Апач. Мемуары пилота ударного вертолета "Апач" британской армии. Часть 2

[interest2012war]

После утреннего доклада мы ждали наши задания по расписанию. 4 звена эскадрильи брали их по очереди, 4 основные задачи, требующие использования сил "Апачей". Каждое задание длилось 3 дня. Цикл начинался с "Оперативного дежурства". Мы становились четырьмя дополнительными парами рук в Joint Helicopter Force, помогая оперативному офицеру и его команде управлять шоу с земли. Пилоты часто отслеживали вылет: следили за событиями во время задания по радио. На оперативном дежурстве, при исполнении служебных заданий, у нас также было время вникнуть в детали текущего пейзажа. Если все было тихо, у нас был шанс спланировать следующий этап, "Запланированные задачи".
Запланированными задачами были все заранее спланированные вылеты, от сопровождения "Чинуков" в их полетах "жоп с мусором" до выполнения запланированных атак. Многие операции были запланированы за дни заранее, но некоторые были быстрыми мячами, оставлявшими нам несколько часов на подготовку.
Как боевые пилоты, мы ждали этих моментов. Настигнуть врага и всыпать ему покрепче было как раз то, для чего "Апач" и был создан и почему большинство из нас хотели им управлять. Наши ресурсы были недостаточны, поэтому такие моменты были удручающе редки. Большую часть времени, наши спланированные задачи были приземленными. Мы проводили долгие часы, сопровождая "Чинуки" по всему Гильменду, пока они собирали и выгружали бомбы, бобы, пули и штыки. Зеленая зона считалась слишком опасной для очень уязвимых "Чинуков", что бы они могли садиться или даже пролетать над ней, без нашего сопровождения.
Третий тип был чрезвычайные вызовы – самый важный из четырех и с самым большим выбросом адреналина. 2 "Апача" были в постоянной готовности, 24 часа 7 дней в неделю, что бы сразу вылететь в любую точку в провинции. Мы поднимались что бы выручить войска вступившие в контакт, прикрыть перегруппировку или защитить медицинскую эвакуацию на "Чинуке". Это было просиживание на заднице в стиле летчиков-истребителей Второй Мировой в сводящем с ума ожидании вылета. У нас было 30 минут что бы взлететь, если вызов поступал в часы дневного света и 60 минут ночью, что бы проснуться и дать глазам привыкнуть к приборам ночного виденья.
Было два типа вызовов. Если мы шли туда, где не было боестолкновения, например, на место аварии в пустыне, то тогда только один вертолет отправлялся сопровождать "Чинук". 2 "Апача" - Группа Реагирования Гильменда – поднималась для сопровождения медэвака в Зеленую зону и другие опасные места и для поддержки частей в случае огневого контакта.
После трех дней запланированных задач и трех дней чрезвычайных вызовов мы были как выжатые лимоны, так что четвертый этап, "Проверка и обслуживание" давал желанную передышку.
У нас на всем театре действий было всего 8 вертолетов. 4 из них должны были быть полностью все время пригодны к эксплуатации и находиться в Кэмп Бастион. Это было не просто. Техникам нужны были пилоты, что бы убедиться, что замененные или восстановленные части работали правильно.
Для ремонта и периодического обслуживания вертолеты отправлялись в Кандагар. Только текущее обслуживание проводилось в Бастионе – так что приходилось мотаться между двумя базами. Мы проводили проверочные облеты над ВПП Кандагара и отстреливались на самодельном стрельбище неподалеку, возвращаясь на годных для дальнейшей эксплуатации Апачах в Бастион.
Средняя трехчасовая операция в кабине означала не меньше 6 часов тяжелой работы на земле: час планирования и подготовки, 20 минут на постановку задачи экипажу, 30 минут подготовки к старту и взлет, 40 минут на дозаправку, перевооружение и отключение систем, 30 минут на заполнение документации и послеполетный доклад и трехчасовой разбор полетов – и записи стрельбы должны были быть просмотрены полностью, что в среднем занимало еще 90 минут.
Если вы знали, что время между вылетами будет менее 2 часов, было более эффективным держать системы машины включенными, так что мы должны были оставаться в кабине. Мы даже поссать не могли отойти. В начале тура Ник должен был сделать 3 вылета в один день, один за другим. Он был в кабине 15 часов, с полным разбором по каждому вылету, что добавило еще 9 часов. К концу лета мы все прошли через подобное.
При обучении, мы выяснили, что наша реакция начинала снижаться после 6 или 7 часов в день в воздухе. Вертолет выжимал уровень концентрации и сжирал энергетические запасы. Человек просто не мог оставаться в машине.
Что бы предотвратить катастрофы в Афганистане был установлен строгий восьмичасовой лимит полетного времени для каждого пилота. Это не включало время подготовки или даже рулежки - только время, пока колеса были в воздухе. В чрезвычайных ситуациях лимит мог быть увеличен до 10 часов, но только с письменного разрешения командира авиаполка.
Каждый пилот должен был получить восьмичасовой отдых в течение дня из которых 6 отводилось на сон. В эскадрилье трудоголиков, Босс проводил требование соблюдения периодов отдыха экипажей в жизнь, так как у него лучше всего получалось.
- Мистер Мэйси, я знаю, во сколько ты встал этим утром. Ложись спать, пожалуйста.
- Босс, я должен закончить отчет...
- В кровать Мэйси. Сейчас же.
Я стащил свою работу из Joint Helicopter Force и закончил ее на своей раскладушке с помощью налобного фонарика.
Дополнительные полчаса свободного времени было посвящено телевизору в комнате отдыха (показывали несколько каналов Службы Вещания Британских вооруженных сил, "Скай Ньюс" и MTV через спутник), NAAFI, где вы могли получить чашку по настоящему плохого кофе, и магазинчикам "Спар", где продавали сигареты, туалетные принадлежности и несколько автомобильных журналов. Наземники также соорудили собственный самодельный спортзал.
Если я хотел поболтать, я отправлялся в общую зону размером 10 на 12 футов, которую мы выгородили в конце палатки Joint Helicopter Force. Это было неформальное место для пилотов, где можно было поработать, сварить себе кофе, посмотреть "Скай Ньюс" на постоянно включенном телевизоре и залезть в Интернет на установленном терминале с двадцатиминутыми сеансами. Фог заказывал для себя 7 из них каждый день и торчал над душой уже за 5 минут, до того как начинался следующий его сеанс.
Я потратил большую часть своего времени для отдыха на просмотр записей стрельб, подготавливая отчеты по применению вооружения или разговаривая по телефону с домом. У нас было 30 бесплатных минут в неделю, но я обычно докупал еще.
- Ты в порядке, мой сладкий? - Так всегда начинала Эмили. - Ты заботишься о себе? Ты носишь с собой моего ангела?
Некоторые из нас звонили домой все время; другие старались делать это как можно реже – не потому, что они не любили своих жен или детей, а потому что они ненавидели невозможность рассказать им что-либо о том, что мы делали. Иногда лучше не говорить вообще.
Даже Босс должен был брать часы отдыха, изгоняемый из Joint Helicopter Force своим заместителем. Он включал наушники в ноутбук и ложился на раскладушку, глядя первый сезон сериала "24 часа". Он никогда не смотрел более нескольких минут первого эпизода, перед тем как заснуть. Он, должно быть, проигрывал пилотную серию более 20 раз.
Официально день заканчивался в 21-00, после вечернего доклада. Он начиналось после ужина, в той же последовательности что и утром. Мы всегда начинали с прогноза погоды, температуры, времени заката и восхода, состояния луны и уровня освещенности. Затем следовал отчет о расходе боеприпасов вечно разочарованного Кева Бланделла, доклад о запасах топлива, позывные и радиокоды на следующий день, стандартные хохмы про обслуживание наших вертолетов-порнозвезд и разведсводка Алисы.
Оперативный офицер докладывал о выполненных за день миссиях и перестрелках, задачах на следующий день, какие экипажи будут задействованы, и что будут делать наземные войска. Билли что-нибудь говорил по безопасности полетов, я об оружии, Карл рассказывал про обновления в системе защиты вертолета. Спуск (так же известный как Босс/майор Кристофер Джеймс) добавлял еще несколько пунктов от себя.
Именно во время доклада Карла во вторую неделю Рокко впервые появился в этом туре. Рокко был самым старослужащим членом эскадрильи и в большинстве случаев, появлялся в виде своих изображений. Он был с нами годами - примерно с середины восьмидесятых мы имели удовольствие его видеть. Он был с нами так долго, что никто фактически уже и не помнил, откуда он у нас взялся. У него было больше налета на "Апачах" чем у Билли и ФОГа вместе взятых.
Рокко [Rocco Siffredi – итальянский порноактер, режиссер и продюсер порнофильмов] был итальянской порнозвездой, с отличными взьерошенными светлыми волосами, гигантскими яйцами и членом, которому позавидовал бы королевский носорог. ФОГ кое-что узнал о нем в Интернете. Рокко снялся в более чем 340 фильмах с жестким порно за свою двадцатилетнюю карьеру, срежиссировал и спродюссировалд еще 200 и написал сценарии для еще пятидесяти. Это было очень большой перетрах. Среди его прошлых каталогов были действительно классические "Фантастика Моана" 1987 года, "Киска по имени Ванда" (1992), и Бразильский Фестивальный карнавал задниц Жопомена и Рокко (1999).
Для нас, тем не менее, Рокко существовал только в виде фотографии – страницы, вырванной из разворота журнала, наклееной на картон и заламинированной для пущей сохранности. На ней он стоял на кровати, совершенно голый и в мужественной позе, с поднятой правой бровью, как бы намекая на стиль агента 007. Его согнутая левая рука слегка была сдвинута вправо, прикрывая его лобковую поросль, но недостаточно, что бы прикрыть стартовую площадку, с его собственным смущающе мощным вариантом "Хеллфайра". На картине была подпись - "От Рокко с любовью".
Рокко мог не появляться неделями, а затем появиться в самый неожиданный момент, как Испанская инквизиция Монти Пайтона.
Карл делал доклад о новой модернизации системы самозащиты.
- Эвок, - перебил его Джорди. - Элис сказала нам вчера, что у талибов может быть зенитная пушка ЗУ-23 в районе Гармшира.
- Да, правильно, - он должен был видеть, куда это ведет.
- Хорошо, я только хочу уточнить, какова эффективная дальность ЗУ-23? Представляет ли она для нас угрозу?
- Да, представляет. Это у меня где-то записано. Сейчас найду.

Джорди знал, что статистика это не та вещь, которую Карл держит постоянно в голове. Дарвин уже согнулся, с покрасневшим лицом, отчаянно пытаясь сдержать смех. Но, будучи в центре внимания, Карл чувствовал себя слишком важным, что бы обращать на него внимания. Он добрался до своего Черного Мозга и повернулся лицом к переполненной комнате. Он с треском рванул велкро и щелкнул открытым планшетом.
Это был он. "От Рокко с любовью".
Карл покраснел до корней волос и Joint Helicopter Force взорвался от смеха.
- Очень с... смешно... ВИДАЛ.
- Ага-а-а-а! Ты у нас заРоккен! - Джорди был вне себя от ликования.
Вы могли получить заРокку в любое время, днем или ночью, в воздухе или на земле. Тогда вашей задачей было передать Рокко кому-то еще. Рокко не делал разницы между богатыми и бедными, гигантами или карликами. Каждый участвовал в игре. Мы даже подсунули его нашему старому командиру эскадрильи на симуляторе в Дишфо, когда он открыл свой Черный Мозг в середине особо сложной миссии с ракетным ударом "Хеллфайрами".
С тех пор он отсутствовал, и теперь, ожидалась вспышка активности Рокко в течение нескольких дней. Потом, он вероятно, так же быстро, как и появился, снова бы ушел в подполье.
Босс вышел вперед, так как веселье начало спадать.
- Ладно, ребята, очень весело. Я сказал все, что хотел утром, так что не вижу смысла повторяться вечером. Еще какие-нибудь пункты повестки, прежде чем мы закроемся? Алиса?
Алиса сегодня задержалась. Она получила быстрый вызов из разведцентра бригады в Лашкар Гах. И она выглядела невеселой.
- Наверное, сейчас не самый удобный момент, но есть кое-что, что вероятно, стоит упомянуть. Мне только что сообщили о результатах перехватов вражеских переговоров.
В комнате воцарилась тишина.
- У талибов есть новые планы, что делать, если им в плен попадется солдат Коалиции.
Я понял, что перестал дышать. Картинка с TADS с двумя парнями из SBS всплыла в моей голове.
- Они настроят веб-камеру для живой трансляции в Интернет и затем сдерут с него – или с неё – кожу заживо.

Глава 6. Позывной "Арнем"

