понял, что Томмо был впечатлен тем, что мы сделали. Я также знал, что он будет последним, кто это признает.
Вскоре после того, как я вернулся в Великобританию, я услышал, что 9-й полк Армейского Авиационного корпуса будет первой частью, принимающей "Апачи", поставка которых планировалась к сентябрю 2003 года, чуть меньше чем через 3 года. Я позвонил майору Такеру, моему командиру курса на обучении, который был теперь командиром 656-й эскадрильи, и спросил его, готов ли он меня принять к себе.
- Мы будем рады приветствовать Вас в Шесть Пять Шесть - сказал он. - Но когда прибудут "Апачи", меня здесь не будет и не я принимаю окончательные решения по этому вопросу, мистер Мэйси.
- А кто принимает?
- Командир полка, - ответил он. - Насколько я могу судить, полковник Томсон лично отбирает экипажи "Апачей".
Мое сердце упало. После нашей последней встречи, я не представлял что он примет меня в свой полк и за миллион лет, не говоря уже о том, что бы отобрать меня для программы "Апач".
Я позвонил командиру другой эскадрильи 9-го полка, назначенную для перевода на "Апач", что бы подстраховать свою ставку. Томмо должен был уйти, когда 664-я эскадрилья будет проходить курс переобучения на "Апач". Если бы я не мог попасть как пилот "Апача" в 656-ю эскадрилью, возможно, я мог бы пройти этим маршрутом. Командир 664-й сказал мне, что экипажи будут подбираться из полка и те, кто не пройдут отбор, будут направлены на курс обучения на "Рысь". Если бы меня не отобрали для "Апача", я бы оказался на "Рысях" и это бы закончился мой путь к SAS.

Один на один

С 1998 года я решил накопить столько необходимых знаний о ударных вертолетах, что у Армейского Авиационного Корпуса не будет иного выбора, как отобрать меня для "Апача", когда он в конце концов поступит на вооружение. Я начал с того, что прочел все, что только смог найти об ударных вертолетах. Следующая часть стратегии, заключалась в том, что бы попасть на курс инструктора по тактике воздушного боя.
Вертолет по своей природе очень уязвимая машина. В отличии от боевых самолетов, он не может полагаться на скорость, что бы избежать проблем над полем боя. Политика Британской Армии, у которой не было отдельных соединений ударных вертолетов, заключалась в том, что пилоты должны были избегать неприятностей, если это было возможно. Это повлекло за собой скрытые полеты на бреющей, на уровне бурьяна - или попытки сохранить дистанцию, оставаясь вне досягаемости радиуса поражения: атаки танков вне зоны действия их наступательных вооружений.
Но с "Апачем" все было бы по другому. "Апач" начал свою жизнь как член очень закрытого клуба. До падения Берлинской стены было очень мало ударных вертолетов. Советы разработали МИ-24 "Hind", а американцы разработали "Апач" и "Кобру". Были и другие ударные вертолеты на чертежной доске или в разработке, когда Стена пала, но эти три были единственными, которые принимались в расчет.
С их невероятным оборонным бюджетом, американцы покупали "Кобры" и "Апачи" в больших количествах. Другие, менее процветающие члены НАТО, выбрали вместо этого такие машины как "Рысь", "Газель" и немецкий BO105.
Первая война в Персидском заливе привлекла к ним внимание. Полезность американских "Апачей" быстро стала очевидной. После окончания конфликта, страны НАТО начали ускорение своих планов по созданию ударных вертолетов и по всей Европе были проведены многочисленные конкурсы, что бы определить лучшую машину для этой работу. "Апач" начал конкурировать с "Тигром" от "Еврокоптер" и заново разработанной "Коброй". Но он также был массово модифицирован, с модели "А", которая первой поступила на вооружение армии США в 1980-х, на модель "D", которая была оснащена новой радарной системой "Лонгбоу".
Эти машины были невероятно сложными, что позволяло летать им над полем боя, а не вокруг него, высматривая возможность для "обмена".
Я понял, что один из ключей к тому, что бы пройти отбор как пилоту "Апача" было просто справится с этой сложностью. Это заставило бы Армейский Авиационный Корпус войти в отважный новый мир тактики воздушного боя, с которым ему никогда не приходилось сталкиваться, по крайней мере, в массовом порядке, потому пилотов его основного противотанкового вертолета, "Рысь", учили избегать угроз на поле боя, а не охотиться на них.
В начале 1998 года, я пошел к своему комэску и убедил его, что нам нужен курс инструктора по тактике воздушного боя на базе ВВС Ваттишэм, со мной и несколькими другими пилотами 3-го полка в качестве головных обучаемых. Комэск знал так же хорошо, как и я, что у Армейского Авиационного Корпуса были некоторые основные процедуры для того что бы драться и выживать над полем боя, но не было средств обучения.
- Хорошо, стафф, - сказал он мне. - но если ты этого хочешь, то придется пойти туда и найти все это.
К счастью, я знал где искать.
У ВВС был курс тактики вертолетов, но Королевские ВВС в основном сосредотачивались на отработке большого количества различных ситуаций с переброской людей и техники возле поля боя. Меня же больше интересовал воздушный бой.
Пилоты Королевской Морской пехоты из авиационной эскадрильи 3-й бригады - отрабатывали курс тактики воздушного боя и объяснили мне, что единственный путь заполучить курс - запросить отдел старших летных инструкторов. Как и Авиационные Стандарты - удел Чоппера Палмера - то, чего эти ребята не знали, ещё не существовало, но там, где отрабатывались Авиационные Стандарты, готовили SFI (Senior Flying Instructor, старший летный инструктор)
Я летал почти со всеми из них, пусть даже немного, по всему миру, так что я спросил, смогут ли они помочь нам. Короткий ответ был "да".
Наш полковой квалифицирующий вертолетный инструктор отобрал несколько пилотов, основываясь на количестве летных часов, которые они набрали, их летных стандартов, их квалификации и некоторых других факторах и мы получили наш курс. Армейский Авиационный Корпус впервые официально вошел в дело подготовки инструкторов воздушного боя.
Самой большой угрозой для нас на поле боя была разработанная Советами ЗСУ-23/4, грозная, башенная зверюга, с радарным наведением четырех 23-мм пушечных стволов, каждый из которых был способен направить в воздух тысячи выстрелов в минуту с высокой точностью против низколетящих воздушных целей. Она была похожа на танк с барной табуреткой, торчащей над башней. Даже сильно бронированный вертолет, такой как "Апач", вряд ли выдержит прямое попадание ЗСУ-23/4; "Газель" или "Рысь" будут растерзаны в клочья.
Если ваш вертолет был достаточно везуч, что бы иметь на борту приемник предупреждения о радиолокационном облучении (RWR - Radar Warning Reciewer), которые были у некоторых из нас, он мог сказать вам кое-какую важную информацию о "излучателях" на поле боя: не только какие именно радары были там, но и расстояние до них, пеленг и "режим" (были ли они всего лишь сканирующими на наличие угроз, или, что более серьезно, отслеживали цели или, худшее для вас, по вам выпустили самонаводящуюся ракету).
Если ваш приемник предупреждения о радиолокационном облучении сообщил вам, что бы "захвачены" ЗСУ-23/4, был только один возможный способ выжить: нырнуть к поверхности, в надежде поставить что-либо прочное между вами и дымящейся барной табуреткой.
Это было достаточно жутко, но запуск ракеты с радиолокационным наведением - с земли или с воздуха - был еще хуже. Некоторые армейский британские вертолеты были оснащены пусковыми установками "чаф", выпускавшими пучки металлических нитей на пути излучающей радиочастоту ракеты, в надежде увести ее от цели - так что, опять же, ваша единственная надежда на выживание было укрыться, совершая маневры уклонения, пытаясь уйти из захвата.
Веселее было летать и сражаться с другими вертолетами. Здесь основной угрозой был МИ-24 "Hind". Советская машина, времен Холодной войны, но все ещё грозная система, вооруженная подвесной пушкой и блоком неуправляемых ракет, стреляющих "по оси" - в направлении носа вертолета. Вы не захотите обнаружить "Hind" где-нибудь поблизости от позиции на 6 часов; неважно, на чем вы летите, он просто сшибет вас с небес.