Талибы продолжали постоянно бомбардировать новый окружной центр в Гармшире. Морские пехотинцы пнули своими ботинками гнездо злобных шершней и те не собирались дать им забыть об этом.
Но их внимание в отношении других 4 окружных центров теперь, казалось, быстро менялось. В течение недели или двух, они могли сконцентрироваться на Сангине, и его защитников загнали бы назад, за укрепленные стены. Тогда, без любой видимой причины они оставили Сангин в покое и переключились бы на Новзад или каком-нибудь из них.
В течение первых нескольких недель нашего второго тура, они бросили все силы, что у них были, против Каджаки, самого дальнего опорного пункта, в 95 километрах к северо-востоку от Кэмп Бастион, в правом верхнем углу Зеленой зоны Гильменда. Сам город был не так важен, что бы кричать о нем – это была не более чем деревня. Но контроль над гигантской дамбой Каджаки был другим делом; это было сооружение 100 метров высотой и 270 ширины, перед самым большим озером в Афганистане.
Когда здесь была площадка для игр Холодной войны, Советы построили ее в 1953 году, как жест дружбы. Потом их опередили американцы в 1975-м, желая распространить своё влияние и любовь, построив гидроэлектростанцию на 33 мегаватта. Ко времени нашего прибытия, дамба орошала всю провинцию, Нимруз и большой кусок Ирана, и также давала Гильменду все его электричество.
Возьмите дамбу и вы бы контролировали средства к существованию полумиллиона гильмендцев. Потерять её это было бы стратегической катастрофой. Если бы талибы смогли разрушить ее, они бы породили хаос, погрузив провинцию во тьму – и возложив ответственность за злодеяние на бомбардировки американцев.
Горная гряда в 3000 метров возвышалась над юго-восточной стороной дамбы. Самый высокий из трех ее пиков был укреплен десантниками и был занят отрядом из 30 морпехов. Это был превосходный наблюдательный пункт, с которого просматривался любой подход. Этому месту дали кодовое имя "Арнем".
Морпехи каждый день перестреливались с талибами, прощупывающими подходы к дамбе гидроэлектростанции. Морпехи удерживали их, но талибы их окружили – и были расстроены, получив заслуженный пинок.
Штаб-квартира решила назначить на чрезвычайный вылет 2-е звено в разгар атак талибов на Каджаки-тун; 2-е звено было там дважды. Это давало твердую уверенность, что мы последуем их примеру.
- Готов поставить 10 фунтов на то, что мы будем мотаться до сучьего Каджаки и назад, каждый день, без передышки, – ворчал Карл. Длительные полеты означали, что он будет пропускать жратву, что тревожило его так же, как и ФОГа. Но никто не поддержал его ставку.
Передача чрезвычайных вылетов была всегда после утреннего доклада. Так как задача требовала поднять машину в воздух как можно быстрее, каждый аспект нашего существования в следующие 3 дня был скроен под это. 2 машины были в постоянном резерве, как и их пилоты должны были быть в них постоянно. Что бы гарантировать постоянную готовность к вылету, мы даже поменялись машинами со 2-м звеном. Пока они забирали свои вещи из "Апачей", мы тащили в них свои.
Моя патронная сумка улеглась под мое кресло и другой хлам, громоздившийся у ботинок, лег в мой баул, как обычно. На кресло я положил мой шлем, заранее подключенный к системе. Я положил в карман слева мои справочные карточки и очки, закрепил карабин в его креплениях и зацепил за него свой жилет выживания, расстегнутый и готовый соскользнуть на меня.
Карл и я – снова первые пилоты – расписались за наши вертолеты.
- Очень дерзкая малютка Лоло Феррари сегодня твоя, мистер Мэйси и единственный и неповторимый Тэйлор Райн для тебя, штаб-сержант, - Шеф команды обожал свой новый флот секс-богинь. - Лоло сегодня прекрасно сосет – топливо, разумеется.
Для вертолетов, назначенных на экстренные вызовы, никогда не тратилось время на загрузку специфичных наборов вооружения. Для чрезвычайных вылетов всегда шла загрузка "Чарли". Каждый "Апач" вылетал обычно с 300 снарядами к пушке, 24 НАР и двумя "Хеллфайрами". Остальной запас полезной нагрузки мы тратили на дополнительное горючее в подвесных баках. Это давало нам от 90 минут до 2 часов дополнительного времени, в зависимости от того, куда мы направлялись.
Для ускорения подготовки к вылету, звено переместилось из наших обычных палаток в одну из подготовленных для чрезвычайных вылетов в комплексе тактического центра. Экипажи, назначенных на экстренные вызовы "Чинуков", спали здесь же, с другой стороны.
Нас вызывали на вылет через незащищенные рации, которые мы носили повсюду. Из тех же соображений, что мы использовали тактические позывные, мы также имели собственные коды для экстренного вызова. Мы не хотели, что бы талибы знали, что Старший брат уже в пути. Коды были подобраны по темам – поп-звезды, футбольные команды, литературная классика, на выбор оперативного офицера – и менялись каждые несколько недель.
Экипажи чрезвычайных вылетов делали все возможное, что бы сократить время вылета. Мы ели вместе, умывались вместе, работали вместе. Поскольку было только 2 рации, если один из нас должен был куда-то отойти, его напарник шел с ним.
Мы не вылетали на каждую перестрелку, только в половине случаев. Наши командующие отказывались привлекать нас, если не были твердо уверены что это необходимо. Им, возможно, могли понадобиться наши ограниченные полетные и машинные часы позже. Это был хитрый баланс.
Я как-то провел в кабине, уже готового к старту и стоящего на взлетной полосе "Апача" 4 часа, в то время, как шло избиение Сангина. Они не хотели, что бы мы взлетали и хотели что бы мы шли туда на всех парах, только в том случае, если будет реальная угроза начала штурма окружного центра.
- Вы наша козырная карта, - сказал нам бригадир. - Это игра в покер с этими ублюдками. И хороший игрок в покер придерживает свои тузы, пока может.
Приказ на взлет шел от авиадиспетчера бригады в Лашкар Гах. Только они имели полное представление об идущей битве и знали, как лучше распорядиться своими тонкими как бумага ресурсами. Правда была в том, что им отчаянно было нужно больше тузов. Что бы помочь им, наш оперативный офицер слушал наземную сеть, что бы отправить нас как можно быстрее. Он часто отправлял нас на взлетную полосу еще до того, как поступал вызов из бригады. Тогда, всё что нам оставалось, это лишь прибавить газу.
Конечно же, нам не пришлось долго ждать нашего первого вызова в Каджаки - 5 часов и 43 минуты после передачи, если быть точным. Мы только что закончили ланч. Билли согласился подождать на камбузе с Карлом и одной из раций, что бы Карл мог спокойно доесть свой кусок земляничного чизкейка – его любимый. Спуск отправился обратно в Joint Helicopter Force, я потащился назад к палатке чрезвычайных вылетов со второй рацией. Я хотел написать письмо сыну. Электронные письма и телефон отличная идея, но ничто не может заменить почту. Это более интимное; связь между вами становится более осязаемой. Я начал писать. В тишине палатке голос из рации заставил меня подскочить.
- БАРТ, ГОМЕР, СПРИНГФИЛД, ПИЦЦА.
Это была неделя темы "Симпсонов". Спуск и я были Бартом, Гомер был общим вызовом для групп чрезвычайных вылетов; все четверо должны были прибыть в оперативный штаб, быстро.
Я схватил рацию что бы ответить
- Барт, Спрингфилд, Пицца.
Очевидно, что-то серьезное началось в Зеленой зоне. Оставив письмо сыну на раскладушке, я выбежал из палатки и помчался вверх через 45 ступеней деревянной лестницы, специально построенной для нас через высокую стену из бастионов "Хеско". Мои ноги гудели, когда я приземлился на пыльную дорогу. "Экипаж вертолета" - прокричал я часовым, когда ворвался внутрь в палатку Joint Helicopter Force.
Дежурный оторвался от своей рации.
- Каджаки атакуют. Босс уже за соседней дверью.
- Принял.
Я схватил свой Черный Мозг из стального секретного ящика, когда Билли и Карл ворвались в палатке. Камбуз была в добрых 700 метров отсюда. Билли и Карл прихватили "Лэндровер" на ланч, но лица у них еще были красные от бега. Не идеально для переваривания клубничного чизкейка.
- Это Каджаки, парни. Билли, дуй в соседнюю дверь. Карл, за мной.
Для пущего ускорения, второй пилот, он же стрелок-оператор, всегда задерживался в тактическом центре для быстрого инструктажа от наземного оперативного офицера, пока первый пилот суетился, готовя вертолет к взлету.
Карл завел стоявший перед тактическим центром "Лэндровер", круто развернул его влево и, промчавшись 200 метров по грязной дорожке, завернул влево опять. Слегка притормозив, мы на скорости перемахнули через металлический мосток, переброшенный через ирригационную канаву, и свернули направо к ангарам. Тормоза завизжали и мы промчались бегом последние 75 метров к пунктам перевооружения. Наши 2 "Апача" уже были облеплены наземниками.
10 минут спустя, Спуск и Билли появились на краю полосы. Они воспользовались тропинкой между тактическим центром и взлетным полем. Я толкнул вперед дроссель для запуска двигателей и в ту же секунду Босс захлопнул свою дверь. Мы взлетели через 22 минуты. Только когда мы набрали 3000 футов, Босс отдышался и дал мне указания.
- Это Арнем. Они под сильным обстрелом с трех разных огневых точек: с севера, северо-запада и запада. Крупнокалиберные, ракеты и туча РПГ. Парень уже получил 7,62 в голову – хорошая работа, он не забыл надеть свой шлем. Выглядит так, как будто талибы в самом деле пытаются взять позицию.
- Понял.
- Пять Ноль, Пять Один – гуляем. - Гуляем означало требование вдавить педаль газа в пол.
Это была худшая атака на Арнем. И мой монокль сказал мне, что мы все еще в 28 минутах полета от них. Я выжал максимум мощности, крутящий момент прыгал около 100 процентов. Как только он падал до 90%, я выжимал нос вниз и добавлял мощности снова. Мы пёрли напролом; прямая линия, максимальная скорость.
У нас не было времени проверить оружие на земле при быстром вызове ГБР. Так что пришлось делать это по пути.
- Моя пушка.
Я посмотрел до упора вправо, влево, вверх и прямо вниз. Пушка следовала за каждым моим движением.
- Твоя пушка.
Спуск сделал то же самое.
- Давай НАР.
Активировав НАР, он проверил, что его направляющий курсор появился на его экране TADS, и их правильное количество отразилось на его странице вооружения.
- Давай совместно.
Я совместил "I" Босса со своим моноклем, когда он двигал свой TADS.
- Хорошее движение; совместный пуск подтвержден, Босс.
- Хорошо. Мои ракеты.
Символы "CMSL" появились в моем монокле.
- Наведение ракет по лазеру включено, мистер М. Твои ракеты.
Я посмотрел вниз и налево; головки наведения "Хеллфайров" следовали за движением моих глаз.
Я попытался представить себе сцену в Каджаки; как мы собирались заходить на цели. Излюбленной вражеской позицией был напоминающий каравай хлеба холм между двумя вади, в двух с половиной кликах к северо-западу от Арнема. Он был известен как Святыня, потому что там был похоронен какой-то мулла несколько лет назад. Место был отмечено невзрачными зелеными, красными и белыми флагами; типичная афганская могила.
Талибы действовали всегда одним и тем же способом. Они устанавливали свое оружие, устраивали по нашим парням на горе хороший обстрел и удирали, как крысы в водосточную трубу, в три или четыре старых туннеля на западном краю, как только мы появлялись.
Я надеялся, что морпехи будут под обстрелом со стороны Святыни, потому что это наиболее безопасное место для того, что бы могли атаковать: ни строений, ни сопутствующих потерь. Если бы талибы были на Соколе, это было бы уже сложнее.
Сокол бы нашим кодовым названием пика сразу к западу от Арнема, менее чем 400 метров вдоль того же самого хребта. Враг использовал его обратные склоны и наши парни узнавали что они там, только когда снаряды начинали рваться у них между ног. Пока мы не накрывали Сокол своим огнем, они вели огонь по Арнему, особенно если мы были вынуждены вести огонь с запада.
Из доклада обстановки Спуска, выходило что враг был и на Святыне и на Соколе. Выходило, что он был повсюду.
- Вдова Семь Восемь, это Урод Пять Один. Как вы слышите меня? - как командир звена на вылете, Босс подключился к сети наземных наводчиков в Арнеме.
- Урод, Вдова Семь Восемь, Лима Чарли. Вы меня?
- Также Лима Чарли. Мы два "Апача", несущие 600 тридцать Майк Майк, 48 ракет и 4 "Хеллфайра". Позывные Урод Пять Ноль, Урод Пять Один. Запрашиваем обновление данных.
- Принято Урод Пять Один. Мы под пулеметным огнем и обстрелом РПГ со стороны Сокола. Мы думаем, что они попытаются в самом деле штурмовать нас. Подтвердите, что знаете наше местоположение.
- Подтверждаю, - я брал Босса в Каджаки при нашей второй попытке ознакомительного облета.
- Также, Урод Пять Один, будьте в курсе, у меня на связи "Харриер" GR7: позывной Верхолаз...
Хорошо. У морпехов теперь была и тяжелая артиллерия и кавалерия.
- Он собирается сбросить 500 футовую бомбу на верхушку Сокола. Я хочу, что бы Уроды отследили и убили всех выживших после удара Верхолаза.
- Урод Пять Один, принял все. Есть у вас еще какие-нибудь цели для нас?
- Вдова Семь Восемь, подтверждаю. Вы знакомы с районом Святыни?
- Так точно.
- Враг обстреливает нас ракетами откуда-то рядом с вершиной Святыни. Огневая позиция пока не определена. Можете найти и также уничтожить талибов, пожалуйста?
- Подтверждаю.
- Принял. Еще одна вещь, Уроды: можете дать мне ваше время до цели?
Грохот очереди тяжелого пулемета отозвался эхом в микрофоне авианаводчика и мы могли слышать короткие команды на заднем плане. Наш авианаводчик был очень спокоен для человека, собирающегося пережить атаку первосходящих сил хорошо обученных сил партизан. Но они почти всегда такими были. Это было свидетельство их подготовки, профессонализма и прежде всего, храбрости.
- Урод Пять Ноль, мы будем у вас примерно через 8 минут.
Мы поделили работу.
- Я потратил эпохи на Святыню, Босс. Если мы ее возьмем, Билли и Карл могут заняться Соколом.
Спуск передал детали задачи нашим ведомым.
- Принял все. Удачи вам.
Все, что мы должны были теперь знать, когда отбомбиться "Харриер". Ради морпехов, я надеялся что это будет скоро.
- Урод Пять Один, Вдова Семь Восемь. Подтвердите время до цели Верхолаза.
"Верхолаз" ответил сам. Он был бритт – Королевские ВВС – ещё одна хорошая новость.
- Время до цели... 6 минут... – Я слышал как шипел кислород в его маске через каждые несколько слов. Он звучал как версия Дарта Вейдера на маскараде в общественной школе. Мы могли быть там через минуту или две. Меньше, если бы Карл и я могли выжать больше мощности из наших бестий.
Босс ввел координаты Святыни и наши объективы навелись на нее. Билли сделал то же самое для Сокола. На том расстоянии мы уже могли видеть очертания каравая, но слишком далеко, что бы увидеть источники тепла. Осталось уже недолго, возможно несколько минут. Тогда мы бы сделали это. Добились успеха.
- Верхолаз... Удар через минуту...
Теперь мы двигались на север через Зеленую зону, пролетая оставшиеся 4 клика. Я мог видеть Сокола и Арнем на горном хребте на один час от нас, зазубренном как спина динозавра.
Мой правый глаз метался между хребтом и часами, отсчитывая секунды. Карл и я подходили в одно и то же время. Второй "Апач" был правее и ниже нас на 500 футов. На скорости в 4 клика в минуту мы могли оказаться на уровне Сокола как раз вместе с прилетом бомбы. Если мы будем слишком близко, нас могло зацепить взрывной волной.
- Полегче, Карл. Сбавь до 100 узлов – этого должно хватить.
- Принято, приятель. Как раз подумал об этом.
"Харриер" прибыл вовремя.
- Верхолаз сбросил груз... Удар через две ноль секунды.
- Я лучше взгляну на это. - Босс навел TADS на Сокола. Он не хотел пропускать фейрверк и Святыня еще была далеко.
Вспышка белого света взорвалась на вершине Сокола и обернулась короной оранжевого пламени вокруг ее эпицентра, через секунду окутавшегося облаком пыли, вознесшейся грибом высоко в небо. С 2 000 метров мы наблюдали это словно с трибуны.
- Окай, возвращаю TADS обратно к... Подожди; держитесь, у меня есть бегущий...
Я мельком взглянул на свой правый дисплей. Боец талибов спускался вниз с западной стороны от Сокола, правее распадка, примерно в 150 метрах ниже гребня. Он, как кузнечик, прыгал с одного камня на другой. Если бы Спуск не достал его, это сделал бы град каменных осколков.
- Я взял его в прицел... открываю огонь из пушки.
Спуск был готов сыграть в Топ Ган режиме. Две очереди, под углом 75 градусов вправо от нашего носа, дистанция не более 1500 метров. Беглец исчез в облаке пыли и пламени. Когда пыль осела, он уже нигде не был виден.
- Вау. Хорошая стрельба, Босс.
- У Талибана один мертвый боец, - сказал Билли. - Я был готов к стрельбе.
Будучи слишком профессионалом, что бы сказать это вслух, он явно был уязвлен.
- Верхолаз... Отрицательно для присутствия... Отличная стрельба, Урод... - с этими словами, Дарт ушел в сторону Кандагара.
Это была цель Билли, без вопросов. Но мы были на несколько сотен метров впереди нашего ведомого и у Спуска не было сил удержаться. Теперь он хотел выказать свое уважение к Святыне.
- Тепловизор должен бы выявить остаточный след от ракетных двигателей. Ну, Элтон, где эти туннели, о которых я столько слышал? Давайте прибьем их раньше, чем они сбегут.
Отслеживая картинку с тепловизора Босса на своем дисплее, я рассказал ему о входах в тоннели на западном краю Святыни. Один большой источник тепла появился на правом краю экрана – где ракеты скорее всего, были запущены – тогда как два таяли возле уходящей вниз дыры.
- Видишь эти источники тепла, Босс?
- Ага, вижу.
- Вдова Семь Восемь, у меня два человека на вершине Святыни, западный конец, уходят вниз в шахту. Это то место, откуда вас обстреливали?
- Подтверждаю. Вы можете открывать огонь.
Только одно оружие могло с идеальной точностью сделать эту работу.
- Принято. Накроем "Хеллфайрами".
Самонаводящаяся ракета AGM-114K SAL "Хеллфайр" II летела точнехонько туда, куда указывал ей луч лазера TADS в носу "Апача". Как только "Хеллфайр" сходил с направляющих, его головка самонаведения искала источник отраженного лазерного луча определенной частоты. После того, как она его находила, ракета выходила на линию и пикировала на указанную цель со скоростью 475 метров в секунду. Ракета была настолько точна, как будто вы ее отправляли через почтовый ящик.
Но вход шахты был адски сложным выстрелом. Каждый "Хеллфайр", который у нас был, запрограммирован на поражение цели сверху, так как это лучший способ поразить танк с его броней. Мы были в 1500 метрах к югу от Святыни и в 3000 футах над ней. Если бы Босс ударил "Хеллфайром" прямо отсюда, взрыв был бы прямо у устья шахты, порвав талибам барабанные перепонки и засыпав их каменными осколками – но если они были в 10 или более метрах от поверхности, вряд ли бы он их убил. Сильной стороной ракеты была ее бронепробиваемость; её 12,5-фунтовая боеголовка прожигала расплавленным металлом на скорости в 30 раз превышающим скорость звука 3 фута сплошной стали. Убийственным был не сам взрыв, а давление, которое он создавал.
Талибы были уже в шахте и будут прятаться все глубже, с каждой упущенной секундой.
- Не стреляйте, пока я не скажу, Босс. Мы сделаем это с поворотом вправо, в пике.
Я уменьшил скорость, но набрал высоту. Чем ближе мы подбирались, тем ниже указывал TADS. Был только один способ загнать "Хеллфайр" в шахту, это навести его под острым углом к входу, таким образом, что бы у него не хватило времени выполнить свой маневр и выйти на его нормальный угол встречи.
- Верь мне, Босс. Одна тысяча метров. - Мне нужна была высота и у меня не было времени на объяснения. - Наведи сейчас лазер на цель, но придержи выстрел.
Пять сотен метров до цели было бы достаточно. Но у нас было только десять секунд до того, как наша дичь будет в безопасности. Нижний правый угол моего дисплея подсказал мне, что наша ракета захватила отраженный лазер. Перекрестье Босса по прежнему было наведено на шахту, но TADS не мог дальше переместиться.
- Мистер М, я так потеряю захват цели – и они удирают.
- 750 метров. Приготовься стрелять.
Я выжал газ и послал ручку управления вперед, одним быстрым плавным движением.
Нос "Апача" опустился вниз и его хвост задрался в зенит. В течение секунды машина смотрела прямо вниз и мчалась к Святыне на 100 узлах.
- Окай, огонь Босс.
- Огонь.
Горючее "Хеллфайра" вспыхнуло оранжевым пламенем, когда он соскользнул с направляющих и помчался прямо к цели. Окно кабины заполняла вершина и быстро – 125 узлов... Я не мог отвернуть, потому что тогда Босс потеряет захват.
Босс сгорбился над своим экраном, держа перекрестье TADS на входе в шахту и удерживая свой спуск лазера. Через 2 секунды после этого, ракета, следуя за лучом, вошла точно в отверстие шахты и взорвалась в 5 метрах от поверхности в тоннеле, создав давление в пять миллионов фунтов на каждый квадратный дюйм скалы. Да...
150 узлов... Я с трудом выжимал на себя ручку управления. Пыль и осколки взлетели из шахты на сотню футов в воздух. Мы были ниже 1000 футов. Я поклялся, что никогда не буду делать это так низко. На 750 футах, все еще борясь с инерцией, я отстрелил восемь тепловых ловушек, на тот случай, если ракета вдруг решила захватить высокую температуру от наших, теперь вертикальных, двигателей.
- Вдова Семь Восемь, Урод. Это Дельта Отель. Повторяю, Дельта Отель!
Прямое попадание (Direct Hit - Delta Hotel, принятый в НАТО радиокод). Мы могли услышать возгласы восхищения через микрофон авианаводчика. Мы кружили вокруг задней части Святыни, ища убежавших, в то время как Билли обыскивал Сокола. Оба они были мертвы, как публичный дом в воскресное утро.
- Я хочу, что бы этот способ применения "Хеллфайра" был преподан всем, мистер М... После того, как ты объяснишь его мне...
С нами и "Харриером" все угрозы были устранены в течение 2 минут. Алиса гордилась бы нами.
Босс был восхищен своей меткой стрельбой.
- Я думаю, это то, что ты называешь поймать врага со спущенными штанами, не так ли?
- Отчасти. Они только расстегнули свои ремни.
- Вдова Семь Восемь, Урод Пять Один. У нас нет больше целей. У вас есть что-нибудь еще для нас?
- Отрицательно. Но они могут вернуться, когда вы уйдете.
- Босс, у нас полно топлива, – заметил Билли. - Давай подстроим ловушку.
- Подтверждаю. Отличная идея.
Спуск вышел на незащищенную частоту и сообщил JTAC (Join Tactical Aviation Centre - Объединенный тактический авиационный центр), что мы возвращаемся в Кэмп Бастион. Но вместо этого, мы оттянулись на 10 километров к югу в пустыню и стали ждать.
Эту уловку мы с успехом использовали несколько раз. Мы слушали радио Талибана; они слушали наши незащищенные сети. Каждая сторона слышала другую четко и ясно. Но ни одна не знала наверняка, было ли это блефом.
После 20 минут в Арнеме все было спокойно. Талибы были или все мертвы или отказались выходить на ринг для второго раунда, так что авианаводчик отпустил нас.
- Сбросьте для нас немного рыбы с чипсами, когда будете проходить в следующий раз, - добавил Вдова Семь Восемь. – парням уже до смерти надоели сухпаи.
Мы сели уже в сумерках. Команды перевооружения бросились заряжать загрузку Чарли для следующего вылета.
- Стойте тут, вы двое, – предупредил Карл от двери соседнего пункта перевооружения. – Кев уже в пути, что бы с вами покончить.
Кев кружил вокруг вертолета, его живот шествовал впереди него. Он осматривал наши контейнеры с НАР и направляющие "Хеллфайров". Он подключился к крылу, с неизбежным медленным покачиванием головы.
- Абсолютно типичная хрень – мы запустили один из его драгоценных "Хеллфайр" - что еще он хотел?
Вы запустили один, правильно. Но вы запустили только ебаный один, не так ли?
Кев указал на "Хеллфайр" на нашей правой направляющей
- Видите этот? Эта серия выберет свой ресурс на следующей неделе. Но вы, как и предполагалось, запустили тот, который можно было возить еще несколько месяцев, а эти привезли обратно. И теперь мне надо будет делать возврат. - он отключился и потопал прочь.
Так как мы дежурили этой ночью, мы вчетвером отправились в JTAC, проверяя обстановку в Каджаки. По окружному центру и Арнему было сделано несколько выстрелов, после того, как мы ушли, но в целом все было тихо.
Я отправился в свой спальный мешок, надеясь что мы не получим ночной вызов. Я обычно не возражал против них, но вся эскадрилья должна была подняться спозаранку на следующее утро. К нам прибывал премьер-министр.