Фокус был в том, что бы держать его в позиции на 12 часов. "Hind" был чудовищем, и мог оставаться в воздухе очень долго, но ему было сложно маневрировать. Мы должны были держаться под углом и крутиться с ним, держась в более узком секторе, чем он был способен - мы называли это "меховой мячик" - так, что бы он не мог задействовать свое вооружение.
Тогда, даже в безоружной "Газели", мы могли держать его в патовой ситуации. С "оружием экипажа" - пулеметом, торчащим из двери или окна - "Рысь" была соответствующим образом экипирована, что бы бороться с МИ-24; вместе мы могли его убить. В Первой мировой войне, в настоящей свалке воздушного боя, я мог бы даже причинить ущерб и сбить кого-нибудь стрельбой своего 9-мм пистолета.
Смысл в том, что бы продолжать драться - как говорил Черчилль: никогда не сдавайтесь.
Между тем, мое досье по "Апачу" становилось все толще.
Я обнаружил кое-что важное. Каждой эскадрилье "Апачей" понадобится 4 специалиста: квалифицирующий вертолетный инструктор (QHI - Qualified Helicopter Instructor), инструктор по вооружениям (WI - Weapons Instructor), главный передовой авианаводчик (SupFAC - Supervisory Forward Air Controller), и инструктор по радиоэлектронной борьбе (EWI - Electronic Warfare Instructor).
"Апач" был не просто ударным вертолетом; это была одна из сложнейших платформ радиоэлектронной борьбы в этом деле. Он не только был оснащен радаром, позволяющим обнаружить и отследить любую угрозу - на земле или в воздухе - за один проход своей антенны, он также имел очень сложную систему защитных средств противодействия вражеским ракетам. Поскольку до поставок "Апача" оставалось несколько лет, мне нужно было знать об этом.
В 1999-м я записался на базовый курс РЭБ, организованный и запущенный ВВС в Кранвелле, в Линкольншире. На этой стороне Атлантики, никто лучше "крабов" не разбирался в деталях угроз и контрмер против них. Курс был серьезным, со всей математикой и физикой, о которых я никогда не беспокоился в школе.
День Первый, Урок Первый был "101" об электромагнитном спектре. Основной угрозой для нас, были ракеты с тепловым и радиолокационным наведением. В большинстве случаев, самой горячей частью летательного аппарата был выхлоп двигателя. Боевой реактивный самолет, двигающийся с высокой скоростью в воздухе и создававший тепло при трении о воздух, имел "горячие точки" на частях фюзеляжа, которые оказывали наибольшее сопротивление воздушному потоку - особенно нос и передние кромки крыльев - и они также могли быть целью для особенно сложных типов ракет с инфракрасным наведением.
Нагрев фюзеляжа не был проблемой для вертолета и ракета автоматически ориентировалась на выхлопы двигателя, которые, для ее головки наведения, светились на фоне холодного неба. Как только головка теплонаведения захватывала вас, мало что можно было сделать на вертолете, что бы уйти от захвата. Спасение, тем не менее, было под рукой, если у вас были все или некоторые из следующих комплектов: система оповещения о ракетной атаке, с автоматическим оповещением о запуске ракеты земля-воздух (его оптика сканировала наземную поверхность в поисках вспышки пламени ракетного двигателя); постановщик ИК-помех, который буквально слепил головку самонаведения ракеты; дефлектор, который рассеивал и быстро охлаждал выхлопы двигателя до уровня, который не был виден; и фальшфейеры, отстреливаемые в воздух вокруг вертолета, в надежде, что ракета захватит их вместо вас.
Сердцем любой системы для защиты от ракет земля-воздух с радиолокационным наведением была Radar Warning Reciewer. Она выдавала предупреждение - визуальное и голосовое - что бы были захвачены, отслеживаемы или по вам произведен пуск с радиолокационной системой. Она также сообщит вам местоположение и тип радара, если он был распознан его библиотекой угроз.