Глава 7. Вопрос времени

Конфиденциальный визит премьер-министра Тони Блэра был наиболее плохо охраняемым секретом в Кэмп Бастион. Каждый знал о нем заранее.
- Слушайте, я знаю, что вы все знаете, кто должен к нам прибыть, - сказал однажды Босс на вечернем докладе. - Но с этого момента, пожалуйста, прекратите обсуждать это. Предполагается, что это секретно.
Дарвин еще поддал жару Спуску.
- Мы можем попросить у премьер-министра автограф для Рокко?
- Нет, черт возьми, не можем! И пожалуйста, не дайте Рокко появиться у любого, пока он будет общаться с нами. Серьезно, парни, меня уволят. Вообще, у кого Рокко? Не могли бы вы передать его мне, пожалуйста?
30 невинных лиц уставились на него; 29 были таковыми, одно нет. Рокко не появлялся вот так просто. Спуск посмотрел на Карла. Глаза его сузились.
- Клянусь, у меня его нет, Босс.
Официальный приказ о максимальной готовности к "посещению очень-очень важной персоны" пришел за 24 часа. Они хотели, что бы все в лагере, кроме выполняющих неотложные задачи, выстроились в линию на взлетной полосе для Геркулеса для его встречи. Он должен был сесть, пройтись, спросить как у нас дела, даже не заходя в лагерь. Это было прекрасно для всех. Если надо было нас собрать, мы были в правильном месте. И это дало бы ему хорошее шоу.
Все мы должны были встать в 6.00 для построения в семь, так как прибытие ожидалось в восемь. Это был обычный сценарий вооруженных сил, "поторопись-и-подожди" - и это перевело Карла в режим суперворчания.
- Чертовски типично. Единственная ночь, когда мы не получили срочный вызов и мы должны по-любому встать с воробьями.
В лагере ощущалось волнение этим утром – не потому, что кто-то был взволнован от встречи с этим человеком, но потому, что это было что-то другое. Желанный перерыв в рутинной работе.
Нам сказали, что он собирается сказать речь, которая, как я надеялся, могла объяснить мне, какие задачи я должен был здесь решить. Мне было любопытно услышать, что он собирался сказать. Возможно, он скажет, что мы должны сделать; возможно он скажет, как долго мы будем здесь, или что где мы должны сосредоточить усилия. Независимо от того, что это будет, я хотел услышать это из первых рук.
Блэр был в двухдневной поездке по региону, согласно репортажу "Скай ньюс", увиденному мною мельком в Joint Helicopter Force. Он уже встретился с президентом Пакистана Первезом Мушаррафа в Лахоре. После нас, он должен был отправиться в Кабул, на встречу с президентом Афганистана Хамидом Карзаем.
Лидер оппозиции, Дэвид Камерон, уже опередил в этом своего конкурента, он был у нас в Июле. Гильменд был новой и "секси" войной в то время, так что новые и сексуальные политики облепили его как сыпь. Они больше не ехали в Ирак, даже не знаю почему. Верный своему долгу, Билли добился что бы его назначили в сопровождающие Кэмерона в туре в кабине "Апача". Он даже вырядился в свой летный комбинезон для такого случая, со всеми нашивками, кобурой и прочим.
Трагедией для Личика было отсутствие каких-либо шансов оказаться один на один с очередной шишкой. Тони Блэр только быстро поприветствует нас всех и этим ограничится. Каждое из подразделений бригады было проинструктировано встать на отведенное ему место в полукруг в конце линии, с демонстрацией образцов их снаряжения, что бы дать фотокорреспондентам миленький фон. Для большинства парней это означало подогнать "Лэндровер" с турелью, БТР "Викинг", машину скорой помощи, или выложить в ряд снайперские винтовки. Для наших невезучих наземников это означало необходимость подняться еще раньше чем нам, что бы вытолкать "Апач" на 200 метров от нашей взлетной полосы к ВПП "Геркулесов". А потом они должны были толкать его обратно.
Это было действительно холодное утро – пасмурное, с редкими лучами солнца, прорывающимися сквозь облака, что бы дать нам немного тепла. Без солнца, ранним утром и на этой высоте, Бастион был не слишком приятным местом в это время года. Декабрь – буквально несколько дней и январь были единственными месяцами, когда Гильменд видел любые облака или дождь.
Билли был одним из последних в линии летчиков.
- О, ты возлюбил задницу! - поприветствовал его Джорди.
Большинство из нас пришло в своих камуфлированных куртках - которые были чистыми, не смятыми и не выцветшими, так как редко использовались и редко стирались. Но не Билли; отчаянно желавший показать свои крылышки, он боролся с дрожью в своем летном комбинезоне. В случае возникновения любых сомнений в ходе мимолетного визита у главы государства, именно он был пилотом "Апача".
Было 7.09, когда мы – большая часть огневой мощи Группы войск в Гильменде – были выстроены в линию, не имея никаких задач, кроме ничегонеделания в течение следующих 51 минуты. Не было только Ника и Шарлотты, воздушные тесты в Кандагаре. Это был бы ценный опыт для Ника; он, возможно, однажды станет премьер-министром.
- Слушай сюда, Эд, - толкнул меня локтем Билли. - Давай проверим палатку с круассанами.
- Чего?
- Там. Я засек ее, когда спускался вниз.
Выглядящий с дешевым шиком шатер был установлен в конце ВПП. Его передние откидные пологи был закреплены в открытом состоянии, что бы показать титан с обжигающим кипятком, гору чайных пакетиков и пирамиду фильтров с кофе на деревянном столе для пикников. На втором столе был самый большой поднос круассанов, который я когда-либо видел: сотни их, с аппетитной начинкой, исходили паром в воздух раннего утра.
Кучка старших офицеров стояли у входа в палатку, так что лобовое нападение не сработало бы. Билли и я решили попытать счастья с тыла.
- Извините, парни, – сказал мастер-шеф повар. - Никто не позволит вам здесь пройти.
- Брось, приятель, дай нам круассан.
- Я не могу. Никто не получит их, пока не прибудет Тони Блэр.
- Что, он собирается сожрать все 300?
- Слушайте, это не моя идея... Ой!
Мы оставили его в попытке задержать двух морпехов, которые попытались прокрасться внутрь за его спиной. Один из них держал дальний угол палатки, в то время как его напарник пытался проскользнуть под ним.
Вернувшись назад, мы застали Джорди и Дарвина, поспоривших на самое длинное рукопожатие с премьер-министром. Это означало держать его руку столько, сколько вы могли, даже если бы он попытался вырваться. Еще они пытались вызвать на спор остальную часть команды, кто сможет задать самый странный вопрос и получить на него ответ.
- Только прошу вас, сделайте все с соблюдением приличий, пожалуйста. Я все еще хочу сделать карьеру в армии, – Босс ненавидел каждую секунду, проведенную здесь.
- У меня есть идея получше, - сказал Дарвин. - У кого есть камера?
Несколько ребят подняли руку.
- Отлично, тогда Джорди и я сделаем вот что. Мы спросим мистера Блэра, не будет ли он возражать против фото. Когда он спросит "Да, хорошо, парни, где мне встать?" мы скажем, "Там где вы стоите будет отлично, сэр" и дадим ему камеру. Держу пари, он будет так смущен, что сделает снимок, так или иначе.
"Геркулес" премьер-министра прибыл на несколько минут раньше и он вышел из двери кабины пилотов, приветствуемый бригадиром. Сорока-рыльный путешествующий цирк телевизионных операторов, фотографов и репортеров вылился через заднюю аппарель и осматривался вокруг, выглядя малость перепуганным. Наша дикая пустынная местность не напоминала афганские горы у Тора-Бора, которые вы привыкли видеть по новостям.
Окружение из старших чинов и вспыхивающих камерами репортеров повело его к дальнему концу строя от нас. Премьер-министр настаивал на том, что бы останавливаться поболтать с каждой группой, пока ТВ-камеры делают свое дело. Наконец он добрался до минометного расчета морпехов рядом с нами. Лысеющий тип в костюме с планшетом размером с лист бумаги прогуливался впереди.
- Господа, прежде чем премьер-министр доберется до вас, я хотел бы уточнить несколько деталей. Что вы все делаете?
Босс повернулся к нему
- Ты кто такой?
- О, я Боб...
- Боб кто?
- Боб Робертс. Из "Дейли миррор".
Сообщение вызвало общее веселье; мы думали, что парень был каким-то лакеем с Даунинг-стрит.
- Свали, лысый! - и - Прокладываешь путь, не так ли? - скандировали наземники из-за нас.
Бедный тип удрал в другую сторону, глядя строго перед собой.
- Привет парни.
И наконец Тони Блэр стоял прямо перед нами. Мы были так заняты, швыряя оскорбления в чувака из "Миррор" что даже не заметили как он подошел.
- Соберитесь вокруг премьер-министра, пожалуйста, – проинструктировал нас полковой сержант-майор.
Тони Блэр был в официальном костюме премьер-министра для зоны военных действий: голубые брюки, темно-синий блейзер и темно-голубая рубашка, с открытым воротом. Он выглядел постаревшим и усталым. В знаменитых голубых глазах его был блеск, но под ними были огромные мешки и в его волосах было больше соли, чем перца. Он был совершенно другим человеком, чем тот, которого я помнил идущим по Даунинг-стрит за 9 лет до того.
Веселье эскадрильи улеглось; все были немного смущены звездой. Спуск, должно быть облегченно вздохнул; очевидно, что не смотря на все хвастовство, никто не собирался откалывать ничего прямо сейчас.
Блэр подал каждому руку. Не было никакого шанса удержать ее, даже если у кого-то и хватило бы на это яиц. Мы получили быстрое рукопожатие, с легким встряхиванием вверх и вниз, моментальный взгляд в глаза и затем он переключался на соседа. Две секунды каждому, максимум. Он двигался быстро, ясно давая понять, что не собирается играть в игру "я собираюсь удержать его за руку так долго, как только смогу". Никаких неожиданностей; он тряс за руку солдатне годами.
- Премьер-министр, это - 656-я эскадрилья, Воздушный Армейский корпус. Они действуют на "Апачах" AH Mk1.
- Ах, да, - фирменная улыбка от уха до уха. - Так вы, должно быть, работаете с местными.
Никто даже не знал, что ему на это ответить, так что никто этого не сделал. Такое убогое общение.
Кто-то действительно спросил про фотографию, но вместо того, что бы отмочить развязную шутку Дарвина, мы все застенчиво собрались вокруг Блэра – включая Дарвина. Самое бунтарское, на что мы решились, это подсовывание "рожек" в камеру за спиной Блэра, когда мы позировали для группового снимка.
После этого, так же быстро как он прибыл, он был сопровожден к медикам, следующей за нами группе в линии.
Билли не мог скрыть своего разочарования.
- Я думаю, он мог бы задать хотя бы один вопрос об вертолете. Он же купил эту чертову вещь, в конце концов.
Джорди был также сконфужен, как и все остальные.
- Эй, вы слышали, что он нам сказал? "Так вы, должно быть, работаете с местными". Что он, блядь, имел ввиду?
Было очевидно, что Блэр понятия не имел, кем мы были и что мы делали. К сожалению, единственное, что мы могли делать с местными жителями, так это пугать их до полусмерти. Поскольку большую часть нашего времени мы проводили на высоте 3000 футов, он, возможно, не мог бы быть дальше от истины. Может быть, он всем говорил одну и ту же фразу. Думаю, это спасало его от необходимости заучивать двадцать разных.
Процессия завершилась и после 200 с лишком пожатых рук, Блэр наконец прорвался к палатке с круассанами. Трибуна была установлена от нее напротив, с громкоговорителями по обеим сторонам. После того, как Блэр допил свой кофе, нам приказали собраться для его речи.
Скамейки у платформы были захвачены путешествующими медиа. Они заняли лучшие места, так что я и Билли прыгнули на одну из них. За это мы заработали злобный взгляд от захватившего ее человека в толстых черных очках, позже опознанного мной, как политического редактора Би-Би-Си Ника Робинсона. Он не выглядел абсолютно счастливым от того, что мы разделяли с ним одну точку зрения. Билли и я ему улыбнулись.
- Здесь, в этой экстраординарной области пустыни, где творится будущее мировой безопасности... Только таким путе мы можем добиться безопасности, за которую сражаемся... Мы бороться с Талибаном, как с явлением, проявляя храбрость, что противостоять ему... Вы победите не только благодаря усилиям людей здесь, в Афганистане, но и в Великобритании и во всем мире... Люди дома очень гордятся той работой, которую вы делаете, независимо от того, что они думают о политических деятелях, отправивших вас сюда...
Он продолжал в течение приблизительно 15 минут и закончил с "огромной благодарностью от нации в целом". За это он получил несколько приветственных возгласов и щедрые аплодисменты, так как стремительно направился обратно к "Геркулесу". Это было приятной поднимающий дух у толпы работой и было хорошо принято молодыми солдатами. Гордость, поддержка, храбрость; он знал все модные словечки, которые двадцатилетние служаки хотели бы услышать.
Насколько я мог судить, магия Блэра и его летающего цирка начала исчезать, как только они покатились вниз по взлетно-посадочной полосе. Несмотря на его хорошо обкатанные фразы и эмоциональные выражения, он фактически не сказал нам ничего, чего бы мы уже не знал. Не было ни больших выплат, ни расширения оборонного бюджета, ни крайних сроков для окончания конфликта, ни возврата муниципальных налогов для наших семей дома. Он не сказал ничего нового. Я задавался вопросом, зачем он вообще потрудился проделать весь этот путь. Однако круассан с беконом был хорош.
Когда ноябрь стал декабрем, первые оценки ситуации Алисой оказались все более и более точными. Талибы не только стали лучше, они были вокруг нас.
Воздушное прикрытие меняло результат огромного количества боев в пользу наших наземных частей, так что талибы ненавидели все ударные воздушные машины Коалиции – но особенно, они ненавидели "Апачи".
Если вы ищете способ бороться с авиацией, не имея своей собственной, вам понадобятся зенитные ракеты. ЗРК были эксклюзивом для супердержав в мире, но к концу 1980-х они стали повсеместным явлением.
Ракеты использовали три разные системы отслеживания и поражения цели: наведение по радару, тепловые головки наведения или лазерное наведение. Они варьировались по качеству, но большинство могли обнаружить любой летающий объект в диапазоне от 1000 до 20000 футов - приблизительно в радиусе 6 миль, и уничтожить в диапазоне четырех.
Все три типа ЗРК, как полагали, попадали в Афганистан. В основном это были портативные зенитные ракетные комплексы - ЗРК, запускавшиеся с плеча, которые вы могли нести с собой пешим. В них не было недостатка. В Дишворте нас проинформировали, что ожидаются русские ПЗРК "Стрела-2" и "Стрела-3", китайские NH15-е, американские "Стингер" и британский "Блоупайп", которыми ЦРУ и МИ6 наводнили страну во время советской оккупации.
Хорошая новость была в том, что хотя мы знали, что у талибов были ПЗРК, мы полагали, что большая их часть их фактически не работала. Их самая большая проблема – и наша самая большая удача – состояла в том, что их батареи выходили из строя. Особенно это касалось "Стингеров" и у талибов не было никакой возможности их заменить. Даже в мире подпольных торговцев оружием, большинство думало дважды о контактах с исламскими экстремистами, из-за слишком уж горячего к ним интереса.
- Рабочий ПЗРК это самый ценный товар для талибов, - сообщил нам докладчик разведкорпуса.
- Мы считаем, что те немногие, что у них остались, будут использоваться только в качестве последнего рубежа обороны очень серьезных людей; они будут использованы, только если лидеры Талибана или Аль-Каиды будут находиться под непосредственной угрозой.
Никакие ПЗРК не стреляли по машинам Коалиции в Афганистане в течение долгого времени, так что, хотя мы сохраняли осторожность, мы не относились к угрозе ПЗРК слишком серьезно. Тем не менее, в четвертой неделе тура они действительно выстрелили из ПЗРК против нас – в Гильменде, по голландскому истребителю-бомбардировщику F16, позывной "Рамит".
Я был в Joint Helicopter Force в это время, просматривая записи стрельб на компьютере. Новости выводились в MIRC. Это был новостной чат в Military Internet в каждой штаб-квартире во всех четырех южных провинциях - огромный дисплей, видеотелетайп, печатающий в одну строку доклады по идущим операциям по всему Региональному Командованию на юге; бегущий курсор записывал в ленту целую войну.
- Иисусе, вы видели это?
Все в палатке столпились вокруг MIRC.
"КАБУЛ:РАМИТ ОБСТРЕЛЯН ПЗРК. ЮЖНЫЙ САНГИН. ПЗРК УНИЧТОЖЕН...
- Черт возьми. Что происходит в Сангин? Спецназ берет крупного игрока, о котором мы не знаем?
Это было не так. Быстрый звонок в бригаду подтвердил, что никаких операций по захвату, происходящих в области Сангина не было. Фактически, войска даже не трогались с места.
На следующий день поступил полный текст отчета. Наблюдатели на передовой оперативной базе "Робинзон", базе поддержки морпехов в Зеленой зоне, в 7 кликах к югу от окружного центра Сангин, засекли спорадическую стрельбу с запада. Они связались с авиадиспетчерами бригады, что бы спросить, не мог бы какой-нибудь пролетающий самолет бросить туда быстрый взгляд.
В тот день облачность была довольно низкой. Что бы посмотреть, что происходит, F16 должен был опуститься ниже нее, на 3000 футов. Стрельба прекратилась, так что самолет покрутился там минуту или две, в качестве демонстрации силы. Спиральный след серого дыма поднялся из Зеленой зоны, когда ракета пошла по дуге к F16. Она прошла сзади самолета, отклонившись на тепловую ловушку, и исчезла в облаках.
Дуга означала то, что ракета была управляемой – ЗРК. Спираль и серый дым означали "Стрелу-2М" - разрушающая хвост, наводящаяся по теплу от двигателей. И это не был выстрел навскидку. Требовалось несколько минут, что бы подготовить "Стрелу-2М". Это указывало на все признаки подстроенной ловушки. "Рамит" был везунчиком.
Инцидент потряс воздушное сообщество. Это говорило о двух вещах. Первое, у талибов были ПЗРК которые работали; второе, они будут счастливы теперь атаковать возможные цели. Это не привело нас в восторг. Это был полный разрыв с их предыдущим характером действий.
Спасение "Рамита" от ПЗРК выводило на иную точку зрения на недавний перехват разведки. За несколько дней до запуска, радиоперехват засек командира талибов, сказавшего "Принесите грабли и лопаты, что бы поразить вертолеты". Первоначально разведячейка решила, что грабли и лопаты означало китайские неуправляемые ракеты и пусковую установку. Теперь стало ясно, что речь шла о ПЗРК.
Алиса тогда сообщила серию различных отрывочных плохих новостей о ПЗРК на утренних и вечерних сводках на следующей неделе.
- Мы полагаем, что они планируют переместить "Стингер" в Сангин или Каджаки.
- Что вы имеете ввиду? - спросил Босс. - Откуда эта инфомация взялась?
- Мне очень жаль сэр, но я не могу этого сказать.
Это обычно означало агентурную разведку – они же шпионы. Я и все остальные пилоты мысленно скрестили пальцы, что бы следующий срочный вызов не поступил из Саджина или Каджаки.
Нам так же сказали, что один командир талибов на севере провинции хвастался, что мог слушать все, о наших передвижениях. "У меня есть британские радиочастоты и я знаю все, куда они направляются".
Это было, конечно, возможно. Возможно, он взял их у мертвой пары SBS в июне. Он не мог подслушивать "Апачи", так как наши радиопереговоры были шифрованы и коды регулярно сменялись. Но вот в "Чинуках" не были.
Алиса также сказала, что один умный офицер-аналитик обнаружил, что было не менее 5 "Стингеров" в долине между Сангин и Каджаки.
Но второй радиоперехват талибов в Новзад в течение нескольких дней держал разведку на ушах по поводу ПЗРК. Перехваченный разговор командира гласил что "когда вертолеты прибудут, профессионал собьет их этой вещью на расстоянии".
"Профессионал" и "вещь" сами по себе не были определенно ПЗРК, но "собьет с расстояния" определенно была. Это также, было хорошей подсказкой. Это определяло "вещь" как ПЗРК с тепловым наведением. Чем дольше ракета была в воздухе, тем лучше были шансы попасть в двигатель самолета: поскольку разница была ощутимой, источник тепла был яснее для головки наведения. Перевожу: они ожидали прибытие некоего типа, который знал, что делал и затем они определенно собирались сбить одного из нас из ПЗРК с тепловым наведением.
Огромный объем активности ПЗРК и разведки шел в короткий период. Сколько здесь было правды и сколько блефа мы понятия не имели. Это была вечная проблема с шпионскими играми; это был мир дыма и зеркал. Все что мы знали, так это что у ублюдков что-то есть. Ставки возросли, игра пошла.
Ощущение предчувствия с которым я начал тур, уменьшилось после несколько успешных контактов с врагом. Теперь оно вернулось снова. Я не спешил стать первым британским пилотом "Апача", которого собьют из ПЗРК.
Я решил по тихому пообщаться с Карлом, когда выпадет шанс. Он был не только нашим офицером РЭБ – он был одним из самых осведомленных парней во всем Воздушном Армейском Корпусе. Только несколько человек в Британии знали больше о РЭБ применительно к Встроенной Защитной Системе Вертолета "Апач" чем Карл. Руководство по РЭБ было его Книгой на ночь. Я подумал, что я могу кое-что разузнать у него.
- Хорошо, Эд, с чего ты хотел бы начать? Встроенная защитная система вертолета это прекрасная вещь...;
- Сделай это простым и понятным, приятель, пожалуйста.
Я уже знал большую часть из этого, но было неплохо услышать все еще раз. Вы не могли удрать от ЗРК в Афганистане. Вы не могли укрыться за деревом или скалой, если вы поднимались выше, это было ещё хуже. Вместо этого, защита обманывала ПЗРК. Встроенная Защитная Система Вертолета "Апач" была тщательно сконструирована таким образом, что бы победить все известные ЗРК. Что важнее, это делалось автоматически.
ВСЗВА обнаруживал каждую угрозу от ракеты – любой лазерный луч, который отслеживал вертолет, любой радар, пытавшийся захватить его и любую ракету, которая была выпущена в нас – на огромной дистанции паутина датчиков ловила специфическое УФ излучение, генерируемое двигателем ракеты. Затем Сучка Бетти, женственная система оповещения в кабине "Апача", передавала сообщение. В ту же минуту, когда вертолет оказывался под угрозой – с земли или с воздуха – она сообщала нам радостную весть, рассказывая чем это было и откуда прибывало.
Когда ракета была выпущена в вас, ВСЗВА автоматически принимала контрмеры. Против ЗРК с радарным наведением "Апач" выбрасывал облако фольги, которая превращала вертолет в цель более крупных размеров и сбивала радар. Если это была головка с теплонаведением, запускала каскад ловушек - более горячих, чем наши двигатели – что бы сбить ее. Если ракета наводилась вручную по лазеру, то Бетти использовала серию быстрых (и строго секретных) команд для маневров уклонения: "Резко вправо", "Резко влево", "Вверх" и "Снижение". Как только мы были вне опасности, она сообщала "Захват снят". Это было самым близким к комплименту.
ВСЗВА никогда не проверялась на натурных испытаниях. Исследователи сделали все, что было в их силах в лабораториях и на полигонах. Но пока вас не поймали несколько ребят с ПЗРК, вы не могли быть уверены, насколько хорошо она справится.
- Так что мы будем делать в это время? - спросил я.
- Просто верим в машину.
Как раз в то время, когда я начал чувствовать себя немного лучше...
ЗРК были не единственной угрозой, с которой мы столкнулись. ВСЗВА не могли ничего сделать для защиты от обычного оружия, "с прямой наводкой". Огонь винтовок и РПГ нас не слишком беспокоил. У АК47 эффективная дистанция огня была 800 метров. РПГ были рассчитаны на подрыв на 900 метрах, хотя могли быть доработаны, что бы достигнуть удвоенной дистанции. Мы обычно держались на 2000 метров от вражеских целей, потому что мощь нашего вооружения и датчиков позволяла это.
Зенитные пушки более крупного калибра были другим делом. У талибов было их множество, в основном бывшие советские. Зенитные пушки были одно-двух- или четырехствольные и обладали феноменальной скорострельностью. Афганцы использовали их в качестве наземного оружия, ведя огонь горизонтально.
Меньше всего нам нравились 14,5мм советские зенитные пулеметные установки. Каждый ствол мог выпустить 600 снарядов в минуту, смертоносные до 5000 футов в высоту. К счастью, они были ценным имуществом, а не в неограниченном количестве.
ДШК или "Душки", как мы их прозвали, были более распространенными. Стреляя несколько меньшими боеприпасами, калибра 12,7 мм, они имели диапазон в 4000 футов. Каждый вождь обычно имел "Душку" для защиты своего племени – они были доступны. И они доставляли нам много хлопот. Только хороший полет – и большая удача – мешали британским вертолетам быть сбитыми в небе Гильменда в настоящее время.
Было редкостью, что бы в течение дня обходилось по крайней мере без одного вертолета, получившего попадания. Это было всегда, как только мы прибыли в Гильменд; статистика бросала вызов вере.
Ко времени нашего отъезда в сентябре, в Объединенном вертолетном отряде насчитали более 50 случаев опасных попаданий вражеского наземного огня по "Апачам", "Чинукам" и "Рысям". 16-я десантно-штурмовая бригада видела намного больше чем мы: пули прошили или попали во все три типа машин. Пуля из "Душки" прошла прямо через оперение хвоста "Апача" Дарвина на его самом первом боевом вылете в мае – он даже не знал об этом, пока не приземлился. Другая крупнокалиберная пуля поразила головку винта второго "Апача", отскочив от нее. Если бы головка винта разрушилась, вертолет рухнул бы с небес.
В течение первого месяца боев, в июне, фюзеляж "Чинука" был изрешечен пулями, при заходе на посадку, что бы доставить десантников к северу от Сангин и один из пассажиров был серьезно ранен. И молодая женщина-пилот "Чинука" – на ее самом первом боевом вылете – получила пулю, прошедшую через боковую дверь и прошедшую через ее кресло, в дюйме позади ее груди.
Пока еще никто не погиб от наземного огня. Это поразило нас по возвращении. И так как год подходил к концу, это было просто чудо, что это все еще не произошло.
Для генералов в Уайтхолле, которые изучали доклады о повреждении всех типов от молодых пилотов, которые продолжали свои ежедневные вылеты, все было ясно: это был не столько вопрос, будет ли сбит вертолет в Гильменде, а вопрос – когда. И теперь, когда у талибы заполучили в свои руки запас рабочих ПЗРК, этот момент казался намного ближе.
Но кое-что делалось, что бы помешать талибам получать и дальше оружие и людей. У бригады был план. И уже это было чертовски хорошо.