Поскольку ракете и ее радиолокационной системе наведения, требуются различные режимы работы в воздухе - все это связано с "отрисовкой" вертолета лучем радара, для более точного наведения на цель - Radar Warning Reciewer постоянно обрабатывает одну важную новость, в которой мы действительно нуждаемся: насколько близки мы к тому, что бы нас сбили.
С базовой частью за поясом, я забронировал себе курс радиоэлектронной борьбы (РЭБ), а затем расширенный курс РЭБ. Там я познакомился с другими аспектами радиоэлектронной борьбы - как, для примера, постановщик помех, такие как самолет ВМС США EA-6B "Праулер" могут использоваться в комплексе с ударными самолетами, "прожигая" дыру в радиолокационном поле противника. Как только эта дыра будет создана - операторы ЗРК и ПВО увидят в ней только непроницаемые помехи для радиолокаторов - ударные летательные аппараты, включая вертолеты, могут проникнуть в воздушное пространство противника и поразить его цели, не подвергаясь ответному огню.
Это было известно как "мягкое убийство" - временное ослепление радара, а не его уничтожения. Я узнал о возможностях систем оружия США и Великобритании для "жесткого убийства". Запущенные с самолета-носителя, эти ракеты найдут вражеские излучатели и пойдут к ним по лучу прямо на антенну и уничтожат ее. Обе ракеты были настолько сложными, что даже если оператор радара отключит свою систему, они запомнят ее положение по GPS и/или инерциальной навигационной системе и уничтожат ее в любом случае.
На последней неделе курса я узнал о возможностях собственной системы самозащиты РЭБ "Апача". Теперь стали появляться детали интегрированной вертолетной системы самозащиты (HIDAS - Helicopter Integrated Defensive Aids System). HIDAS была непохожа на все, что когда-либо устанавливалось ранее на вертолет. Четыре приемника Radar Warning Reciewer - 2 со стороны носа и 2 позади двигателей - обеспечивали перекрывающиеся дуги прикрытия; они засекали и отмечали любые радары, на земле или в воздухе, которые излучали импульсы в любой точки вблизи вертолета.
Высокоразвитая система обнаруживала тепловой шлейф любой наземной или воздушной угрозы - особенно важно, если вертолет должен был иметь какой-то шанс выжить в опасной среде, где присутствовали переносные зенитные ракетные комплексы (ПЗРК). Это оружие быстро развивалось с тех пор как 30 лет назад появились американские "Стингеры" и советские "Стрела-2" (SA-7). ПЗРК, подобные российскому "Стрела-3" (SA-14), были весьма искусны в обхождении всех, кроме самых сложных, ловушек, выпускаемых с борта, и имели радиус поражения до 12 000 футов.
"Апач" также имел систему обнаружения лазерного излучения (LWRS) - 2 датчика над двигателями и 2 по бортам фюзеляжа, для обнаружения наведения на вертолет метки лазерного целеуказателя, прелюдия к пуску ракеты с лазерным наведением.
Все данные об угрозах обрабатывались центральным компьютером, который, рассчитав тип, дистанцию и направление угрозы, затем принимал решение о наилучших контрмерах для ее устранения. В кабине было три переключателя - ручной, полуавтоматический и автоматический, что позволяло пилоту решить, какой уровень автономности он хотел бы предоставить системе. Однако, нас уверяли, что система чрезвычайно эффективно работает в автоматическом режиме и что по большому счету, будет лучше предоставить решение системе, а не пилоту, для решения какие контрмеры применять и когда.
Подобно компьютеру HAL из "Космической одиссеи 2001", HIDAS женским голосом речевой системы оповещения (VWS) предупредит экипаж о любой угрозе. Информация будет также отображаться на одном из двух дисплеев; в каждой кабине было по два дисплея, используемых для отображения полета, критически важных для выполнения задачи данных и изображения цели. Неминуемые угрозы - приоритетные в любой момент - отображались на позициях относительно вертолета.
Вероятно, было неизбежностью, что HIDAS уже заработала себе прозвище - Скулящая Бетти.