Глава 8. Операция "Ледник" начинается

Разрушение в хлам цепи снабжения Талибана был первоочередной задачей 3-й бригады коммандос в операции "Ледник".
Дела в Гармшире шли от плохого к худшему. Талибы все ещё полагали, что они могут выбить бриттов, как они сделали это раньше. И они делали все для этого. Бои доходили время от времени до рукопашной; это уже напоминало войну с зулусами.
Каждое движение морпехов в или из зданий окружного центра вызывало изнуряющий огонь снайперов. Талибы также вели ежедневные атаки на наблюдательный пост коммандос на соседнем холме к югу.
Здания были на окраине города. Их западный фланг защищен текущей с севера на юг рекой Гильменд и Зеленая зона сужалась к проходу в северной точке, так что талибы вели обстрел с востока, под прикрытием шести или пяти улиц Гармшира, и, более энергично от сельхозугодий с юга. Поля и сады предлагали врагам отличные естественные укрытия. С их регулярными посадками и глубокими ирригационными каналами, они могли подобраться до 100 метров к британским зданиям, затем выскочить с АК47 и РПГ, поддержанные "Вомбатами" и минометами.
Забаррикадировавшиеся в окружном центре и на вершине холма Авиановодчиков (так они его окрестили), морпехи отвечали воздушными ударами, тяжелыми пулеметами и 105мм артиллерией, вызываемой с позиции в пустыне. Каждая стрелковая позиция в 5 квадратных километрах вокруг была размолочена по 5 раз подряд.
Гармшир имел обычно оживленную главную улицу и шумный базар, но все местные жители ушли, сбежав от правления талибов. После того, как школы были закрыты и непокорные фермеры были казнены, его жалкие улицы были заброшены. Скелеты зданий лежали в развалинах.
Всякий раз, когда стрельба стихала, наступала жуткая тишина. "Даже птицы отсюда улетели", говорили защитники.
При каждом удобном случае, когда южная боевая группа полковника Магоуон могли пополнить ресурсы, морпехи отбрасывали талибов от их укреплений. И это было как раз тем, где мы вступали в игру. Штаб-квартира ВВС составляла лист запланированных задач, так что работа по оказанию воздушной поддержки при одной из контратак упала на нас. Это был лучший вид задания; идти в грязь, плечом к плечу с войсками, делала вылет тем, что делало полет на "Апаче" такой радостью.
Задачей атаки было очистить квадратный километр сельхозугодий к югу непосредственно от окружного центра, до длинной линии посадок идущей с востока на запад. Морпехи не могли удерживать эту территорию; у них не хватало людей. Но в процессе они узнали бы о маршрутах подхода врагов, убили бы тех, кто был там укрепился и возможно, купили бы несколько дней передышки для гарнизона.
Две роты Королевской морской пехоты были под прикрытием ночи перемещены в район действия, которую бомбили и обстреляли. В 10.00 эти 2 роты развернулись вдоль главной дороги и медленно продвигались на юг. "Харриер" Королевских ВВС находился там, как первоначальное воздушное прикрытие. Мы получили задание прибыть туда через 45 минут.
Спуск опять уселся на переднее кресло нашего "Апача". Я не стал поднимать суету. Он наслаждался, так что я не хотел стирать улыбку с его лица. Мы связались с их авианаводчиком, Вдова Восемь Три и сказал он нам, что это было хорошо. Враг не стоял и сражался. Уступая в численности контингенту морпехов и не имея времени закрепиться, они стремительно отступали, только иногда прибегая к перестрелкам типа "бей и беги". Авианаводчик дал нам положение всех дружественных сил.
- Всем Уродам, мы полагаем, что талибы могли проникнуть в большое здание в 300 метрах на юг от нашего предела действия. Я хотел бы, что бы вы прижали их там и прикончили.
Я направил нас на 3 клика прямо на юг на западный берег реки и заложил крутой вираж влево, что бы зайти позади цели.
- Хорошо, у меня есть 5 талибов вошедших сейчас в здание.
Босс начал снова входить в азарт.
- Похоже они пытаются найти укрытие, прежде чем морпехи дойдут до посадок и поймают их на открытом месте.
- Оружие?
Босс изменил масштаб изображения в TADS.
- Да. У последнего типа есть РПГ. И они бегут.
Я посмотрел вниз на дисплей над правым коленом. Все 5 теперь бежали в пределах внешней стены здания. Они должно быть, услышали звук нашего винта; мы были только в 1500 метрах от них. Солнечные блики играли на металлических частях их АК47.
- Подтверждаю Босс. Они точно враги. Возьмем их.
- Пять Один, стреляю тридцать Майк Майк.
Спуск дал три очереди по 20 снарядов в группу. Человек с РПГ и парень перед ним были поражены осколками, но трое передних укрылись в глинобитной хижине в юго-восточном углу. Босс всадил две очереди в переднюю стену, выбивая большие куски из нее, но эти здания были построены на совесть и мы не были уверены, как много попало внутрь.
Билли зашел с севера.
- Пять Ноль, я видел мужчин, бегущих в направлении хижины перед тем, как вы обработали сад. Я думаю, что там могут быть несколько из них.
- Принял, спасибо. Давайте получим бомбу для нее.
"Верхолаз", пилот "Харриера", сказал, что ему потребуется несколько минут, так что Босс решил доставить им "Хеллфайр" в почтовый ящик, пока Билли удерживал талибов внутри подавляющим огнем пушки. Ракета разрушила половину крыши и мы дали "Харриеру" всадить туда 500 фунтовую управляемую бомбу, как завершающий штрих. К тому времени, как мы закончили, ничего не уцелело.
Морпехи достигли линии посадок, зачистив всех врагов в зоне действия. Вдова Восемь Три направил нас проверить еще несколько отдельных зданий к югу на предмет любых вражеских перемещений. Однако, ничего не было. Верные своей тактике, талибы затаились во множестве хорошо подготовленных укрытий.
- Всем Уродам, сместитесь к северо-востоку от посадок и держитесь там. Мы собираемся обстрелять все здания 105-мм.
Залп за залпом артиллерийских выгнали бы талибов из их укрытий. Они стали бы искать лучшие укрытия и свежий воздух, тогда "Апачи" могли бы устроить им веселый денек; старая добрая тактика выжженной земли, такая же эффективная для морпехов сегодня, как и для карфагенян 2200 лет назад.
Здесь не было гражданских в пределах 10 миль; мы видели, что поля никто не обрабатывал – так что морпехи стремились максимально использовать огневую мощь, которая у них была в этот день и дать талибам воспоминания, который они уже не забудут. Я проверил уровень топлива. У нас было еще 10 минут.
- Босс, мы не далеко от цыплят. .Может быть, сейчас подходящее время смотаться на дозаправку и дозарядку...
Идти к цыплятам означало, что у вас топлива осталось только для возврата на базу, без навигационного запаса. Морпехи были под хорошим прикрытием ирригационных канав и им требовалось не менее часа или двух, что бы артиллерия обработала все указанные ими цели. "Харриер" уже свалил, его заменил американский F18 "Хорнет" и штурмовик А10. Это было отличное время, чтобы мы отвалили.
Вдова Восемь Три был согласен.
- Командующий хочет, что бы наземные части отошли на несколько часов, пока мы прикончим столько врагов, сколько сможем. Как быстро вы сможете вернуться, что бы прикрыть их отход?
Мы договорились с авианаводчиком, что прибудем через 30 минут после его вызова. Мы вернемся в Кэмп Бастион, довооружимся и дозаправимся и будет ждать в Joint Helicopter Force его вызова.
Мальчики в Гармшире получили шанс вернуть долг талибам. До сегодняшнего дня они жили в аду, так же как и десантники в Сангине летом. Война в осаде: единственной целью было выжить; загнанные, обложенные, обстреливаемые, раненые, день за днем, ночь за ночью. Я улыбался, когда выглянул в окно и увидел их в длинной линии посадок, бьющих талибов. Это было удовольствие, помочь им.
Мы сидели в пунктах перевооружения, наполовину закончив загружать 30-миллиметровые, когда пришел срочный вызов из оперативного штаба.
- Звено Урод Пять Один, Ноль. Перевооружайтесь как можно быстрее. Не отключаться. Вы должны вернуться в Гармшир немедленно.
Мы не хотели забивать сеть "Апачей", спрашивая почему. Мы узнаем это, когда нам это понадобится. Мы получили более подробный приказ, когда выруливали на взлетную полосу.
- Урод Пять Ноль, Урод Пять Один; вы эскортируете CH47, позыной Привратник Два Шесть, эвакуация Т1 и Т3. После этого останьтесь для поддержки Вдовы Восемь Три, который находится под очень эффективным вражеским огнем.
Т1 и Т3 и они могли ещё поступить? Иисусе. Карл не хотел озвучивать это по радио и прислал сообщение.
"ЧТО ТО ПОШЛО НЕ ТАК... ВСЕ БЫЛО СПОКОЙНО КОГДА МЫ УШЛИ..."
Ранениям давали одну из четырех степеней по первым буквам наземные медики. Это позволяло определить приоритеты ресурсы на вызовах. Т1 означал, что жизнь пострадавшего в опасности; требовалась немедленная эвакуация. Доставить его в операционную полевого госпиталя в Кэмп Бастионе в течение часа, означало резко повысить его шансы на выживание. Это было тем, что мы называли золотым часом. Т2 означало что раненый был стабилизирован, но состояние было тяжелым и должен был быть доставлен в госпиталь как можно раньше, иначе был риск его перехода в категорию Т1. Т3 означало легкое ранение - любая возможная травма, которая не была опасна для жизни в течение 24 часов и требовала эвакуации. Т4 был наименее срочным, потому что Т4 означал мертвого. Это был трезвый военный риск-менеджмент – разработанный, что бы дать четкое понятие о том, должен ли эвакуационный вертолет рискнуть и подвергать опасности экипаж, врачей и санитаров, что бы поднять нашего раненого.
Могучие лопасти "Чинука" начали вращаться.
Мы все еще не могли понять, что случилось. Когда мы уходили, талибы были дезорганизованы, для морпехов это было как охота на индеек. Каким образом столы так быстро перевернулись?
"ДОЛЖНО БЫТЬ УДАЧНЫЙ ВЫСТРЕЛ МИНОМЕТА... БОСС"
"ИЛИ ОЧЕНЬ НЕУДАЧНЫЙ... БИЛЛИ"
Не было другого способа у талибов достать морпехов через огневую завесу.
Мы проводили Привратника на посадку. "Чинук" ломился напрямик, на низкой высоте и быстрой скорости, по кратчайшей линии от А к Б. Он приземлился под прикрытием уступа у северо-западного моста через Гармшир, в то время, как мы осматривали подходы. Двое раненых были погружены на борт и Привратник взлетел через 30 секунд спустя. Мы связались с Вдовой Восемь Три.
- Уроды, это Вдова, мы под плотным огнем на линии посадок от востока на запад, в пределах нашей досягаемости.
Линия посадок? Разве это не там где были морпехи?
- Принято. Дайте положение дружественных сил.
- Дружественные силы отступают сейчас от линии посадок к главной дороге. - Он передал нам их координаты.
- Также, подтвердите что видите овальную группу зданий на западной стороне полей, посередине между линией посадок и основной дорогой.
- Подтверждаю, я вижу дружественные силы.
- Это месторасположение тактического штаба. Это как раз там мы понесли потери.
Потери в тактическом штабе, казалось, быстро положили конец плану выжечь все артиллерийским огнем. Если морпехи сейчас думали, что у талибов были точные координаты для миномётного огня, они должны были убраться оттуда как можно быстрее. Когда они начали отступать, инициатива неизбежно переходила к врагу.
Босс и Билли держали линию деревьев под надзором через TADS, поливая длинными очередями любых появившихся талибов. Они могли видеть очень немногое; эти люди были хороши. Они использовали деревья и кустарники над ирригационными каналами для того, что бы приближаться, оставаясь невидимыми. Морпехи докладывали об одной огневой позиции за другой, появляющейся, как только они уходили; талибы заполонили собой весь километровый участок лесопосадок и вели беспокоящий огонь на всем продолжении пути к главной дороге.
Это вызвало необходимость применить тактику выжженой земли нам самим. Как только мы убедились, что морпехи отошли достаточно далеко, мы начали выпускать пара за парой НАР "Флетчетт" по деревьям. Два "Апача" делали заход за заходом, снова и снова, добавляя еще огонь из пушек. Мы видели полосы от дротиков "Флетчетта" проходящие через высокие кроны, но подлесок был настолько густым, что мы не видели, где они приземлялись. Было невозможно подтвердить любое убийство.
После получаса нашей бомбардировки, Вдова Восемь Три доложил, что 2 роты морских пехотинцев находятся в относительной безопасности у дороги, не понеся потерь. Наш огонь на подавление, казалось, сработал, и мы могли вернуться на базу.
Они хотели бы остаться там подольше, но морпехи достигли всего, чего могли, в сложившейся ситуации. Атака не была неудачной, по их собственным стандартам – несмотря на полное отсутствие захватов территории. Это был горький и кровавый опыт, сражаться за каждый метр земли, что бы затем отдать ее обратно врагу. Но это дело было обычным в том аду, который творился в Гармшире.
Чрезвычайно тяжело было измерить успех, когда мы понесли потери. Их цель была очистить землю до посадок и уничтожить огневые точки, используемые талибами. Это было достигнуто, но высокой ценой. Это была технологическая война, напоминающая Первую мировую: Томми идут вперед после пушек и Томми откатываются назад в свои траншеи. Это позволяло Магоуэну испытать тактику талибов и насколько они готовы драться. Они были сильны, хорошо вооружены, хорошо обучены и свирепы. Это была дорогостоящая, но важная задача, узнать маршруты талибов и их огневые точки в лесопосадках. Это также дало морпехам некоторую передышку в окружном центре, пока Магоуон сконцентрировался на большом плане.
Спустя 6 часов после того, как мы поднялись в наши кабины, четверо из нас проделали наш утомительный путь в Joint Helicopter Force для обычного разбора. Выражение лица Алисы сказало нам, что плохой день, собирался стать намного хуже.
- Вы знаете, все выглядит так, как если бы у нас была синяя-на-синем ситуация на земле в Гармшире. Это не связано с вами; вы в это время были на дозаправке. Мы думаем, что F18 обстрелял командный пункт морпехов, и это то, что привело к Т1 и Т3.
Мое сердце упало. Синее-на-синем. Хрень. Внезапно все это обрело смысл. Талибы не наносили ответный удар по морпехам. Наш собственный самолет сделал это для них. Как раз в то самое время, когда парни действительно прибивали ублюдков, которые делали их жизнь страданием, они получили удар от одного из своих.
- Парни из отдела Специальных расследований уже прибыли. - сказала Алиса - Они спрашивают, не могли бы вы побродить с ними вокруг JOC (Joint Operative Centre).
По каждому случаю дружественного огня проводилось тщательное расследование. Рапорты брались у всех, кто действовал поблизости. Служба Специальных Расследований (SIB) исследовала обстоятельства в случае небрежности, тогда как Комиссия по Расследованию пыталась извлечь уроки на будущее. Процесс часто занимал годы.
Мы знали тогда, что только две вещи могли вызвать это. F18 наводился на цели Вдовой Восемь Три или другим авианаводчиком, как же как и мы. Или американскому пилоту дали неверные координаты, или он по ошибке принял здание с морпехам за здание с талибами.
Синее-на-синем при воздушной поддержке не было чем-то новым. Для каждого экипажа ударной авиации огонь по дружественным войскам был худшим кошмаром из всех. В этот день в Гармшире, американский пилот пытался спасти жизни бойцов Коалиции. Но ближнее прикрытие с воздуха это сложное и опасное дело, осуществляемое в условиях высочайшего давления и для наземных войск и для пилотов. Зачастую это дьявольски близко. Малейшая ошибка – цифра в координатах, малейшее движение TADS – означает разницу между ударом по врагу и ударом по вашим друзьям.
В сумерках флаг Соединенного Королевства над JOC был приспущен до середины флагштока. Т1 стал Т4. Морской пехотинец Джонатан Вигли скончался в полевом госпитале Кэмп Бастион; боец роты Зулу, 45-го коммандо, ему был 21 год.
Подразделение "Апачей" было задействовано в операции "Ледник" двумя днями позже. Мы не знали об этом заранее, так как нам не нужно было об этом знать. Как во всех тайных операциях, всё делалось тихо. Бригада вмешалась в наши планы только теперь, так как им потребовалась наша помощь.
Южная боевая группа полковника Магоуона делала намного больше, чем просто удержание Гармшира. И они делали это уже больше месяца.
- У них есть несколько рабочих мест для нас, – резюмировал основы плана наш оперативный офицер. - И они возьмут приоритет над всеми назначенными заданиями.
Все были брошены на операцию "Ледник", поскольку это был наиболее амбициозный план Группы войск в Гильменде со времени нашего прибытия. Еще в начале ноября было решено, чтодля удержания Гармшира британцами недостаточно будет только песка – однако это будет доказано сталью. Периодические контратаки только срезали несколько змеиных голов Талибана, которые отрастали снова.
Нам требовалось всадить высокоскоростную пулю калибра 7,62 прямо в сердце Медузы. Удар по Талибану должен был причинить им настоящую боль: разрушение длинного подбрюшья их южной цепи снабжения. Они проникали через ущелья Кандагара на востоке и горы Урузгана на севере. Но главный маршрут снабжения Талибана шел через Гильменд , от южной пакистанской границы.
Это не только бы уменьшило давление на Гармшир, это также уменьшило бы поток людей и оружия к другим четырем отбиваемым территориям, ослабляя в целом операции талибов в провинции: пять птиц было бы прибито – или хотя бы, переломало им крылья – одним броском камня. Конечно, талибы в конечном счете восстановили бы тыловое обеспечение (MSR – Military Supply Resource), но это бы потребовало времени, и время – это как раз то, что Группа войск пыталась выиграть. Чем тяжелее вражеский тыл будет поражен, тем больше времени ему потребуется на восстановление.
У операции "Ледник" было два этапа: тихий и шумный. Первым была кропотливая разведка путей, которые использовал противник, места их укрытий для отдыха, их склады и командные центры. Вся их южная тыловая структура должна была быть проанализирована часть за частью. Скопления вражеских бойцов были самыми ценными целями. Только после того, как основные точки сбора будут определены, бригадир Джерри Томас отдаст приказ на их уничтожение; методично, одну за другой и с постоянным наращиванием сил. Тихая стадия разведки займет, предположительно, два месяца. Ничего шумного не произойдет до января. Или так нам сказали.
Это не было совпадением, что Информационно-Штабная Боевая Группа Магоуона была определена южная зона Гильменда как область их операций. У бригадира, очевидно, была довольно хорошая идея, чего он хотел там добиться, с момента его прибытия. Боевая группа была организована как высокоразвитое разведподразделение, собранная под командой полковника Магоуона из всех разведчастей в бригаде: легко вооруженный и высокомобильный разведвзвод 45-го коммандо, эскадрон "С" полка Легких Драгун с их легкими танками "Скимитар", разведотряд бригады - собственный спецназ морской пехоты - и рота Y, эксперты-связисты, занимающиеся прослушиванием и перехватом вражеских коммуникаций. В качестве мускулов, которые им были необходимы, он получил две регулярные стрелковые роты Королевской морской пехоты: роту "Индия" 42 коммандо и роту Зулу 45 коммандо.
Подразделения были осторожно отправлены для исследования области южнее Гармшира. Они могли пройти через пустыню в окраинах Зеленой зоны и отследить любую реакцию. Некоторые области были тихими, другие гудели как улей от деятельности Талибана. Они никогда не оставались подолгу на одном месте, что бы не создавать впечатления, что они проявляют какой-то особый интерес к нему. Вместо этого, всё, что они видели, записывалось. Если бы талибы засекли их, или они наткнулись на часовых, это место превратилось бы в горячую точку, на которую были настроены подслушивающие станции, что бы перехватить все радиопередачи и телефонные переговоры.
Магоуон имел в распоряжении не только свои собственные части. Каждая служба в Соединенном Королевстве работала на его боевую группу, от команд SBS, специализирующихся на силовой разведке конкретной цели, до беспилотных дронов и самолетов-шпионов "Нимрод" MR2. Оснащенный приборами наблюдения на основе высоких технологий, этот старый самолет следил за передвижением техники и подразделений с высоты 25 000 футов, в течение многих часов и более чем на сотни миль, оставаясь невидимкой. Даже национальные разведагенства, MI6 и GHCHQ (штаб-квартира правительственной связи), делились любой информацией от агентурной или технической разведки, которая могла пригодиться.
- Операция до сих пор шла со значительным успехом, – сказал нам оперативный офицер. - Они нашли намного больше, чем ожидали на этой стадии. Они добыли ценную международную информацию, откуда берутся бойцы из Второго эшелона; это было откровением – настолько кровавыми являются многие из них.
Огромное множество приходило из Пакистана. Они добирались через границу в Барам Чах, город незаконной торговли опиумом, лежащий на нейтральной полосе между странами. Оттуда, разделившись на группы по 3 или 4 человека, что бы избежать обнаружения, садились на одиночные полноприводные "Тойоты" и на скорости пересекали пустыню, пока не оказывались в Зеленой зоне. Река Гильменд бежала с севера на юг, пока не сгибалась через 60 кликов к югу от Гармшира в то, что мы называли "рыболовный крюк" и неслась к Нимруз. Обычно где-нибудь к северу от "рыболовного крюка" "Тойоты" высаживали новых комбатантов и начинался район военного снабжения Зеленой зоны. Точные местоположение еще не было определено, так как разведчасти не спускались настолько далеко – но в боевой группе были уверены, что это только вопрос времени. Мы были впечатлены. Это была адская операция.
- Так когда мы вступаем? - спросил Билли. - пропустите прелюдию, сэр – ожидание убивает меня.
- Поскольку мы немного слишком шумные для подавляющего большинства задач разведки и у нас уже достаточно задач на наших досках, наш легкий пинок пойдет в стадии два. Насколько могу судить, нам запишут в основном задачи на штурмовые вылеты.
Это вызвало одобрительное ворчание от каждого пилота–штурмовика в комнате.
- Но есть одна или две небольшие задачи, с которыми они попросили помочь также и на стадии один.
Летная штаб-квартира дала нам задание в рамках операции "Ледник" на нашем следующем назначенном вылете. Бригадный разведотряд запросил воздушную поддержку "Апачей", для вылазки в сложный небольшой участок в 15 километрах к югу от Гармшира, на восточном краю Зеленой зоны. У них были хорошие данные, что это место было основной горячей точкой Талибана. Но растительность там была особенно плотной, так что они должны были зайти и убедиться в этом, определив точное месторасположение противника. Если все пойдет плохо, и их начнут колошматить, они хотели что бы мы выдвинулись и уладили это.
Мы должны были взлететь поздним утром и держаться в 5 кликах в Красной пустыне, не вступая пока в игру. Если бы талибы услышали хлопки над собой, они немедленно затаились бы на земле.
Я наконец сумел отжать себе переднее кресло у Спуска, так что я был руководителем экспедиции на этой вылазке. Нам предстоял сорокапятиминутная прогулка от Кэмп Бастиона, что давало нам час на позиции.
Мы прибыли в наш район пустыни и я связался с их авианаводчиком, Бродячий Рыцарь Пять Пять. Бригадный разведывательный отряд также выбрал себе собственные позывные: очевидно, они были фанами Хоффа. Они передали нам свои координаты и нашли их в 700 метрах от Зеленой зоны, конвой из шести турельных "Лэндровер"ов" и вездеходов"Пинцгауэр" – легкие, маневренные и хорошо вооруженные войска, но без всякой защиты, когда вокруг начнут летать снаряды.
- Урод Пять Один, Бродячий Рыцарь Пять Пять. Вот план. Мы не хотим входить в Зеленую зону, потому что думаем, что в этом случае начнется резня. Мы собираемся подойти поближе и соблазнить талибов пострелять по нам, когда мы полезем на хребет, откуда начинается зеленка.
- Бродячий Рыцарь Пять Пять, это Уроды. Подтвердите, вы фактически хотите, что бы талибы стреляли в вас?
- Подтверждаю. Это лучший способ оценить их местоположение и численность. Тогда может быть, нам понадобиться ваша помощь. Подтвердите, вы видите хребет?
- Подтверждаю. Мы видим вас через нашу оптику. Мы к востоку от вас; вы слышите наши винты?
- Отрицательно Уроды. Мы можем видеть в бинокли несколько черных точек, но это все.
- Хорошо. Мы в мертвой зоне относительно Зеленой зоны, но мы сможем накрыть ее огнем через 30 секунд после вашего вызова. Держите нас в курсе того, что вы видите и передавайте регулярно свои координаты; это сократит время нашего отклика.
- Бродячий Рыцарь Пять Пять, принято; ждите когда начнется игра.
Мы двигались в овальной "гоночной трассе" на 70 узлах, держась в 100 футах от уровня пустыни, что бы остаться невидимыми. Или моя камера TADS или Билли была постоянно наведена на морпехов. Наши нисходящие потоки рисовали замечательные узоры в густом красном песке под нами.
- Бродячий Рыцарь Уродам. Мы сейчас выдвигаемся на хребет. Приготовьтесь.
Мы видели как машины осторожно поднялись на 500 метровый склон. Я активировал пушку.
- Бродячий Рыцарь Уродам. Мы входим на машинах в Зеленую зону. Приготовьтесь к контакту.
Через секунду после того, как в парней начнут стрелять, Босс добавит газу и помчится по прямой к ним. Я положил палец на спуск и Босс взял на себя ручку управления. Оба "Апача" теперь смотрели на разведотряд, но ничего не происходило. 10 минут и много кругов спустя – все так же ничего.
- Бродячий Рыцарь Уродам. Мы не получаем ответа. Такое чувство, что талибы думают, что мы выглядим слишком уж нарочито в машинах, с направленным вниз оружием и это то, что останавливает их от открытия огня. Мы собираемся спешиться. Будьте готовы к контакту. Опять.
Морпехи проскользнули вниз и заняли позиции наизготовку вокруг их машин, лежа на своих пряжках ремней. Еще 10 минут прошло. Опять никакой реакции. Билли и Карл начали выполнять упражнения по взлету и посадке в пустыне.
- Бродячий Рыцарь Уродам. Окай, мы собираемся встать и малость погулять по хребту. Надеюсь, это сработает. Оставайтесь на месте.
Фигуры на хребте прогуливались в течение 5 очень неуютных минут, покачивая своими винтовками. Это выглядело совершенно неестественным. Когда это не сработало, они собрались в группу для пау-вау (собрание племени у индейцев) у среднего "Лэндровера". Босс решил присоединиться к Билли и Карлу.
- Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться посадка на песок. Только для поддержания наших навыков.
Разведотряд целеустремленно зашагал к своим машинам.
- Бродячий Рыцарь Уродам. Мы ни хрена не понимаем. Обычно, когда мы подходим настолько близко, в нас стреляют. Сегодня они вообще ни черта не делают. Мы решили, что сейчас пойдем и попьем чего-нибудь горячего.
- Подтвердите; вы решили сделать это там?
- Утвердительно. Враг будет думать, что мы решили, будто их там совсем нет и, надеюсь, они себя обнаружат.
Зеленая зона была менее чем в 100 метрах. Они были или очень храбры или клинические идиоты. Или даже больше скучали, чем Билли и Карл. Морпехи разбились на небольшие группы, разожгли свои гексаминовые таганки и достали свои кружки. Началось чаепитие у Безумного Шляпника.
- Это бесценно, – сказал я. – Правительство Ее Величества платит 20000 в час, чтобы мы понаблюдали, как куча безумных салаг-морпехов пьет чашечку чая во вражеском саду на заднем дворе.
- Я надеюсь, они наслаждаются. Их вид возбуждает во мне жажду. Но у нас осталось только 10 минут топлива, до того, как мы пойдем за цыплятами. Ты мог бы намекнуть им, что пора уматывать.
Все было спокойно на хребте. Я дал Бродячему Рыцарю наше десятиминутное предупреждение.
- Бродячий Рыцарь Уродам. Принято. Подождите нас. У нас остался последний трюк в рукаве.
20 морпехов снимают свои бронежилеты и шлемы, выстраиваясь в линию, кладут оружие и встают по стойке "смирно" лицом к Зелено зоне. Им осталось только написать на лбу "Пристрели меня быстро". И вся реакция на морпехов была такая, как будто они были посреди Кабаньего хребта в Суррее. Пришло время завершать эту шараду.
- Бродячий Рыцарь Пять Пять, Урод Пять Один. У нас заканчивается топливо. Мы должны уходить. Талибы где угодно, но не здесь, приятель.
- Принято. Ну, мы хотели как лучше. Они, очевидно, не хотят играть сегодня. Спасибо за терпение.
Мы пролетели над подозрительным участком Зеленой зоны на обратном пути, но тоже ничего не увидели. Вернувшись в штабную комнату JHF через полтора часа, мы представили Алисе самый короткий разбор полетов. Она покачала головой и улыбнулась.
- Ни один из вас не подумал, какой сегодня день?
Мы уставились на нее тупым взглядом.
- Пятница. В пятницу, в полдень, все добрые мусульмане идут на Джуму'ах (намаз).
- Джуму'ах?
- Пятничная молитва. Я помнится, об этом говорила вам этим утром. В следующий раз, когда вас посетит блестящая идея, не стесняйтесь поделиться.
Нам не удалось далеко убежать. Потребовался офицер разведки 42 коммандо, что бы вывести нас из следующего нашего тупика с разведкой несколько ночей спустя. Та вылазка также послужила напоминанием, что высокотехнологичные приспособления "Апача" были настолько умными, насколько же и человек, использующий их.
Мы перешли на задачу чрезвычайных вызовов и получили ночной вызов из окружного центра Каджаки. Когда мы туда прибыли, стрельба уже затихла, и мы не могли найти следов врага. Что бы не ходить впустую, мы решили скрытно посмотреть с расстояния на здание, за которым местный гарнизон из 42 коммандо просил приглядывать. Они подозревали, что оно используется как тренировочный лагерь талибов.
Мы остановились в трех километрах позади, примерно на 4000 футах и по ветру, так что его постояльцы не могли услышать нас. Когда мы начали описывать круги, 5 мужчин вышли из одной из построек. Местные жители никогда не двигались в Гильменде по ночам, так что это могло означать только одну вещь. Я включил запись TADS.
Они двигались уступом, с интервалом в несколько метров, с тыловым охранением, контролирующим тыл, как хорошо обученный военный патруль. Тепловизор "Апача" с тридцатикратным увеличением был настолько мощным, что мы могли видеть источники тепла в поле на много миль вокруг. С такой короткой дистанции мы могли идентифицировать человеческие фигуры, так что мы как с трибуны наблюдали за тем, что они собирались делать. Это походило на просмотр шоу по черно-белому телевизору. Через 50 метров мужчины сворачивали один за другим в поле неподалеку. Они прошли на безопасное расстояние, и присели вниз, на расстоянии примерно в 10 метров друг от друга.
- Черт меня побери, - сказал Билли. - Это же расширенная линия; тактика пехоты. Они отрабатывают боевое перемещение.
Мы не могли открывать огня, так как они не были вооружены, но 42-е коммандо должно было увидеть это.
Через несколько минут, первый мужчина встал и пошел обратно, по тому же пути. Остальные, примерно с тридцатисекундным интервалом, последовали его примеру, и как только вся группа вышла обратно на тропу, они двинулись патрулем обратно к зданию. Мы нашли печально известный учебный полигон талибов, о котором говорили в 42-м коммандо.
Мы вывели нашу добычу на большой экран в JHF. Наш оперативный офицер был заинтригован и постучался в соседнюю дверь, позвав на помощь своего коллегу из 42-го коммандо. Он в свою очередь, вызвал своего офицера разведки, а затем и заместителя с командиром батальона. Мы проиграли ленту в третий раз, лучась от гордости.
- Что вы об этом думаете? Ничего так находка, а? Но что это все значит?
Офицер разведки 42-го коммандо был стреляный воробей.
- Хорошо, отмотайте назад. Здесь они идут, они выходят на дорогу, теперь они выстраиваются в расширенную линию. Теперь, смотрите внимательно. Увеличьте масштаб на этом человеке... здесь...
Он посмотрел на наши недоумевающие лица.
- Смотрите, он приседает и затем двигается. Видите его оружие? Смотрите внимательно... здесь...
Он указал на участок земли, который только что покинул мужична.
- Видите? Он оставил источник тепла. Посмотрите на размер его ноги и сравните размер источника тепла. Он такого же размера. Теперь, если вы увеличите масштаб на других людях, ставлю пятерку, что они оставили такие же источники тепла.
Мы начали ощущать себя более чем немного тупыми.
- Джентльмены, вы сделали совершенно секретную сьемку коллективного сранья афганцев. Это традиция; они делают это для взаимной защиты ночью. Теперь я пойду и сделаю то же самое. Но не волнуйтесь, вы можете остаться тут.