Прежде чем я смог "завершить" курс, я должен был сдать экзамен - и это был не ваш обычный аттестат об окончании средней школы. Мы должны были провести операцию национальных сил по эвакуации с острова, география которого напоминала Сицилию, вовлеченного в гражданские беспорядки. Некоторые британцы были взяты в заложники. Я был командующим силами, которым было поручено прилететь, освободить их и улететь с ними оттуда.
Используя знания, которые я накопил за последние несколько месяцев, я решил подключить к операции "Апачи", EA-6Bs "Праулер", бомбардировщик B-2 "Стэлс" и C-130.
Я заглушил радары наблюдения с EA-6Bs и отправил "Апачи" что бы вывести из строя прибрежные радары. B-2, такой скрытный, что он был малозаметный для радаров в любом случае, сбросил груз 2000 фунтовых бомб с лазерным наведением на командные центры. Среди хаоса силы специального назначения были десантированы с воздуха для спасения заложников. После того, как они безопасно покинули опасную зону, я отправил на бреющем над морем C-130 для их эвакуации, с сопровождением "Апачей".
Я теперь интуитивно понимал, как РЭБ может овладеть полем боя. Хотя это не была специальная платформа для РЭБ - в отличии от EA-6B - "Апач" был набит таким количеством электронной магии, что это позволило бы Армейскому Авиационному Корпусу делать с вертолетами такие вещи, о которых мы никогда раньше и не мечтали.
Я прошел курс инструктора РЭБ в начале 2001. С приходом первых "Апачей" в страну, поднялся шум о квантовом скачке возможностей. Несмотря на то, что я лишь один раз сидел в нем почти 10 лет назад, я чувствовал, что действительно начинаю узнавать эту машину, понимать, как она работает.
Я начал свою войну на измор с адъютантом 3-го полка, что бы получить назначение на 200 миль дальше к северу, в Дишфорт в Северном Йоркшире, будущем доме "Апача". Он к такому не был готов, не говоря уже о канцелярских крысах в Глазго, но бычье упорство привело меня к человеку, с которым я скрестил шпаги в процессе финальных учений, подполковником Яном Томсоном.
В день своего собеседования, я заскочил, что бы выразить уважение к командиру 656-й эскадрильи, который подсластил мне пилюлю сообщением, что Томмо находился в приподнятом настроении; он все еще был под впечатлением от новости, что его полк был выбран для получения самого важного комплекса, приобретенного армией за эти годы. Но хотя собеседования с командиром полка длятся 20 минут, мне повезло, что сумел получить 10.
Я постучал в дверь его кабинета. Изнутри раздался рык и я вошел. Томмо едва взглянул, на то, как я отдал ему честь.
- Садитесь, мистер Мэйси, - сказал он. - Все еще нарушаете правила, не так ли?
Я ничего не сказал, просто молился, что бы он не вышиб меня нахрен на курс переподготовки на "Рысь".
Томмо встал из-за стола и подошел к окну, держа руки за спиной. Это был он: момент победы или поражения. Я должен был просчитать каждый выстрел.
Я глубоко вздохнул и сказал ему, что за те месяцы, что мы с ним виделись в последний раз, я прошел все доступные мне уровни обучения и разработал кое-какие идеи о тактике воздушного боя.
Были моменты, когда он отвечал мне так, как будто я говорил на суахили, но когда я наконец заткнулся, его глаза сияли. Неделю спустя я делал презентацию в PowerPoint для босса Объединенного вертолетного командования (JHC), соединяющего в себе деятельность всех вертолетных соединений Британской армии, Королевского Военно-морского флота и Королевских ВВС. Три дня спустя я повторил презентацию для начальника управления армейской авиации.
В итоге мы запланировали создать "пурпурный" (объединенный для разных родов войск) курс инструкторов воздушного боя; курс имел двойную цель - научить пилотов невооруженных вертолетов, подобных "Газели" и "Чинук" как вести интенсивный воздушный бои и остаться в живых и научить пилотов ударных вертолетов новому мировому порядку.

Охотник

В конце 2001 года Томмо выпустил опросник для всех пилотов 9-го полка: кто не хочет пройти курс переподготовки на "Апач" и почему? Удивительно, но не все были заинтересованы. Я полагаю, некоторые думали, зачем я должен идти и учить эти новые трюки, когда я уже на вершине? Деньги идут, жена счастлива...
Но не я. Я не мог дождаться.
Первый "Апач" прибыл в Миддл Вэллоп летом 2002 года и список тех, кто был отобран для курса переподготовки на тип "Апач", номер один, был вывешен в полковом штабе.
Мое имя там было. На курс переподготовки N1 отобрали 21 пилота, один из которых будет новым командиром полка, подполковником Ричардом Фелтоном. Таким образом, осталось 20 действующих пилотов для 8 "Апачей" 656-й эскадрильи, достаточно для укомплектования 4 звеньев: штабное звено из босса, оперативного офицера и двух квалифицирующих вертолетных инструкторов, и четырех остальных, с командиром звена, специалистом и двое пилотов в каждом.
С двумя местами в каждой птичке, минимальная численность была 16. Другими словами, не все из нас сделают это.
Я знал, что летный опыт в течении 10 лет, не означал, что я уже в обойме. "Апач" был чрезвычайно сложной машиной для освоения; мне нужно было сделать себя незаменимым. Я поставил галочку на место офицера эскадрильи по РЭБ, но я также положил свой глаз на курс офицера по вооружениям. Это была самая сексуальная работа в армейской авиации: офицер эскадрильи по вооружениям - пушки, ракеты, самонаводящиеся ракеты; все это на моей улице - и чем больше я сейчас выучу, тем лучше.
Трое из нашей 656-й были назначены на курс офицера по вооружению "Апача". Мой старый кореш Скотти был там; он собирался стать инструктором по вооружению для 673-й учебной эскадрильи "Апачей" в Мидл - Вэллоп. Курс был заявлен как самый глубокий, который мы когда-либо проходили. Если мы прыгнем через каждый обруч, мы, в конце концов, будем консультировать по тактике применения вооружения "Апача" старших офицеров, обучать вооружению и технике стрельбы летный состав "Апачей", планировать и управлять боевыми стрельбами "Апачей", а также разрабатывать и использовать задачи на применение оружия в симуляторах "Боинга".
Капитан Пол Мэйсон начал первый день с того, что решил допросить нас с пристрастием на предмет того, что мы уже знаем. Я выучил кучу дерьма и хотел это ему продемонстрировать. К счастью, в этот раз не ставили оценок; мы поняли, что на самом деле, представляем из себя пустое место. Я думаю, что правильно произнес только свое имя и все.
Пол был гуру по вооружению "Апача". Симпатичный парень с северо-востока, он не был физически впечатляющ, зато мальчик ходил высоко задрав нос. Он изучал оружие, прицелы и датчики в США и решил там переписать руководство по эксплуатации. Этот ужасающе сложный курс был его детищем.
Это звучало так, как будто у нас полжизни займет, что бы выработать достаточное понимание хотя бы для простого использования оборудования. Он не оставил нам никаких сомнений в том, что для того, что бы стать инструктором по оружию, прицелам и датчикам на этом вертолете, нам понадобится уровень знаний настолько всеобъемлющий, что мы будем чувствовать, будто наши мозги вот-вот взорвутся. Я погрузился полностью и быстро понял, что он имеет в виду.
Холодная война способствовала распространению узкоспециализированных платформ - кораблей, танков и самолетов, каждый из которых только для одной цели. "Апач" был из нового поколения многоцелевых систем - Он может управляться с любого места. Наводчик-оператор сидит впереди, пилот сзади, но пилот может управлять оружием, а наводчик вести вертолет. Ряд резервных систем гарантировала, что при критических попаданиях - даже в пилота - "Апач" вернется домой.
Установленный на шлем дисплей согласовывал человека и машину. Сам шлем был подключен к вертолету двумя электрическими кабелями: первый для связи, второй для датчиков. Как только вы включали питание вертолета, пара отслеживающих устройств за каждым сидением испускала пульсирующие инфракрасные лучи, а 4 датчика на шлеме сообщали системе положение головы пилота относительно кабины.