Глава 9.Боб и Стиви-О

Талибы тоже наблюдали за нами.
Рота пехоты, охраняла Кэмп Бастион, занимая посты на заборе по периметру и ответвления, защищающие взлетно-посадочную полосу С130, куда садились "Геркулесы". Большую часть времени и личного состава требовала охрана самого уязвимого пункта лагеря, его главных ворот.
Почти постоянная линия местных грузовиков и тягачей стояла в очереди снаружи, доставляя бесконечную гору поставок, что бы накормить и снабдить гарнизон. Большинство транспортных средств прибывало из авиабазы Кандагар, куда большая часть поставок прибывала тяжелыми транспортными самолетами дальнего действия Королевских ВВС С17 или чартерными "Антоновыми". Местные автомобили держали на расстоянии 200 метров за ограждением из бастионов "Хеско", защитой охраны от террористов-смертников. Их осторожно вызывали вперед, одного за другим и обыскивали до кончиков пальцев ног, прежде чем позволить попасть внутрь.
Однажды ночью, бдительный часовой заметил, что водитель залез на свое такси и начал звонить по своему мобильному телефону, как раз в тот момент, как пара "Апачей" прогремела сверху. Тайные наблюдатели были во всех ожидающих грузовиках.
Мы обнаружили, что это не был только один водитель. Почти все они залазили на крыши, что бы получить лучший сигнал мобильного телефона, каждый раз, как мы взлетали. В Северной Ирландии мы называли это "dicking", слежка (одно из значений слова dick, помимо мужского полового органа, это "сыщик" или точнее филер, шпик, ведущий наружное наблюдение). На каком-то этапе их поездки из Кандагара, талибы перехватывали водителей и нанимали – или запугивали их докладывать относительно наших передвижений.
У нас было ноющее предчувствие за недели до этого открытия, что враги, казалось, знали заранее, что мы прибывали. Теперь мы знали почему. Как только они получали звонок от Кэмп Бастиона, они включали секундомер, засекая время реагирования для определенного местоположения и сворачивали атаки на патрули морпехов за минуту до нашего прибытия.
Слежка была угрозой и нашей безопасности и частям на земле. Спуск и Билли ввели новые правила, что бы попытаться противостоять этому. С этого времени, "Апачи" никогда не пролетали над главными воротами, мы выключали все огни ночью и мы всегда взлетали не в том направлении, куда мы действительно направлялись. Это причиняло настоящую боль, потому что полет на несколько кликов в сторону от нашего пути, только затем что бы одурачить шпиков, добавлял минуту или две к времени, необходимому, что бы добраться до наших парней. Но крайне важно было попытаться объехать талибов по кривой.
Они учились, мы учились; тогда мы должны были учиться снова. Это напоминало гусеницу – одно движется за другим, без конца. И афганская гусеница не прекращала двигаться. Чем дольше продолжалась кампания в Гильменде, чем сложнее становилось поле битвы.
Пока тщательная разведка в операции "Ледник" продолжалась, огромные требования по поддержке "Апачами" в других местах держало нас отчаянно занятыми. Это было на всем протяжении провинции. Так что, по крайней мере, одно из звеньев эскадрильи теперь вело огонь на поражение на нескольких полях сражений каждый день. Мы расходовали ресурсы на феноменальной скорости - намного больше чем прежде. Были ли это вследствие изменения в правилах открытия огня, увеличения летных часов или более упорным сопротивлением врага – или комбинацией всех трех факторов – было трудно сказать. Иногда мы использовали свои системы вооружения для того, для чего они изначально разработаны. В других случаях, нам приходилось импровизировать – как в день, когда Поле Оторванной Руки получило свое имя.
Мы вылетели на запланированное задание с морскими пехотинцами в Каджаки однажды днем, прикрывая их, когда они выслали патруль для зачистки Святыни, и затем, проводили их через удерживаемую талибами деревню к ее западной окраине. Враг оказал сильное сопротивление, переходя от здания к зданию.
Мы поймали шестерых из них на открытом месте и прибили из пушки. Но парочка их более упертых компаньонов, прижали огнем отделение морпехов. Авианаводчик поднялся на вершину Сокола, что бы корректировать наш огонь. Он передал нам координаты этой пары.
Мы нашли их по тихому, двинувшись домой и сделав двойной обход, выйдя из облаков за 4 километра позади них. Они были в белых рубахах, укрывшись в метре от обочины перед недавно побеленным домом.
- Это они, – подтвердил авианаводчик. - Я с них глаз не спускал, начиная с их последней перестрелки. Уберите их как можно скорее, любым образом.
Они были сложной целью. Деревня была населена; повсюду были мопеды и животные и мы понятия не имели, кто был в доме позади них. НАР и пушка изрешетили бы стены и крышу, вероятно пройдя прямо через них. Из-за правил открытия огня у нас был только один вариант.
- Это можно сделать только "Хеллфайром", - сказал Пуск. - ROE просты – но соответствие средств и цели меня беспокоит. Ты мой оружейный гуру; мы действительно можем запустить управляемую ракету по гражданской деревне?
- Положительная идентификация, правила открытия огня и разрешение на открытие огня не дают нам выбора, Босс, но есть сопутствующий ущерб и семье в этом миленьком доме. Мы можем подойти ближе и использовать пушку или развернемся вправо и накроем их "Хеллфайр" так, что взрыв уйдет в сторону. Если мы подойдем ближе, они убегут в дом и у семьи появится Терри Талибан в качестве квартиранта.
Снайперская винтовка калибра 12,5 мм была бы идеальная для этой работы. Но "Хеллфайр" был единственной системой вооружения, которую мы имели. Это было подходяще для данного случая.
- Окай, мистер Мэйси. Наводи.
- Я наведу тебя как следует. Наведу тебя так, что это войдет в историю "Апачей".
Босс глядел на меня в свое зеркало, пока я наводил перекрестье на землю точно между двумя бойцами, и увеличил разрыв до 6 километров.
"Хеллфайр" не был создан для уничтожения живых целей. Мы наблюдали, как ракета сделала "горку" и вышла на свой обычный угол поражения прямо на цель. Когда дым рассеялся, осталась только двухметровая воронка в земли.
- Дельта Отель, – доложил авианаводчик. (Delta Hotel, direct hit, прямое попадание)
Свежеокрашенная стена получила дополнительный завершающий штрих - коричневые пятна - но с другой стороны, все было чисто и дом выглядел абсолютно нетронутым. Требовалось время, что бы оценить боевые повреждения, но авианаводчик отлично подвел итог ситуации.
- Я думаю, что ваши цели, похоже, испарились.
Этой ночью, после боя, морпехи с Сокола вели наблюдение, поскольку местные вышли, что бы забрать мертвецов. В следующий раз, когда мы подошли к Каджаки, авианаводчик передал нам их историю.
- Талибы действительно хорошо осмотрели все вокруг воронки в поисках ваших двух парней, но ничего не нашли. Тогда один из них пошел на следующее поле, примерно в 30 метрах от нее и вернулся, держа оторванную руку. Именно поэтому мы теперь зовем его "Полем Оторванной руки".
Специальная лодочная служба (SBS, разведывательно-диверсионное подразделение флота) вносила свой посильный вклад в работу по всему южному Афганистану, вместе с американскими "Апачами" в Кандагаре. Но время от времени, они обращались к нам. Наш первый запрос от Группы войск специального назначения последовал через шесть недель после начала тура.
ОВО сказали только, что это будет операция в печально известной долине Панжвай - рассаднику Талибана к западу от города Кандагар. Нас должны были проинформировать обо всем остальном непосредственно SBS ночью в Кандагаре. Они попросили постоянное прикрытие, поскольку ожидали, что это займет недолгое время. Так что 2 звена пошли в это утро: Ник из 3-го звена, Шарлотта, Дарвин, ФОГ и мы четверо.
Я прежде уже работал со спецназом, так что мистическая аура, которая их окружает, на меня больше не действовала. Они нормальные парни, такие же как вы и я, кто предпочитает держаться в тени и оказываются особенно хороши в том, что они делают. Для Ника это был первый опыт работы со спецназом, так что у него была улыбка как у Чеширского кота, с того самого момента, как он встал. Бонни рвался с привязи.
- Это захватывающе, не так ли мистер М? Это ведь на самом деле.
- Да, сэр.

Другая вещь, которую я знал о спецназе, состояла в том, что на очень многих их операциях никогда ничего не происходило – но я не хотел ссать на костер энтузиазма Ника. Он бы мне не поверил, так или иначе.
Это был пятидесятиминутный полет в Кандагар. Возле отметки на полпути мы прошли в 10 кликах к югу от небольшого отдаленного городка под названием Майвэнд. Босс указал на него. "Мы изучали это в Сэндхерсте". Здесь британская армия потерпела второй чудовищный разгром в Афганистане: 969 офицеров и рядовых были вырезаны в ходе Второй Афганской войны в 1880 году. 25000-й отряд, значительно превосходящий бриттов, истребил 1-й Гренадерский и 66-й Пеший полки, повергнув страну в шок и начав кампанию кровавой мести.
- Мрачный урок, - сказал Спуск. - Они были преданы их местными союзниками.
Это всегда было необычно возвращаться в Кандагар после недели в Кэмп Бастион. Его гигантская взлетно-посадочная полоса и линия вертолетов, протянушаяся почти насколько хватало глаз, затмевая нашу крошечную интермедию на расстоянии в 100 миль. Десятки "Блэкхоков", "Чинуков" и "Апачей" AH64A были повсюду в воздухе. Возле военного колосса Соединенных штатов мы были кучкой пигмеев. Комплекс спецназа был размещен за ограждением по одной стороне от главного проезда, тянущегося по всей территории базы. Его стена из бастионов "Хеско" была обнесена колючей проволокой.
Боб, офицер SBS, руководящий операцией этой ночью, ждал нас у главных ворот, с несколькими коллегами. Они также представились как Боб. Три Боба. Нормальное правило SBS. Один из двух других Бобов был авианаводчиком. Мы так никогда и не узнали, что делал третий Боб.
Бобы быстро проводили нас к соседнему зданию и вниз, по короткому коридору. На стене в рамках висели фотографии сержанта Пола Бартлетта и капитана Дэвида Паттерна, с аккуратно подписанными именами под их улыбающимися лицами.
- Сожалею о ваших мальчиках, - сказал я. - Мы нашли их тем утром.
- Спасибо. Это была вопиющая несправедливость.
Нас ввели в комнату для совещаний, абсолютно лишенную всякой мебели и каких-либо украшений, за исключением одного стола и нескольких стульев. Комната для таких посетителей как мы, очищенная от любой полезной информации. Мы должны были узнать о спецназе только то, что они считали нужным, что бы мы знали. Так спецназ всегда и работает. Офицер Боб поставил ноутбук и проектор на стол, соединил и начал доклад.
Задание состояло в захвате или убийстве одного из ведущих игроков Талибана по имени Ходжи Мулла Сахиб. В середине пятидесятых он был губернатором провинции Гильменд. Как полагали, он скрывался в Сиах Чоу, изолированном районе Панжвай, в главном командном пункте Талибана. Офицер Боб показал нам карты района действия и воздушные фотографии усадьбы.
Другие командиры талибов, как ожидалось, должны были присоединиться к нему этой ночью. Операцию планировали по одному из двух вариантов. Мы узнали бы, по какому, к определенному времени, ещё до взлета. Если бы разведка определила, что Сагиб действительно находится в усадьбе, они разбомбили бы ее. Не было смысла в излишнем риске для бойцов на земле. Если бы разведка не могла дать подтверждения, то был бы начат наземный штурм.
- Вы потребуетесь только для второго варианта, - сказал офицер Боб. - Но второй вариант выглядит вероятным в настоящий момент.
Второй выбор был предпочтительнее. Большой отряд SBS был бы высажен на некотором расстоянии, приблизился и окружил усадьбу, затем они бы "громко постучались". Никто не ожидал что Сагиб выйдет тихо, так что SBS хотели подстраховаться.(Авианаводчик Боб, который теперь говорил и Офицер Боб, прислонившийся к стене).
Мощная группа авиаподдержки должна была быть размещена над зоной действия, от "Нимрода" MR2 на самом верху, реактивные машины в середине и затем мы, в самом низу. Каждой машине дали свой эшелон высоты, так что мы не будем мешать друг другу; наш эшелон был в 3000 футах от земли. Штурмовая группа могла также вызвать огонь 81-мм минометов и 155 мм артиллерии, если бы он потребовался. Я никогда не видел так много огневой мощи, сконцентрированной на небольшом участке за все мое время пребывания в Афганистане.
- Это непосредственная и очень близкая огневая поддержка, которую мы хотим от вас. Мы хотели бы что бы вы были на юг от области действия, так что вы бы были готовы свалиться сверху, как только я вызову.
Он показал нам на карте, где мы должны были находиться, затем спросил, нет ли у нас вопросов, и в конце отдал одну копию мне, как ведущему пилоту на первом кресле на миссии.
- Можете показать, какие карты для ближней огневой поддержки вы используете, приятель? Мои могли устареть...
Билли знал, что он спросит меня об этом. Они детализировали критерии необходимые для корректировки, что бы мы могли пустить в ход оружие. Я открыл свой Черный Мозг для того, что бы достать карты ближней огневой поддержки и там был он... "От Рокко, с любовью".
Авианаводчик Боб немедленно увидел Рокко.
- Что это, черт возьми?
- Э-э, это Рокко. Шутка нашей эскадрильи... видите... - я пытался объяснить Рокко.
- Я понятия не имею, о чем он говорит Боб, - сказала Шарлотта с совершенно невинным видом. Она добавила надменно:
- Мы никогда в жизни не видели эту отвратительную картинку раньше.
Остальная часть моих коллег по "Апачам" поддержали реплику Шарлотты, все торжественно согласились. Молчание было ответом от всех трех Бобов. Ни один даже не улыбнулся. Но Билли усмехался от уха до уха. Он перебросил мне мяч.
Мы должны были убить несколько часов, до того, как настанет время садиться в "Апачи", так что мы оценили те возможности отдыха, которые предоставляла каждая средняя американская база в регионе. Они были собраны вокруг четырех сторон гигантского дощатого настила с пластмассовой хоккейной площадкой тридцать метров длиной в центре.
Там был трейлер Бургер Кинга; там была Пицца Хат, закусочная "Сабвей"; сухая чистка; местные сувенирные лавочки заваленные коврами, украшениями и поделками из камня и Post Exchange, размером со средний универмаг "Сайнсбэри". В Post Exchange было все, от гигантских пуховых подушек с перинами до видеокамер и консолей "Плейстешн": всё, что вы могли захотеть, что бы воевать с максимальным комфортом. Мы сошлись на канадской закусочной "Тим Хортон"; кафе с кондиционером, которое обеспечило любимый яблочный сок Шарлотты с гигантским шоколадным печеньем. Американцы отлично устроились в Кандагаре.
Босс и я двинулись в оперативный отдел штаб-квартиры JHF. Вызов пришел от Группы 84 минута в минуту, как было обещано. Разведка оказалась хороша. Сахиб был в усадьбе. Так что они уже бомбили его к чертям с высоты 20000 футов. Самолеты, выполнившие задачу, взлетели с их мест базирования на Ближнем Востоке. Никто даже не покинул базу. Ник был удручен, сидя в своем спальном мешке, когда мы передавали эти новости.
- Неудача, Бонни, - сказал Босс. - Ты будешь играть с Энди МакНабом в другой день.
Мы ничем не могли помочь наземным частям, если не были уверены, что могли бы остаться в воздухе. Так что, время от времени, мы должны были подумать о задачах для своих нужд.
В середине декабря, Новзад был горячим местом. Казалось, талибы перенесли сюда из Каджаки фокус своего внимания. Теперь окружной центр Новзад начал обстреливаться, двадцатитрехлетний королевский морской пехотинец из 42-го коммандо, был застрелен в пешем патруле на севере города. И они пытались достать любой вертолет в пределах досягаемости.
Во время утренних и вечерних докладов, Алиса начала сообщать некоторые тревожные перехваты, которые были сделаны в городе. "Мы окопались и были готовы к вертолетам", был один из них. В другом, излагался подробный план относительно засады на вертолеты, с использованием стрелкового оружия, РПГ и возможно даже ЗРК.
В то же время Ник и Дарвин поймали выстрел во время чрезвычайного вызова на высоте 2000 футов над городом. Пуля калибром 12,7 мм из "Душки" прошла через передний левый отсек электроники, разрушив авионику и процессор систем, прежде чем разбиться на крошечные осколки, разбившись о кевларовую пластину, меньше чем в 2 футах от Ника. Это вызвало срабатывание всех тревог в кабине и Ник предложил убраться отсюда, но Дарвин – первый пилот – был спокоен.
- Все хорошо, сэр. Твоя прицельная система все еще работает?
- Да.
- Тогда ответь небольшим чертовым огнем туда.
Назад они прилетели осторожно и приземлились, с дымом с левого борта. Демонстрируя свою обычную чуткость, наземники высыпали, что бы заснять посадку Ника и Дарвина для своих личных видеофильмов о туре, на тот случай, если они разобьются.
Это был второй раз, когда Дарвина подстрелили; он поймал пулю от "Душки" в первом туре, тогда же он стал известен как Пулевой Магнит. Теперь, парой дней спустя, "Рысь", вылетевшая в Новзад для фоторазведки, тоже получила пулю от "Душки". Две машины, получившие попадания в одном и том же месте, за такое короткое время, говорили о том, что стрелок "Душки" где-то в Новзаде, определенно знал, что он делает.
Мы, очевидно, не могли нормально продолжать операции в воздухе, пока он был там. Сбитый "Апач" было достаточно плохо – но мысль о "Чинуке" с 30 морпехами на борту не давала нам спать по ночам. Мы должны были найти в Новзад стрелка из "Душки" и убрать его.
- Я возьму его, - гордо сказал Босс, после нескольких часов глубоких раздумий. - Мы начинаемся начать операцию "Стиви-О".
Предыдущей ночью, Босс решил отдохнуть от первого эпизода "24 часов" и посмотрел несколько минут "Чудаков" вместо этого – достаточно долго, что бы зацепить сцену, где типу по имени Стиви-О его приятели воткнули крюк в щеку и волокли за глиссером , используя как приманку для акулы.
- Это как раз то, чем бы собираемся быть, мистер Мэйси – приманкой для "Душки". Вы и я будем околачиваться вокруг Новзад, пока 3-е звено скроется на другой стороне. Хороший, сочный "Апач" над головой должен соблазнить нашего человека. Тогда Шарлотта и Дарвин накроют и прихлопнут его.
- Точно Босс. И как ты это будешь объяснять моей семье, когда это все случится?
- Нет проблем, – бодро сказал он. - Если нас собьют, то я не буду тем, кто скажет им об этом.