Затем вы вглядывались вниз, в блок оптической юстировки (BRU), трубку вверху окантовки приборной доски, внутри которой был ряд концетрических кругов, через перекрестие внутри монокля у правого глаза. Когда ваш правый глаз, прицел и "бычий глаз" были идеально выровнены, вертолет точно знал, куда вы смотрите.
Дисплей монокля мог быть приятно деловитым. Он показывал направление, в котором движется вертолет и куда смотрят оба члена экипажа. Для пилота, как правило, отображались в символьной форме данные полета - скорость, высота, расстояние до следующей путевой точки, а для наводчика-оператора выводились символы данных вооружения: известные "расстояния до источника" - расстояние до любой цели, которую он выберет. Если кто-то из нас активирует оружие, символьные данные вооружения появятся автоматически.
За символами мы могли видеть все, на что смотрела система захвата и сопровождения цели (TADS) или система ночного видения пилота (PNVS). Это было подобно просмотру фильма, вместе с субтитрами проецируемому на окно, через которое в то же время, можно смотреть на внешний мир.
Изображение дневной телекамеры TADS могло быть также отображено на монокле, вместе с изображением прибора ночного видения или тепловизором TADS.
В тепловизионном режиме, двигатели машин и люди светились белым, днем или ночью; если бы было достаточно холодно, мы могли бы даже найти следы. Наводчик и пилот "Апача" теперь превращались в подобие шварцнеггеровского Терминатора: охотились на цель в нормальном и тепловизионном режиме одновременно. Это требовало многозадачности на новом уровне: ваш правый глаз смотрел на символы цели и сгенерированную компьютером тепловую картину мира в одном дюйме от себя, пока ваш левый сканировал внешний мир в полном цвете на бесконечности.
У нас было два основных средства обнаружения целей - через TADS и радар управления огнем (FCR).
Радар управления огнем - сердце системы "Лонгбоу" на "Апаче" модели D - был потрясающим. Его режим наведения по воздушным целям ("воздух-воздух") и режим профиля местности (улучшающий навигацию в плане избежания столкновения с поверхностью) были достаточно впечатляющими, но режим наведения по наземным целям "Радиолокационное наведение управляемых ракет" взорвал мой мозг. За два прохода своей антенны, длящихся 3 секунды, радар мог распознать и обнаружить 1024 цели. В течении тех же трех секунд он автоматически определит приоритет первых 256, точно определит их местоположение, сохранит координаты в своем компьютере, а затем отобразит их экипажу. Он будет отображать первые 16 целей экипажу в соответствии с приоритетом угрозы, выбирая какие уничтожить, и в каком порядке.
Когда звено летит в составе эскадрильи, ведущий вертолет может согласовать с остальными обмен посредством защищенного канала связи - это не глушимый, шифрованный, беспроводной модем - что бы гарантировать что два ударных вертолета не будут работать по одной цели. Два "Апача" будут наблюдать за флангами и прикрывать тыл, а остальные 6 будут штурмовиками. Наводчик мог разбить изображение на шесть "полос", на своем многоцелевом дисплее панели управления - выводя 16 целей на полосу. Одним нажанием кнопки, каждый "Апач" получит свой список целей. Через несколько секунд 96 ракет приблизятся к своим целям. После того, как ракеты поразят цель в её центр масс, каждый "Апач" отправит свой файл с "выстрелом в" ведущему нажатием другой кнопки: неплохо для минуты работы.
Турель TADS размещалась в носу вертолета и была чутким сердцем "Апача", позволяющим ему действовать днем и ночью. Тепловизионная система (FLIR) находилась за тонированным окном слева. Тепловизор наводчика и прибор ночного видения пилота были построены на базе криогенно охлаждаемых оптических камер, высокочувствительных к любой температуре выше -200 градусов по Цельсию. Они могли засечь мышь в пшеничном поле с тысячи метров. Прозрачное окно слева содержало лазерный целеуказатель, лазерный дальномер, датчик отраженного лазерного пятна, оптическую систему наблюдения и дневную телевизионную камеру. Оптическая система была связана с прибором оптического наведения - большим металлическим блоком, выступающим примерно на фут над панелью управления кабины наводчика-оператора.