Если бы кто-то из пилотов эскадрильи собирался попытаться сделать что-то вроде этого, то это должен был быть Босс. Он не мог приказать кому-то еще пойти на риск, без того, что не пойти туда первым. И я был тем бедолагой, которым был членом его экипажа. Дарвин был тем, кто вместе Шарлоттой, его постоянным стрелком-оператором, поймает стрелка "Душки" за работой – и как мы надеялись, отомстит.
Я, возможно, мог бы отказаться идти – но правда была в том, что я искал этого. Это был смелый план, и гарантировал адский порыв адреналина. Босс знал машину, так же как любого из нас и он был уверен, что "Апачи" могли сделать это.
Мы решили провести операцию "Стиви-О" ночью. Дульные вспышки "Душки" и трассеры было легко заметить невооруженным взглядом, а горячий ствол в ночном холоде будет намного лучше виден в тепловизор. Если нас собьют, у нас будут приборы ночного видения и покров темноты.
Я должен был пилотировать в этой миссии, Спуск обеспечивал наблюдение. Четверо из нас направились вниз на взлетную полосу, после вечернего доклада. Шарлотта и Дарвин были маленькой, но отлично подготовленной командой. Они полностью скрывались за "Апачем", который проверяли.
- Эй, Умпа-Лумпа, - сказал я. - Хотите дополнительные подушки, что бы вы видели, что твориться за краем фонаря?
- Ты лучше надейся на это, Эд, - Дарвин осматривал пушку. - Похоже, что будет много звонков и свистков в вашей кабине, когда снайпер начнет стрелять, вы молиться будете, что мы видим достаточно, что бы прибить его прежде, чем он покончит с вами.
Шарлотта продолжала протирать головку наведения "Хеллфайра". Максимальный эффект при минимуме усилий был больше в ее стиле.
- Вот что я предлагаю, м-р Мэйси. Вы концентрируетесь на том, что бы не быть застреленным и оставляете плохого парня мне. Если я возьму его первой, вы подпишете вашу ежегодную проверку проверку знания вооружения, - Она изучала меня со своей улыбкой сфинкса. - Что Вы на это скажете?
Спуск хихикнул – Они это сделают, да?
- Да, Босс, - сказал я с усмешкой. - Они точно это сделают.
"Апач" был построен, что бы в него стреляли. Если бы он был покрыт броней, как летающий танк, он никогда бы не смог оторваться от земли. Он был разработан, что бы выдерживать ведущийся по нему огонь, он практически вызывал его на себя – многообещающая концепция приходящая в голову, если вы сидите на месте водителя.
"Апач" мог выдержать прямое попадание 23-мм фугасно-зажигательного снаряда. Обшивка корпуса и ведущего вала, который шел по хвостовой балке к хвостовому винту, была сделана из тонкого сплава, так что снаряд проходил навылет через корпус без чертовых огромных дыр в нем. Все важное для выживания машины дублировалось: у нее было 2 двигателя, 2 комплекта гидравлики и электрики, 4 компьютера, 2 комплекта полетных приборов – и если бы они сломались, мы могли лететь с дистанционными датчиками. Было даже 2 пилота.
У вертолета были только одна головка винта и один комплект управления лопастями, но они были сделаны из электрошлакового переплава, достаточно прочного, что бы выдержать попадание снаряда. Множественные попадания снарядов могли пройти прямо через лопасти, не ослабляя их подъемную силу.
Топливные баки были еще более умные. У "Апача" их было 3 и каждый работал независимо от других. Они были сделаны из слоев нейлона и сырой резины. Если бы пуля пробила бак, то сырая резина, при реакции с топливом, создавала быстросохнущую пену, способную запечатать любое большое отверстие. Главный редуктор не мог замозатянуться, но ему это и не требовалось; даже если бы все масло из него вытекло досуха, он мог вращать винты достаточно долго, что бы вернуться в Бастион.
Безусловно, самые уязвимые части "Апачей" были двумя розовыми, мясистыми кусками в кабине - так что пол, боковые и передняя панели и спинка с сиденьем у кресел были усилены плитами кевлара. Ничего меньше чем артиллерийский снаряд не мог бы их пробить. Бронированное лобовое стекло могло выдержать выстрел .50 калибра, но у врага теперь было кое-что более мощное.
Так как пули, главным образом, шли снизу, нам угрожали только с горных высот или когда мы закладывали крутой вираж. Тогда мы вжимали свои спины в кевларовые раковины и надеялись на лучшее.
На тот случай, если невероятное все же произошло, наши кабины были отделены двухдюймовым щитом из бронестекла и имели свои собственные системы кондиционирования. Если бы РПГ попала в переднее отделение, она могла уничтожить стрелка, всю его электронику, его управление и даже его кресло, но пилот продолжал бы лететь. Он даже не почувствовал бы запаха гари.
Но каждый раз, когда мы шли к вертолету, ни одному из нас не надо было напоминать о том, что мы называли "золотым выстрелом"; даже лучшие пилоты не были неуязвимы для удачного попадания или чистой неудаче. Иначе 8 квалифицированных экипажей американских "Апачей" не были бы сбиты в Ираке.
Это был двадцатиминутный полет в Апокалипсис Сегодня Зад (игра слов - Apocalypse Now Zad, отсылка к фильму Ф. Копполы "Apocalypse Now" 1979 г.), как его окрестили морпехи. Новзад был построен в форме треугольника, из преимущественно одноэтажных зданий с плоскими крышами, окруженных скальными обрывами по всем трем сторонам. Вид внушал трепет; рай для географа. Южное окончание Гиндукуша шел вдоль его западного края. Восточная граница была из нескольких переплетающихся хребтов, которые шли с юга на север. И основой треугольника, на юге, был отдельно стоящий горный район пяти километров длины и 400 метров высоты в его пике.
Мы знали, что стрелок "Душки" был на юге-востоке города, таким образом, мы планировали разойтись, когда приблизимся к южному хребту. Шарлотта и Дарвин должны были ждать со стороны пустыни, носом вперед, достаточно высоко, что бы визуально наблюдать город. Спуск и я повернули бы направо через 300-метровую расселину в леднике, сразу оказавшись на территории стрелка. Босс должен был засечь стрелка "Душки", переключаясь с монокля на прибор ночного видения - и оставил бы полет мне.
Я продумывал, что я буду делать в полете. Снарядам, выпущенным стрелком "Душки" требовалось 4 секунды, что бы достать нас на высоте 4000 футов, так что ему надо было угадать, где мы будем через 4 секунды после того, как он нажмет на спуск. У меня было время отреагировать, возможно, половина секунды с того момента, как я увижу трассер снаряда, или услышу Босса или крик ведомого. Урод Пять Один был тяжелой бестией и потребуется секунда, что бы преодолеть ее инерцию и изменить направление. Так что бы он дал мне две с половиной секунды, максимум, что бы попробовать уклониться. Это было как штрафной пенальти в стиле "Апача" - за исключением того, что я хотел остаться как можно дальше от мяча. Две с половиной секунды не ощущались очень долгими. И все умные статистические выкладки внезапно показались полной чепухой. Я чувствовал себя так, как будто летел в яичной скорлупе.
Я попытался подумать, о том, что буду делать, если в нас попадут. Мы могли потерять некоторые системы. Я только надеялся, что это не будет разрыв в линии гидравлики. Гидравлическая жидкость была самой огнеопасной вещью в вертолете, и будучи под высоким давлением, превратится в подобие вулкана. Следующий снаряд подожжет ее и мы превратимся в огненный шар. Даже тепло от двигателей могло сделать это. И что тогда?
Я понял что нащупываю кнопки огнетушителя, в левом верхнем ряду. Прекрати это...
Я потеряю собственную задницу, если продолжу в том же духе. Я выдернул себя из бесконечной последовательности мыслей о том, что может случиться... Шарлотта и Дарвин были ведущими.
- Пять Три, 5 кликов от расселины в леднике, - сказал Дарвин. - Мы начинаем вираж влево и прикроем вас через разрыв. Удачи, парни.
Они отвалили и расщелина открылась перед нами. 90 секунд и мы пройдем через нее. Удерживая ручку управления и сектор газа, я чувствовал, что мои руки стали настолько липкими, что они прилипли к перчаткам. Я активировал пушку, повернул голову из стороны в сторону, что бы убедиться, что она следует за моим взглядом. Так и было. Я щелкнул предохранителем спуска и положил мой палец на красную кнопку. Я был готов открыть огонь.
- 30 секунд, Босс.
Я вжал свой хребет, насколько мог, в бронеспинку и утопил свою задницу, столь же глубоко в пенопластовую подкладку, насколько было возможно. Я глубоко вздохнул.
- Принято. Только держи брюхо плоско как блинчик...
Это был уже четвертый раз, как Спуск повторил эти слова, с тех пор как мы начали, но чем ближе мы были к врагу, тем более уязвимыми себя чувствовали. Я знал это и Босс знал, что я знаю это. Его ладони, должно быть, тоже начали потеть.
Талибы установили постоянное наблюдение за расселиной. Я надеялся, что они не заснули; на сей раз, мы фактически нарывались на шпиков. Зубчатые края скального обрыва прятались от нас в тени и справедливости ради, надо сказать, я панически надеялся на сувенир от Тиффани.
- Пять один, над целью... пять...
Я щелкнул выключателем радио. Четыре всегда пропускали в обратном отсчете. Это позволяло кому-нибудь на другом конце в сети вскочить в последнюю секунду и отменить все.
- Три...
Щелчок.
- Два...
Щелчок
- Один...
Щелчок
- Сейчас.
- Вижу вас. Мы присмотрим. - Шарлотта приложила все усилия, что бы ее голос звучал убедительно.
Я положил "Апач" в самый нежный вираж против часовой стрелки, насколько это было возможно, без наклона. Поскольку вертолет наклонился влево, я наклонил голову вправо, но посмотрел поверх кевларовых боковых панелей, надеясь поймать первый трассер снаряда, как только он вспыхнет.
При дневном свете снайпер выставил дистанцию на своем прицеле, с учетом гравитационного отклонения и ему было гарантировано попадание, пока ветер не начнет сносить снаряды от цели. Его прицел не был откалиброван для огня прямо под углом 90 градусов вверх и почти наверняка он промахнется с первым снарядом или очередью автоматического огня. Если он будет стрелять одиночными, то трассирующий снаряд позволил бы ему попасть вторым или третьим выстрелом – как только бы он увидел, куда пошел первый снаряд; если он будет стрелять автоматическим, он зажмет спуск и наведет струю снарядов к цели как большой лазерный красный луч из пушки.
- И это, - сказал я Спуску. - должно купить мне секунду или две, что бы спасти вашу жалкую задницу, сэр.
Мы закончили один полный круг. Это заняло 2 минуты и тянулось как вся моя жизнь.
- Возьми более крутой крен, мистер М, или мы будем слишком далеко от него.
Это было все очень хорошо для Спуска. Кевлар прикрывал его по грудь, пока пилот в заднем кресле будет до пояса выше мертвой зоны. Почему я не мог быть таким коротышкой как Дарвин?
В 6 футах передо мной, Спуск отчаянно обшаривал по квадратам землю. Два перекрестья прицелов в моем монокле бросались взад и вперед, через один и тот же участок земли, сталкиваясь и неоднократно проходя друг через друга, так как мы искали среди призрачно-зеленых зданий, живых изгородей и деревьев тепло человека.
Мы не могли увидеть зенитчика кроме как в тепловизор, но он ловил высокую температуру, не свет. Только его снаряды мы могли увидеть невооруженным глазом. Его убийство была не наша работа, но найти его, пока он не убил нас, была. Мы закончили второй круг и пошли на третий. Какого черта он не стреляет? Я чувствовал, как мое сердце пытается как молот пробить себе путь наружу из жилета выживания.
- Ты думаешь, что он может услышать нас?
- Черт, ага. Мы прямо над его головой.
Шарлотта вышла на связь.
- Пять Три, мы не наблюдаем никакого движения.
- Мы тоже не наблюдаем.
После нашего, должно быть, десятого круга, Босс придумал другой блестящий план, что бы нас подстрелили.
- Окай, Элтон – теперь твой шанс. Разверни машину и похлопай маленько лопастями?
- Что ты имеешь в виду, говоря "похлопай маленько лопастями?". Это у тебя кевлар до сисек!
- Давай, сделай это, душечка. Просто дай лопастям несколько раз хлопнуть, что бы он знал, что мы тут.
- Не беспокойся, он чертовски хорошо знает.
Я накренил вертолет на 90 градусов направо, в течение секунды или двух, затем выровнял и накренил влево. Каждый раз лопасти грохотали на всю округу, жестко ударяя по воздуху.
- Теперь весь Новзад знает.
Мы все еще ничего не видели на земле.
- Сделай это снова.
- Да они все будут поливать в нас как из шланга, что бы сбить, за то, что мы им спать не даем.
Я прокатился на правом и левом борту в два раза подольше. Тем не менее, ничего. Круг за кругом мы продолжали движение; мы, должно быть, сделали две дюжины кругов.
После 30 минут в зоне действия, я начал расслабляться. Если бы снайпер собирался попробовать, он бы уже сделал сейчас. У него было более чем достаточно времени, что бы навестись и открыть огонь. В прошлый раз он попал в Дарвина через 10 минут после его прибытия.
- Может быть, мне включить огни, Босс?
- Кхм... нет, я не думаю, что стоит это делать... - Спуск ответил совершенно серьезно. Иисусе... он в самом деле обдумывал это...
- Пять Три, это Пять Один; его там нет.
Мы только зря тратили время и топливо.
- Пять Три, я согласен, - внес лепту Дарвин. - Этот тип не трус. Он ушел.
- Ладно, нам лучше закончить с этим, - Босс не потрудился скрыть свое разочарование - Даем возврат на базу (return to base).
Я развернулся носом на юг и добавил газу. Было огромным облегчением снова пройти через южный хребет Новзада и оказаться в безопасности пустыни.
На обратном пути не было ни чата, ни игры в Апачекторину. Стрелок "Душки" все ещё был там. Все мы знали, что будем возвращаться туда, пока не убьем его.
Вертолеты в следующие две ночи были задействованы на другом запланированном задании, так что следующая операция "Стиви-О" была назначена на 72 часа спустя.
Тогда "Харриер" подал доклад о ситуации, о бомбежке на юге-востоке Новзад. Он кружил высоко над городом, работая с авианаводчиком окружного центра и засек группу мужчин, устанавливающих зенитную пушку на заднем дворе здания. Он, должно быть, был слишком высоко, что бы им пришла в голову идея о его присутствии. Авианаводчик дал "Харриеру" разрешение на открытие огня и тот сбросил на них 500 фунтовую бомбу. "Верхолаз" получил и талибов и зенитку разом; они получили новый плавательный бассейн. И вертолеты перестали получать пули из "Душки" в Новзад.
Шарлотта и Дарвин были рады ещё больше нас. В следующий раз, они должны были обеспечивать приманку.