Когда вы поместите свой лоб на наглазник прибора оптического наведения, вы увидите увеличенное изображение реального мира в восхитительном цвете. Есть два поля зрения: широкое и узкое.
Прибор оптического наведения подтверждает жизненно важные данные от передового авианаводчика, члена вашего экипажа или других участников вылета - "цель в здании с желтыми оконными рамами" - предотвращая дружественный огонь или сопутствующий ущерб. Прибор оптического наведения был постоянно связан с TADS; куда направлялась TADS, туда следовал и прибор оптического наведения .
По обе стороны от прибора оптического наведения наводчика оператора было то, что выглядело как стальные джойстики "Плэйстейшн", покрытые переключателями и кнопками. Они контролировали прицелы, датчики и вооружение. Все и каждая кнопка имела свои собственную поверхность и форму, одна была гладкой и вогнутой, другая была зазубренной и выпуклой; третья была в форме китайской шапочки. Вы не хотите же запустить ракету по собственным войскам, вместо того, что бы узнать расстояние до них.
Дневная телекамера имела 3 режима: широкоугольный, узкоугольный и масштабируемый. Он назывался "режим низкой освещенности", но на самом деле, он был не для низкой освещенности - он работал на длине волны, позволяющей проникать через "туман войны", в первую очередь оптимизированный для проницания через пыль и дым.
Все, что могли видеть дневная камера TADS, тепловизор и радар управления огнем могло быть отображено на монокле для быстрого наведения, или на дисплей, для детального наведения и высокой точности, или на маленький экран прибора оптического наведения .
Щелчком кнопки наводчик мог переключаться с тепловизора на дневную камеру и обратно, в зависимости от того, сколько дыма или пыли было в воздухе и уровня теплового контраста, оставляемого целью.
Когда вы захватывали элементы управления с обоих сторон прибора оптического наведения, каждый из ваших указательных пальцев находил защищенный спуск: правый для лазера, левый для пуска управляемой ракеты. Как только вы наводились на цель, вы выжимали правый спусковой крючок до первого фиксатора, что бы установить дальность до цели. Второй фиксатор давал постоянную дистанцию до цели, с точностью сантиметра или двух на несколько километров, подсвечивая цель лазерным лучом.
Ракета "видела" лазерный луч, отраженный от цели. Нажав на левый спуск, вы спускали ее, как гончую за кроликом.
"Черт" - подумал я. Мы действительно можем случайно уничтожить наши собственные войска, если мы их захватим по ошибке.
Лазер каждого вертолета был "кодирован", что бы ракеты не путались в воздухе. TADS был снабжена лазерным "спот-трекером", который позволял "Апачам" указывать цели друг для друга - процедура известная как передача цели. Лазерный спот-трекер позволял TADS развернутся в направлении, указанном другим "Апачем" без осмотра в полете, если вам это требовалось, одним нажатием кнопки. Он также мог привязываться к цели, подсвеченной наземными силами. С таким количеством лазеров, скачущих вокруг поля боя, было удивительно, что многие люди не ослепли в одном памятном конфликте, где можно было увидеть действия "Апачей": когда AH-64A армии США уничтожили танки бригады "Медина" Саддама Хуссейна, на дороге в Басру во время войны 1991 года в Персидском заливе.
Курс продолжал изучение арсенала в таких микроскопических подробностях, которые, как я считал, могли быть интересны только ученым чудакам, которые их спроектировали. Откуда же я знал, что уроки, которые мне преподал капитан Пол Мэйсон, будут применяться на практике и заставят меня читать больше и больше, что бы на шаг опережать талибов.
В марте 2003 года, когда я взял перерыв с "Апачем" для временного назначения в составе SFOR в Боснии, Джордж Буш и Тони Блэр начали свое злосчастное нападение на Саддама Хуссейна, в ответ на данные разведки, которые, как станет известно позднее, были в высшей степени ошибочными, о том, что Саддам Хуссейн укрывает оружие массового поражения и повстанцев из "Аль-Каиды". Это было начало пути, который, в конечном итоге, приведет нас на линию фронта так называемой войны с терроризмом.