Глава 10. Счастливого Рождества

Погода менялась в середине декабря, когда зима врывалась Гильменд. Начались дожди, температура по ночам стала резко падать; скоро она упала ниже точки замерзания воды.
Талибы в Зеленой зоне были в основном пешими, так что они ненавидели воевать в плохую погоду. Немногие крепкие орешки продолжали оказывать символическое сопротивление, но с наступлением холодов они отступили в свои северные горные убежища.
Мы приветствовали краткое изменение темпа. Это позволяло подумать о Рождестве. Где бы я не был в командировках, это было большое дело, особый случай, помогающий скрасить монотонность служебной жизни – даже если вы действительно должны были всецело потрудиться над этим. Это также было время, когда мы особенно скучали по своим семьям, так что мы прилагали все усилия, что бы сделать это действительно особым событием.
Наземники вошли в праздничное настроение раньше. Некоторые из них предложили для поднятия настроения написать письмо ведущей GMTV (британская телестудия) и колумнисту "Дейли Миррор" Фионе Филлипс, писавшей под псевдонимом. О письме забыли почти сразу, как оно было отправлено. Никто не ожидал, что его опубликуют – но это произошло немедленно. Фиона даже написала ответ.
"Я пишу от имени группы пилотов и наземной службы, служащих в Гильменде, Афганистан, которая осуществляет 24-х часовую поддержку вертолетов для наземных частей. Что бы ночи проходили быстрее, мы ищем друзей по переписке.
Ал Пач, Объединенный вертолетный отряд (Афганистан)
Передовая операции "Херрик" BFPO 792
Ф. Ф. Не откладывая в долгий ящик, Ал. Хоть что-нибудь для наших мальчиков!
Через неделю прибыл первый мешок с почтой. В следующий день было еще два. И еще два днем позже. Скоро сотни и сотни писем полились в JHF; их было так много, что никто не знал, что с ними всеми делать.
Люди из всех слоев общества отвечали на это письмо, от членов Королевского Британского легиона (британская благотворительная организация для ветеранов и членов их семей) и милых пожилых леди, до мам и пап, чьи сыновья и дочери были на службе. Большая их часть только хотела пожелать нам счастливого Рождества; некоторые намекали на флирт, и одна или две позаботились объяснить подробно, что бы они сделали для милого человека в униформе, в то время как их мужья были на работе.
Один молодой заправщик открыл попавший к нему в руки красный конверт с фотографией роскошной брюнетки, позирующей только в лифчике, трусиках и поясе для чулок, с прикрепленной запиской от руки - "Ал, хочешь увидеть больше – пиши больше..."
Парнишка не мог поверить глазам. "А-а-а-а! Посмотрите на это, парни!". Он помчался к взлетной полосе, держа в руке фотографию.
Это было оно. Дамба была сломана. Наземники всей толпой ворвались в JHF. Они даже прихватили ракетный погрузчик, решив зацапать так много мешков с почтой, сколько смогу унести в руках. Билли и я наблюдали за их группой, суетящихся у маленького деревянного столика, словно ищейки, в поисках многообещающего предложения.
У них не заняло много времени понять, что вид искомых ими предложений, был в большом дефиците – они быстро утешились экстраординарным числом абсолютно приличных людей, благодарящих их за жертвы, которые они приносили и желающих им счастливого Рождества. И в ближайшее время, с небольшой помощью от ветеранов, поток благодарственных писем отправился обратно домой.
Для части молодежи эскадрильи, это было их первое Рождество вдали от дома; пугающий опыт для любого. Шарлотта сказала нам, что это была единственная часть командировки, которой она боялась – но её друзья и семья дома прилагали все усилия, что бы подбодрить ее. Я заскочил в палатку 3-го звена, взглянуть, не варит ли кто себе кофе и оказался напротив самой большой груды подарков, которую я когда-либо видел, красиво обернутых и полностью заваливших запасную раскладушку: 6 футов в длину, 3 фута в ширину и 4 фута высотой.
Там было несколько для Ника, одно или два для ФОГа, ни одного для Дарвина; по крайней мере 80 процентов из них принадлежали Шарлотте.
- Постойте на стреме, парни, - сказал один из ребят. - У меня есть прекрасная идея...
Шарлотта ворвалась в JHF несколько часов спустя, ее лицо было бледным от шока.
- Я не могу в это поверить! Кто-то украл наши подарки!
- Что? - мы приложили все усилия, что бы казаться изумленными.
- Они были выложены на кровати, готовые к Рождеству и кто-то украл их. Не могу в это поверить. Кто был настолько подл?
Джентльмен в любых обстоятельствах, Ник пришел ей на помощь.
- Я не могу поверить, что кто-то действительно украл бы подарки на Рождество. Что за низкая и гнилая вещь, сделать такое.
ФОГ был более философичен.
- Нет, парни, мы должны знать больше.
- Быстрее, - услужливо предложил я. - Иди и доложи об этом полиции. Они перекроют главные ворота и затем обыщут лагерь.
Шарлотта помчалась в офис военной полиции прежде, чем я даже закончил говорить.
Копы нас не подвели. Два сержанта из следственной бригады проследовали прямо за ней к ее палатке, но как только она собралась войти внутрь, один из них заблокировал ей путь.
- Мне жаль, ма'ам, вы не можете войти внутрь - сказал он серьезно. - Это место преступления. И его напарник протянул две полосы сине-белой полицейской ленты через вход.
- Но все мои вещи находятся там! Когда я могу вернуться?
- Мы должны будем проверить место на отпечатки. Это значит надо доставить кого-нибудь из Кабула, что, боюсь, займет несколько дней. И в это время года... ох, боюсь, вы увидите их только после Рождества теперь. Мне жаль.
Мало того, что 3-е звено потеряли их подарки, они также потеряли свою палатку. Всё, с чем они теперь жили, это был несессеры с мыльными принадлежностями и некоторые вещи, которые добыли в палатке чрезвычайных вызовов. Нам было все труднее и труднее стирать улыбку с наших лиц.
Мы нашли 3 шапки Санта-Клауса и бороды и сняли нас подкрадывающимися к раскладушке, глядящими украдкой направо и налево, пока подарки прятались в большие черные мешки для мусора и говоря "Хо-хо-хо" в камеру, когда мы убегали с ними. Мы сначала спрятали подарки в нескольких больших зеленых ящиках для оружия и в наших палатках, а затем родили прекрасную идею отвезти их вниз в офис военной полиции и втянуть их в заговор.
Мы планировали показать наш фильм Шарлотте и остальным, перед триумфальным воссоединением их с подарками на Рождественском празднике. Мы довольно-таки гордились этим; нам даже удалось обеспечить тайное камео с известным поваром Гордоном Рамсеем, который прилетал на несколько дней, что бы приготовить Рождественский обед для частей. Мы подошли к нему в ангаре во время прибытия на взлетной полосе. Он был хорош в этом.
Глядя максимально подлым взглядом, он прохрипел: "Привет 3-е звено и Счастливого Рождества. Вы знаете, где ваши чертовы подарки или нет?"
Я также застенчиво попросил подписать рецепт клецок (dumplings), тяжелого шотландского пирога, для матери Эмили, Клоти, который она делала так, что впору было грузить на грузовик.
- Я могу сказать, что она настоящий шотландский солдат, - ответил он, возвращая его мне. - Она делает его с чертовым маргарином!
Шарлотта становилась все более подавленной, по мере приближения Сочельника. Бездомность, безподарочность и отдаленность от семьи добирались до нее. Мы начали чувствовать себя достаточно виноватыми, что бы вызвать Дарвина на разговор. Он сказал, что его семья не посылает ему вообще никаких подарков; он хотел отпраздновать вместе с ними по возвращении - так что он не держал камня за пазухой. Он знал, что мы пойдем на попятный.
- Не волнуйтесь насчет Шарлотты - заверил он нас - Она хорошо держится. Она это переживет.
Так что мы продолжили – не подозревая, что через несколько часов, Дарвин выдаст нашу тайну. Тем же вечером хорек разболтал все Шарлотте, Нику и ФОГу. Мы раскрыли его измену после того, как она выложила все Боссу и кое-кто подслушал.
Драма с пропавшими подарками теперь захватила всю эскадрилью. Спуск наконец выступил в Сочельник. Он сказал 3-му звену, что их подарки были в целости и сохранности у военной полиции. 3-е звено попытались притвориться, что их это вообще не волновало. Почести были возданы поровну – хотя нам еще надо было свести счеты с Дарвином-Крысой.
Штабное звено еще до празднования Рождества было на запланированных задачах. Мы сопровождали "Чинуки" в серии вылетов на пополнение припасов в трех самых северных окружных центрах. Это было утомительным делом и продолжалось в течение многих часов. Мы были в кабине – в воздухе или на земле – в течение большей части дня. Было чрезвычайно холодно и погода была отвратительной: низкая облачность и моросящий дождь. Кэмп Бастион превращался в трясину и мы размесили все дорожки на взлетную полосу.
- Как Рождество в траншеях Первой мировой войны, - ныл Карл. - но без футбола.
Каджаки был дальше всех, так что это было нашим первым пунктом назначения. Мы пошли длинным обходным путем – на низкой высоте через восточные горы в 1000 футов – чтобы избежать ловушек с ЗРК. Мы не могли увидеть горы из-за дождя, и это был жутковатый опыт. Огромные плиты блестящих серебристо-серых камней возвышались по обеим сторонам от нас, подчеркиваемые облачками, подобными зефиру. Было такое чувство, что мы в Средиземье. Все было смертельно тихо; мы соблюдали радиомолчание из-за незащищенных радио "Чинуков".
Карл достаточно хорошо видел, что бы лететь, но не было лишним подстраховаться в таком дерьме. Так единственный раз в туре я выбрал на своем левом дисплее страницу радара и включил режим профиля ландшафта "Лонгбоу".
Американские "Апачи" летали без их радаров "Лонгбоу" в Афганистане и Ираке. Изначально разработанные в помощь для уничтожения танковых колонн, по словам американцев, они были бесполезны для действий против партизан. Они предпочитали вместо них брать больше оружия. Наши двигатели "Роллс-Ройс" были достаточно сильны, что бы нести "Лонгбоу" и все оружие, которое было нам необходимо.
Режим наземных целей "Лонгбоу" был чрезвычайно удобен для обнаружения техники на дистанции, или вне зоны прицела TADS. Он обнаруживал любые движущиеся или статичные цели на расстоянии 8 километров в любом направлении. Но режим профиля ландшафта был еще более полезен на таких вылетах как этот. "Лонгбоу" выводил рельефную карту до двух с половиной километров перед нами. На дисплее ландшафт ниже нас был черным, ландшафт в пределах ста футов от нашего горизонта был серым и ландшафт выше нас – тот ландшафт, в который мы могли врезаться - был белый. Это отображалось как электронный зигзагообразный граф в наших моноклях, так что мы могли идентифицировать холмы и долины перед нами. Режим профиля ландшафта означал что мы можем лететь при любой погоде, днем и ночью, на сверхнизкой высоте, на высокой скорости и полностью слепые. Карл вёл нас через похожие на призраки горы, как собственная летучая мышь, но всегда хорошо было знать, что у нас есть Режим профиля ландшафта, если потребуется.
После Каджаки мы попали в Новзад, вернулись в Кэмп Бастион, потом на юг вниз до Лашкар Гаш, где "Чинуки" подобрали пассажиров, что бы вернуться снова в Бастион и, наконец подстраховать полет в Передовую оперативную базу "Робинзон" недалеко от Сангин.
Облака наконец начали расходиться на нашем последнем перелете над пустыней, открывая нам чертовски великолепный оранжевый закат.
- Я могу видеть ясно, когда дождь прошел... - запел я.
Никогда не было настолько подходящего момента.
- Пять Ноль, Пять Один; что-то шумит рядом с моей дверью. Проверьте ближний борт моего вертолета через ваш TADS, если не сложно?
Билли подтянулся на один уровень с нами и Спуск навел свою дневную телевизионную камеру на нашу кабину.
- Хо, Хо, Хо!
Я снял свой шлем на несколько секунд и натянул красно-белую шапку Деда Мороза, что бы они поймали волну. Впервые за все время, мы начали чувствовать, что наступило Рождество.
Мы вернулись слишком поздно для индейки и начинки на камбузе, так что мы привели себя в порядок и присоединились к вечеринке эскадрильи. Она проходила в нашей вновь приобретенной палатке для отдыха. Столики и самодельный бар были установлены, все было украшено мишурой и серебристыми ветками и мы все толпились, что бы присодиниться к редкой выпивке.
Алкоголь был запрещен для всех британских частей в Гильменде. На Рождество было сделано исключение, всем разрешили выпить по две банки пива. Только четверо пилотов чрезвычайных вызовов должны были сидеть на сухом законе. Они пришли на вечеринку в полной летной выкладке, готовые взлететь по первому требованию, если бы оно поступило. К счастью, этого не произошло.
Каждое отделение представило скетчи, выставляя в смешном свете всех в эскадрилье. Они могли продолжать часами, но хорошо было то, что они были гениальными комиками. Вместо скетча, 2-е звено показало для нас фильм, над которым они провели бесчисленные часы, делая подобие "Топ Ган" из отснятого самодельного видео.
Основным событием вечера был Суд Кенгуру Дарвина (традиционное развлечение у англичан, шуточное судебное заседание по выдуманному обвинению); все было прекрасно, поскольку он не имел понятия, что должно было произойти. Как только развлечения закончились, он был задержан и был осужден прямо на месте. Обвинение гласило: "Преднамеренно предательство уоррент-офицеров и сержантов. Обвиняемый вступил в секретный союз с офицерами – а именно, выдав им, у кого их подарки на Рождество". Жюри согласилось, что это было самое отвратительное преступление. Были назначены обвинитель, защита и Босс в качестве судьи.
- Ладно, приведите обвиняемого ублюдка, - Спуск открыл заседание. Доказательства представляли весь яд сталинских показательных процессов. У Дарвина был небольшой выбор, кроме как признать себя виновным.
- Обвиняемый признал вину, - постановил Спуск. - Вы были признаны виновным и я приговариваю Вас к ношению Вашего летного костюма и шлема повсюду во время Вашего следующего ужина на камбузе.
Мы расселись на наших раскладушках в конце вечера и открыли наши подарки. Босс присоединился к нам и настроил свою видеокамеру, таким образом, он мог послать своим детям видео домой. Мы сделали это по очереди. Я открыл сначала подарки своих детей и затем Эмили. Она написала "Открыть последним" на одном; к тому времени, когда я вернулся к нему, остальные закончены.
- Мистер Мэйси, только один остался, - Спуск навел свою камеру. - Я хочу снять, как ты его откроешь.
Я поклонился и развернул небольшую красную коробку. Я думал, что там будут запонки или что-то в таком духе, но внутри был крошечный чулок для рождественских подарков. Внутри была маленькая карта. Я не мог говорить.
- Давайте, мистер Мэйси, что это? Эй парни, смотрите это что, слезы на лице Мэйси? Мэйси плачет!
Я снова обрел голос.
- Я не плачу, это у меня глаза слезятся. И убери камеру от моего лица.
- Так что там написано?
Она написала 4 слова. "Поздравляю. Мы теперь беременны".
Я помчался к телефону. Эмили была на четвертом месяце. Возвращение в Афганистан не было запланировано и никогда не мечтали, что оно будет удачным. Она сохраняла все это в тайне, насколько могла, что бы не взволновать меня.
- Не волнуйся обо мне, я только освободилась, я могу сказать моей семье теперь. Не делай глупости; я не хочу быть вынужденным называть его Эдом Мэйси. Особенно, если он окажется девочкой.
- Эд Мэйси?
- Да, это - то, как его назовут, если ты сделаешь что-то глупое. Ты носишь ангела?
Когда я вернулся в палатку, все остальные уже заснули. Я налил себе виски из бутылки только для чрезвычайных случаев, которую прятал на дне моей сумки. Я собирался быть отцом в третий раз и тогда я был самым счастливым человеком в Кэмп Бастионе. Это стоило глотка в темноте.
Единственным последствием Рождества на операциях, было то, что оно закончилось. После него эскадрилью поразил обычный случай пост-большой-событийной тоски. Мы были на полпути через тур, еще с двумя месяцами пути и никаких больше банок рождественского пива в обозримом будущем. И начала сказываться усталость.
Чем дольше мы были здесь, тем более измотанными выглядели люди. С самого начала, что бы мы ни делали – спасали жизни или забирали их, давление на мозг было интенсивным – и не только в воздухе. Любая ошибка в правилах, сделанная молодым заправщиком или одним из ребят, загружающих вооружение на взлетной линии, могла быть катастрофической. Сохранение 100-процентной сосредоточенности в течение 100 дней без перерыва, было тяжело, особенно если вам восемнадцать лет отроду.
Рабочая нагрузка на всех была ужасающей, потому что мы были все ещё новым делом – мы развивались и извлекали уроки на "Апачах" и изменяли процедуры каждый день. Все должно было быть оценено и доложено, по вооружению мной, угрозам вертолета Карлом или полетам в целом для Билли.
Афганистан имел также свои негативные физические факторы Климат – ветер, песок, жара и холод – были постоянно. Молодые парни возвращались назад, выглядя как мужчины. Беспробудный сон, как требовали наши правила Периодического Отдыха Экипажей, был последним, что мы получали в своих спальных мешках на раскладушках с бесконечным шумом от машин и людей, прибывающих и уходящих всю ночь.
Для этого было официальное название, накапливающаяся усталость – или короче, выгорание. Было трудно определить, насколько, потому что мы все были выматывались одинаково. По ходу продолжения тура, Босс считал для себя обязательным поддерживать правила Периодического Отдыха Экипажей неукоснительно. Он отдавал прямые приказы.
- Джорди, в кровать, сейчас же!
Это ставило вопрос о его двойных стандартах, поскольку Босс был тем, кто упорнее всех отказывался покидать JHF. Один или двое из нас стали слегка более капризными, но большинство было слишком профессиональны для этого. Люди стали более тихими, сберегая энергию для работы. Старшие ребята должны были прилагать реальные усилия, что бы поддержать на высоком уровне чувство юмора и мораль.
Небольшие несчастные случаи могли произойти легко. С пилотом, который решил выжать все из двигателя; с наземником, помещающим ракеты в неправильные трубы. Билли собрал всех пилотов на доклад после Дня подарков и попросил быть осторожным при запуске вертолета.
- Мой совет, делайте немного медленнее все, что вы делаете. Вы можете думать, что вы все делаете абсолютно хорошо. Я уверяю вас, не всё.
Постоянный поток визитов VIP-персон был еще одним дополнением к нашей рабочей нагрузке. Это были не только лидеры политических партий – постоянный поток министров обороны, иностранных министров, министров обороны теневого кабинета, министров иностранных дел теневого кабинета. Они думали, что делали нам одолжение, демонстрируя свою солидарность с парнями. Мы никогда не могли им сказать, что они были занозой в заднице. VIP-персоны связывали наше лётное время и ресурсы; все они прибывали вертолетом, и конечно, они хотели облазить сверху до низу "Апачи". Даже Билли начал скучать, с его речью для больших шишек.
Для одной очень важной персоны мы всегда находили время, так как это был генерал сэр Ричард Даннатт, Начальник Генерального штаба. После многих лет безликих руководителей, прячущих свои головы в песок и стоящих на линии правительства, генерал Даннатт приводил премьер-министра в бешенство – задавая вопросы о политике в Ираке и призывая улучшить содержание солдат и условия их жилья. Настоящий друг солдатам и его честность, сделала его самым популярным начальником, который был у нашего поколения, возможно, начиная с Монти (прозвище фельдмаршала сэра Бернарда Лоу Монгоменри).
Последнее посещение Дэннетта совпало с этим периодом. Спуск провел его вокруг взлетной линии, Билли прочел ему свою речь о вертолете и я доложил последним доклад о вооружении.
- Теперь, сэр, это ваша оперативная комната и это мистер Мэйси, - сказал Спуск. - Он покажет вам несколько записей применения вооружения.
- Потрясающе, я с нетерпением жду этого. Где вы хотите это сделать?
Я проводил его к стулу. Я подготовил записи удара управляемыми ракетами, удара неуправляемых ракет и пушечного удара в большом бою к югу от Новзад несколькими ночами ранее. Прежде, чем я запустил запись, я дал ему быстрое описание боя с помощью крупномасштабной карты провинции Гильменд, закрепленной на белой перегородке, которую мы использовали как экран для показа записей фотопулеметов.
Все снимают плакаты по разному. Я всегда сначала убираю нижние кнопки. И я возблагодарил Бога, что именно так и сделал этим утром.
Так как мои руки потянулись к верхним кнопкам, моя правая ладонь нащупала что-то под ламинированной поверхностью. Что-то застряло на перегородке за картой.
Я замер.
- Что-то случилось, мистер Мэйси?
Я поймал взгляд Спуска и понял, что он знал, что – или точнее, кто – скрывался за картой.
- Никак нет, сэр. Всего лишь застряла кнопка. Одну секунду.
В одно текучее движение, я сумел поймать правой рукой карту и Рокко, не разделив их обоих и положить на стол.
Из задней комнаты JHF раздался приглушенный стон.
- Хорошо сделано, мистер Мэйси, - сказал Спуск с огромным облегчением.
Генерал Дэннэтт выглядел озадаченным. С усмиренным Рокко я проиграл записи и генерал выглядел очень довольным нашей стрельбой.
Как обычно, преступник не признался. Он все отрицал, но я обвинял Джорди. Только у него были яйца, пижонство и глупость устроить блестящее как 24-каратный бриллиант явление Рокко.
Босс потратил чуть больше времени, что бы разобраться с этим.
И с этого момента, Рокко загадочным образом исчез.
Как раз перед Новым Годом, мы получили напоминание об опасностях, скрывающихся на юге области. Лэнс-бомбардир (ефрейтор-артиллерист) из 29 полка коммандос Королевской Артиллерии, погиб в машине, при наезде на мину в районе Гармшира. Молодой парень с ним потерял правую ногу.
Билли потратил "Хеллфайр" и боекомплект 30-мм что бы остановить талибов, сделавших это. Позже передовой оперативной базе в пустыне присвоили имя убитого солдата; передовая база "Двайер" стал постоянным местом дислокации 105-мм орудий, поддерживающих окружной центр "Гармшир".
Были сильные подозрения, что мины, установленные талибами, означали переход к другой тактике, которую мы видели все чаще. Моджахеды сеяли опустошение в рядах Советской Армии, вкапывая противотанковые мины на ее пути.
Новый Год все же давал нам с надеждой смотреть в будущее. К началу января, операция "Ледник" готова была пойти.

Глава 11. Готовы идти с шумом

9 недель тяжелой и опасной работы было потрачено на это. Было несколько фальстартов и приличное число недостоверных сообщений, но южная группа Информационой Штабной Работы закончили ее. К 1 января люди полковника Магоуона объявили, что операция "Ледник" готова перейти к шумной фазе.
Основные маршруты снабжения талибов из Пакистана были нанесены на карту. Но боевая группа не только выяснила основные базы врага, но они также узнали точки входа в систему тоннелей и складов боеприпасов. Они обнаружили, что враг тайно перемещается, замаскировавшись под местных фермеров. Теперь они были готовы все уничтожить. Морпеховские винтовки Баррета 0.5 дюймового калибра были наведены на сердце спрута Талибана и они были готовы нажать на спуск.
Они определили позиции пяти концентрационных пунктов противника, каждый из которых выполнял определенную функцию в сложной цепи логистики талибов: отдых, подготовка и выдвижение бойцов в бой. Они были определены как основные цели операции "Ледник".
План состоял в том, что бы уничтожать по одной цели за раз, перемещаясь к северу. Самая дальняя цель, в более чем 20 километрах к югу от Гармшира, была первой (операция "Ледник 1") и ближайшая - в 2 километрах на юго восток от окружного центра "Гармшир" - последней (операция "Ледник 5").
Во время каждой атаки, выжившие и передовые группы будут отступать на север и их командная цепочка будет сломана, старики из Кветты не смогут отправить подкрепления. Отступающие талибы, в конце концов, будут пойманы в ловушку в одной зоне смерти в Гармшире.
Как объяснил один офицер-морпех, они собирались последовать примеру старого быка на вершине холма. "Молодой бычок сказал:
- Папа, давай побежим и трахнем одну из тех коров, что пасутся внизу.
- Нет, сынок, - ответил ему старый бык. - Мы медленно спустимся и оттрахаем все стадо".

В бригаде полагали, что разрушение южного района тылового снабжения Талибана нарушит координацию их операций в половине провинции и сделает неспособной к мобилизации живой силы. Как только они окажутся на коленях, южная боевая группа сделает все, что бы они там и оставались.
Наступательная часть операции "Ледник" должна была начаться 11 января, и бригадир хотел, что бы все удары были нанесены в течение месяца. Наши "Апачи" должны были быть задействованы на каждой из атак в ходе "Ледника". Наш удар должен был быть задействован на операции "Ледник 1", так как до этого не происходило. И это совпало с очередью штабного звена на этапе выполнения запланированных задач.
Алиса собрала нас на главный доклад разведданных за 9 дней до того.
- Вы пойдете, – сказала она нам. - Так что вы должны знать об этом всё.
Целью был командный пункт, используемый как зона размещения всех новых рекрутов из Пакистана. Это было как раз то место, куда прибывали вездеходы "Тойота" в Зеленую зону после длинного броска через пустыню. После прибытия они отъедались, отдыхали, докладывали и организовывались перед отправкой в следующее звено цепи. Для Талибана это был эквивалент авиабазы "Кандагар".
Пункт находился на восточном берегу идущего с севера на юг канала, недалеко от деревни Коштай, в 20 километрах к югу от Гармшира. Он состоял из трех больших прямоугольных зданий - жилых квартир - окруженных группой хижин, мечети, двух внутренних дворов, садов и огорода.
Внушительное здание по стандартам Гильменда, это место ранее было старой окружной резиденцией губернатора – но сейчас, как думали, это было постоянным домом для 50 вражеских бойцов.
- Единственное, что нам не говорят, заключается в том, кто первым обнаружил это место, - интригующе сказала Алиса. - Разведофицер из боевой группы утверждает, что не они. Очевидно, это были "агентурные источники".
Алисе не требовалось объяснять, кто это был. Все мы знали, что это означало. Шпионы. Неважно, какого цвета, формы или национальности они были. MI6 и разведуправление Генерального Штаба проводили свои операции в Афганистане, ЦРУ и АНБ, французская DSGE, пакистанская ISI и бог знает сколько еще "дружественных" иностранных разведслужб. Это место кишело ими; всегда так было. В одном можно было быть уверенным – мы о них никогда не узнаем.
Первая цель "Ледника" была самой важной в стратегическом плане - опорной точкой между Пакистаном и Гильмендом. Если связь была бы тщательно и на совесть разрушена, потребовалось бы много времени и усилий для ее восстановления. Атака этого места была бы также серьезным психологическим ущербом для Талибана. Пехотинцы и старшие предводители поняли бы, что мы знаем точно, где они и сколько их. Некоторые из их старших командиров, как полагали, также работали из Коштая, выстраивая их структуры в тылу. Взять их было бы дополнительным бонусом.
Полный комплект приказов по операции прибыл из боевой группы через семь дней, с грифом "Секретно". Спуск узнал это по сообщению из коммуникационной сети тактического центра после завтрака в четверг, 9 января. Он сразу же бросился искать нас.
- Парни, я думаю, что четверым из нас лучше пойти в центр тактического планирования прямо сейчас. Отмените все, что у вас было для оставшейся части дня.
Мы сели и прочитали это вместе. Приказы были высокодетализированы и тайминг был невероятно точный. Они дали нам карты, кроки и фотографии авиаразведки места. Это был эксраординарный кусок работы. И это говорило нам, что мы делаем историю Армейского Воздушного корпуса.
- Что бы меня черти забрали, - выдохнул Билли. - Мы ведь действительно идем порубить их на колбасу на сей раз, не так ли?
Никакого наземного штурма не предполагалось. Вместо этого, стратегический бомбардировщик B1B "Лэнсер" должен был открыть шоу с матерью всех жестких ударов. Он должен был сбросить 10 разных бомб на поместье в Коштай одну за другой – 4 по 2000 фунтов и шесть 500-фунтовых. После этого была наша очередь, что бы стереть в порошок всех выживших.
Пока бомбы падают, мы начнем наш заход на цель из пустыни, так, что бы мы были готовы начать стрелять, как только осядет пыль. Нам ясно дали понять, что ни одно здание не должно остаться стоять и ни один человек не должен был остаться в живых. После 5 тонн взрывчатки на их головы на площади в 150 квадратных метров, мы не ожидали, что таковых будет огромное число.
Коштай находился под очень тайным наблюдением наших старых друзей, бригадного разведотряда. В разведотряде были лучшие, многие из которых продолжали затем службу в SAS и SBS. Проходя к усадьбе через кустарники, подлесок и водные пути, они наблюдали дициплинированную систему охраны. Два охранника патрулировали дорогу, идущую перпендикулярно каналу, в то время как двое более укомплектованные находились на наблюдательных постах. Охрана менялась каждые 30 минут.
Авианаводчик разведотряда – Бродячий Рыцарь Пять Шесть – должен был управлять воздушной атакой с наблюдательного пункта на земле так близко к цели, как он мог подобраться, в 500 метрах к северо-западу от поместья. Нам были нужны глаза на цели все время в ходе атаки, на случай, если монашки и школьники будут отсутствовать на автобусной загородной прогулке.
Авианаводчик и его команда прикрытия из 24 человек – включая двух снайперов – планировали упаковаться со всем своим барахлом и проплыть по реке Гильменд до точки в двух километрах к западу от поместья, а затем совершить марш-бросок с полной выкладкой к наблюдательному пункту. Они должны были быть там с 03-00 часов.
Самолету-разведчику "Нимрод" MR2 дали задачу для операции, лететь на высоте 27500 футов и обеспечивать живую видеотрансляцию для полковника Магоуона и штаба бригады в Лашкар Гах. Был острый интерес к "Ледник 1"; никто не хотел пропустить ни секунды из этого. Когда позывной Кость Один Один – B1 с атолла Диего Гарсия в Индийском океане – начнет сбрасывать бомбы с высоты 25000 футов, нанося удар ровно полчаса, и давая нам час "H" в 03-30.
Для "Апачей" это была феноменальная задача. Мы должны были выполнить первый глубокий рейд под управлением Корпуса. Впервые на боевой операции, мы бы действовали самостоятельно, на удерживаемой врагом территорией. До сих пор мы воевали рука об руку с парнями под нами. Если бы нас сбили в этот раз, не было бы никаких наземных частей поблизости, что бы прийти к нам на выручку. Силы бригадной разведгруппы были слишком малы и легко вооружены; они были рассчитаны только на благополучную эксфильтрацию оттуда. Спасательная операция должна будет начаться, как только бригада убедится, что мы избежали захвата; до тех пор, мы должны будем держаться самостоятельно.
Это был новый мяч в игре. Но дополнительный риск не уменьшал нашего возбуждения – он увеличивал его. Мы аж похрустывали слегка.
- У меня бабочки завелись, - сказал Карл. - Добейтесь успеха.
Мы закончили читать приказы в 16 часов. Атака была назначена на ранние часы 11 января. Мы должны были многое подготовить за оставшиеся 36 часов.
Нужно было безукоризненно ввести наши "Апачи" в план. Каждая секунда в расчете времени была важна. Мы точно рассчитали, где мы должны быть и когда и учли каждую возможность.
Коштай был в 100 километрах от Кэмп Бастиона по прямой, самая дальняя цель, над которой мы должны были сражаться до сих пор. Большое расстояние не было для нас проблемой; мы могли поразить цели на расстоянии в 250 кликов с нашей обычной загрузкой и у нас осталось бы достаточно топлива вернуться на базу. Кроме этого мы могли нести на борту 5 дополнительных топливных баков – вместо части орудийных магазинов и 4 на внешней подвеске пилонов вооружения – и мы получали радиус действия почти в 2000 километров без необходимости дозаправки; от Лондона до Марракеша, Мальты или Санкт-Петербурга.
Там, куда мы шли, нам потребуется также надлежащее вооружение. Мы рассчитали соотношение веса вооружения/топлива, что давало нам 90 минут над целью, на тот случай, если они нам потребуются. Мы снова выбрали загрузку "Чарли", но добавили "Хеллфайров" - каждый вертолет нёс по 6 ракет с самонаведением.
Коштай был работой для самых опытных стрелков-операторов. Билли был пилотом для Босса, на Урод Пять Зеро. Карл должен был лететь со мной, Урод Пять Один. Командиром на этой миссии был Босс.
Слухи о том, что мы идем в глубокий рейд распространились по эскадрилье как пожар. Каждый хотел участвовать в этом, включая наземников и оперативный штаб, поскольку каждый вылет требовал усилий всей команды. Мы делали историю Корпуса. 12 остальных пилотов, которые не летели в этот раз, позеленели от зависти. Были распространены теории заговора.
- Приберегаете лучшее для себя, да Босс? - сказал Ник. - Какое совпадение, что в этот раз оказалась очередь штабного звена быть назначенными на запланированные задачи.
Спуск только понимающе улыбнулся. Но очередь Ника ещё придет.
Во время завтрака 10-го, разрешение от министерства, которое было нам нужно для операции "Ледник 1" наконец было получено. Мы прогрели холодные места и сделали первые выстрелы, что мы делали очень редко. По всей документации из бригады также пришли подтверждения о согласовании.
После ланча четверо из нас отправились на отдых, так как этой ночью спать мы не будем. На закате мы спустились на взлетную полосу для финальной прогулки вокруг "Апачей" и загрузки нашей выкладки.
- Дважды проверьте ваши жилеты выживания - сказал Спуск.
Это был хороший совет. Наши жилеты выживания были жизненно важны, если нас собьют; они содержали все, что нам потребуется на земле, кроме нашего личного оружия. Я проверил каждый карман.
Что бы уложить так много в жилет одного человека требовался шедевр дизайна, и также по этой причине, они были чертовски тяжелыми. Глубокий левый передний карман был самым легким для доступа праворукому пилоту, такому как я. Именно поэтому там лежала самая важная часть комплекта выживания – очень мощная мультичастотная радиостанция "земля-воздух", с помощью которой мы могли надежно связаться по закрытому каналу с любым над нами или на дистанции передачи. Она также была оснащена системой GPS и маяком, работающим через спутник.
Три кармана были закреплены на передней правой стороне жилета. Верхний содержал в себе сигнальный набор – инфракрасный или белый маячок и сигнальное зеркало. В среднем лежал набор выживания: несравненный набор для разведения огня – вата и магниевое огниво с кресалом, что бы ее поджечь (спички могли отсыреть или закончиться) - топливные брикеты, нейлоновая леска, крючки и наживка, одеяло из фольги, высококалорийные конфеты, таблетки для очистки питьевой воды, полиэтиленовый пакет, тампоны для впитывания воды, 2 презерватива Рокко-размера, в каждый из которых входил галлон воды, компас, свечи, парашютный шнур, для построения убежища, 3 ловушки, проволочная пила, игла и нитка, камуфляжный крем и швейцарский армейский нож среднего размера. Нижний карман был заполнен теми вещами, в которых, вы надеялись, необходимость не возникнет: антибиотики, обезболивающие на основе морфия, три эластичных бинта и пластыри, два обычных бинта, безопасная булавка, таблетки "Имодиума", что бы остановить понос, бритвенное лезвие, высокоэнергетические таблетки декстрозы, крем от солнечных ожогов, средство от насекомых и пара зажимов.
Мы также держали шестидюймовый фонарик "Маглайт" на вытяжной стропе с черным карабином в другом маленьком кармане, рядом с молнией. В большом подсумке в задней части жилета хранилась водонепромокаемая, стойкая к стиранию нейлоновая эвакуационная карта, размером в квадратный метр, которую также можно было использовать как защиту от солнца или дождя. Рядом мы держали два литровых пакета из фольги, для очистки воды.
Вернувшись в JHF, мы составили план эвакуации для миссии. Мы сделали один для каждой локации, над которой мы должны были пройти и для каждой предварительно запланированной задачи, на которую мы летели. Если бы нас действительно сбили над Коштай, то мы все знали бы точно, что делать.
Пилоты "Апачей" подвергались самым интенсивным тренировкам по уклонению и побегу в британских вооруженных силах, как и пилоты штурмовиков и личный состав спецназа. Все три группы работали за или над линией фронта, сталкиваясь таким образом, с максимальным риском. Это был изнурительный шестнадцатинедельный курс и офицер эскадрильи по выживанию, уклонению, сопротивлению и побегу, давал нам регулярные тренировки.
Первое правило при аварии было одним и тем же – связаться с ведомым и сказать ему, где вы. Он бы знал, что вы сбиты и будет делать все возможное и невозможное, что бы поддержать вас. Если угроза на земле позволила бы это, он бы сел рядом с вашим вертолетом и у вас было бы приблизительно три секунды, что бы привязать себя к рукояти перед воздухозаборниками двигателей вашим собственным ремнем с карабином.
Мы занимались тренировкой время от времени, но никакой пилот "Апача" в мире никогда не делал это на операциях; это было чревато опасностью для всех участников. Приземление вертолета на землю во время боя делало его невероятно уязвимым, поэтому канцелярские крысы из Министерства обороны вписали в Правила эксплуатации, что это можно использовать только в страшных чрезвычайных ситуациях. Если бы у них была лазейка, это было бы вне Правил эксплуатации вообще.
Первое, конечно, мы должны были пережить падение. В "Апаче" не было катапультирующихся кресел; была велика опасность попасть под вращающиеся лопасти винта. Если наш вертолет падал, мы падали вместе с ним. Это концентрировало ум. Так что опытные пилоты всегда подсознательно высматривали область для безопасной аварийной посадки.
Если худшее произойдет, и мы окажемся на земле, было очевидно, что Спуск и Билли попытаются нас подобрать в Коштай. Если это окажется невозможным – а это было наиболее вероятно - мы попытаемся убраться так далеко от вертолета, как только сможем. "Апач" бы притягивал врага как магнит, так что мы даже не будем тратить время, на то, что бы уничтожить секретное оборудование; кто-нибудь с большой бомбой позаботиться об этом.
Если будет темно, это будет большим преимуществом. Возможно, лишь горстка талибов увидит, что мы сбиты. Скоро слух об этом разойдется по округе. С рассветом мы будем целью массированной и скоординированной охоты.
Оставив вертолет, мы должны будем двигаться на север или юг, а затем на запад, так далеко, как только мы могли. Лучшей надеждой на спасение было выйти к пустыне ВАП, предпочтительнее на рассвете. Это было только в 4 кликах, но надо было пересечь неистовую реку Гильменд и возможно, канал, на своем пути.
Мы двинулись бы ночью и прятались бы в дневном свете. Мы держали бы радио включенным, что бы переговорить с любым, которого мы бы увидели или услышали над нами. Они были бы там, ожидая нашего вызова. И лучше всего, если мы будем держаться вместе – две пары глаз и ушей всегда лучше одной и один из нас мог быть ранен.
После брифинга в 20.00 мы попытались поспать несколько часов. Босс занял раскладушку рядом с моей, так что бы не будить никого в своей палатке.
- Это странно, не так ли, - сказал он, забираясь в свой спальный мешок - Я ложусь спать сейчас, зная, что когда я проснусь, я осознанно выйду и пойду убивать людей.
Босс возился с этой идеей некоторое время, пока на его ноутбуке шли титры "24 часа" - но только несколько минут. Когда я посмотрел на него в следующий раз, он уже крепко спал, положив голову на сложенные руки.
Я не мог сомкнуть глаз. Я лежал на спине в темноте, пробегая снова и снова каждую возможность, пытаясь визуализировать, как бы я имел дело с ними. Как я буду выходить из Зеленой зоны, если меня собьют, было проблемой, которая занимала меня больше всего. Не было никаких шансов спастись. Как быстро течет вода в реке Гильменд? Сможем ли мы достичь пустыни ВАП к рассвету? Если нет, где мы сможем залечь и укрыться? Надо помнить держаться подальше от домашних животных, особенно собак, они немедленно выдадут нас. Что, если я выйду из строя и Карл будет в порядке? Карл должен был бы бежать. Я бы сковал его. Он не должен будет пытаться тащить меня. Что если он будет ранен? Мне будет нелегко поднять его и все эти земляничные чизкейки. Но я него оставить его - я никогда не буду в состоянии жить с этим. Нет; я останусь и буду драться до конца - и приберегу последнюю пару патронов для нас обоих.
Как бы я не пытался, я не мог выкинуть из головы картину: меня, стоящего рядом с горящей машиной, с Карлом без сознания у моих ног и талибов, рвущихся к нам... Это был не просто закон подлости, что я получил это сегодня вечером? Эмили была на четвертом с половиной месяце беременности... я видел взгляд на лицах моих детей, когда им скажут, что их отец не вернется назад... И я знал наверняка, что это должно быть моим последним туром.
Но сбежал бы я оттуда, если бы кто-то предложил мне выбор? Да ни за весь чай Китая.
В 01.00 сработали будильник. Мы оделись в тишине, пробежались наперегонки и пошли в JHF, что бы забрать наши Черные Мозги и проверить любые изменения в планах. Ничего не было. Мы пошли вниз к взлетной линии в холодном ночном воздухе и включили зажигание вертолета в 01.55.
Были несколько дополнительных процедур при запуске в кабине, перед ночным полетом. Звук часто было трудно обнаружить, так что вертолет должен был быть темным насколько это возможно. Мы знали, что у талибов были приборы ночного видения - возможно поставляемые из Ирана - так что мы не хотели облегчать им задачу.
Экраны, подобные крыльям летучей мыши, были размещены в футлярах под правым и левым окном кабины, что бы закрыть отсвет наших дисплеев - единственный слабый источник света в кабине.
Карлу требовалось еще несколько минут, что бы настроить его монокль. Ночью, он должен был на 100 процентов уверен в этом – это был его единственное окно в мир. Другие пилоты использовали приборы ночного видения, которые усиливали источники света в 40000 раз. Мы вместо этого использовали ночной прицел пилота.
Нормальные полетные символы проецировались в монокль пилота, но это было в основе с картинкой со второго инфракрасного объектива, размещенного выше комплекса TADS.
Через тепловую картину тепловизора мы могли видеть пейзаж в полной темноте, так же и все, что двигалось ниже нас. "Если это светится, это идет" говорили инструктора - хотя этого не было в руководстве.
Как и пушка, объектив тепловизора был привязан к вашему глазу. Он следовал по направлению за вашим правым глазом, но движение было более медленным чем пушка, так что были мгновения ошибок, между пожеланием и действием. Он был смонтирован выше TADS в носу вертолета, так что перспектива была слегка искажется, как будто ваше глазное яблоко было вытянуто на двенадцать футов из его гнезда.
Полет с тепловизором на низкой высоте на 140 узлах был труднейшей вещью, с которой надо было справиться при обучении на "Апаче"; это было похоже на мотогонку по черной как смоль автостраде без огней, с закрытым рукой одним глазом и двенадцатифутовой трубой с зеленой линзой на конце, привязанной ко второму, и иглой спидометра пляшущей у отметки 161 мили в час...
Мы изучали как это делать при "полете в сумке". Наша кабина вокруг заднего пилота была закрыта черными панелями, пока инструктор сидел на переднем месте, которое было открыто. Не лучшее место для страдающих клаутрофобией.
- Пожалуйста, господи, дай мне пройти это, - молились мы. Три попытки пройти "полет в сумке" и вы шли на вылет. Прохождение давало вам самые большие высоты в мире.
Несмотря на нытье Карла, я знал, что был в хороших руках с ним, ведущим вертолет этой ночью. Это была лучшая пара ночных рук, которые мы имели.
Мы все подготовились в хорошее время. Не требовалось вызова, мы просто выскользнули со стоянок с двухминутным интервалом.
Мы взлетели в полной тишине в 2.40. Билли повел нас на несколько кликов на север, что бы обмануть любого шпика талибов, потом на юго-запад, пересекая автостраду А01 и потом строго на юг, как только мы оказались в пустыне, где наши загруженные "Хэллфайрами" машины были невидимы на фоне неба.

Глава 12. Операция "Ледник 1": Коштай

Это был тридцатипятиминутный перелет в нашу зону ожидания в пустыни. Мы выбрали зону в 15 километрах на запад от базы талибов в Коштай, что давало нам время подлета к цели в четыре минуты и три секунды. Никто бы не услышал нас так далеко; мы заложили карусель на семидесяти узлах и пятидесяти футах от земли, пока время не пришло.
Карл и Билли подняли вертолеты до 200 футов над землей, когда мы повернули на юг. Мы обычно держались ниже, что бы предотвратить обнаружение, но Даш-э-Марго соответствовала своему имени и ничего живого там не было.
Босс и Билли держались в 500 метрах слева, слегка выдаваясь перед нами. Камера тепловизора TADS была привязана к моему глазу; я видел ясно и чисто своим правым глазом, но в полное отсутствие рассеянного света, мой левый глаз, также, мог видеть кое-что.
Потребовалось некоторое время, пока я снова стал стрелком в ночном полете. Я использовал часть времени в пути, что бы снова почувствовать рукояти управления огнем. Передний стрелок-оператор имел те же органы управления, что и пилот на заднем сиденье, вдобавок к чертовой консоли наведения на цель, посреди панели управления, в центре которой был трехдюймовый телеэкран, на котором можно было отобразить данные с одной из камер или датчиков. Я выбрал режим контроля полетов радара "Лонгбоу". Если что-нибудь было отдаленно угрожающее в пустыне, мы были бы уверены, что нашли бы его и обошли. Большая металлическая рукоятка, вроде Playstation, была с каждой стороны, с кнопками и клавишами в изобилии, для управления вооружением и камерами. Каждая рукоятка имела также спусковую кнопку: правая для наведения лазерного целеуказания и дальномера, левая для убийства.
Я подвигал своими большими пальцами и пробежался кончиками пальцев по кнопкам, движкам, переключателям и панелям, сразу узнавая каждую из различных форм и функций, вспоминая дюжину различных комбинаций, пока не почувствовал себя удобно. Это не заняло много времени.
Ночь была необычно тихой для января. Это заставляло меня волноваться еще больше. Я должен был чем-то заняться. Я пытался болтать с Карлом, но он хотел сконцентрироваться на полете. Я включил систему автоматического поиска направления, радио-навигационную систему, которую мы использовали для ориентирования при возвращении в плохую погоду и рассеяно просканировал местные станции. Я уже задал каналы с самым сильным сигналом, что бы противостоять скуке полета над пустыней.
Пилоты "Апачей" никогда не встречались ни с одним афганцем. Жизнь в кабине была удалена от реальной жизни страны; это было еще одним неудобством работы. Самое близкое, что мы могли получить, это слушать их радио. Мы все делали это. Местные песни пуштунов были моими фаворитами.
Пакистанская радиостанция, вещавщая на 900 кгц, была самой четкой. Я попал на муллу, в середине его напыщенной речи. Я понятия не имел, о чем он говорит, но он казался чем-то рассерженным; возможно ему не нравилось расшевеливать верующих с 10 вечера до трех утра.
- Эй, Карл, проверь систему автоматического поиска направления, канал 1. Я думаю, это они про нас. "Выходите и убейте пилотов москитов", говорят они. "Неверные рядом с вами"
Карл остался непреклонен
- Я не слушаю это, Эд.
- Хорошо, дружище, оставайся с собой, - я добавил громкости в своем шлеме.
В эту минуту произошло что-то нереальное. Ненависть к неверным сменилась на начальные аккорды "Пятой симфонии" Бетховена. И вот таким образом, когда мы мчались, вооруженные зубами мертвецов в ночи над Землей, Которую Забыло Время, собираясь с помощью нашего груза устроить грубую побудку талибам, мучимому бессонницей радиопродюсеру где-нибудь в Белуджистане удалось подобрать нам прекрасный саунд-трек.
Как только мы достигли области ожидания, Спуск вызвал авианаводчика разведотряда. Я выключил Бетховена, так как Бродячий рыцарь Пять Шесть шептал, мягко и тихо. Мы знали, что он на позиции и был в опасной близости от врага, разговаривая с нами.
- Урод Пять Ноль, это Бродячий рыцарь. Я не могу связаться с Костью Один Один. Вы можете попытаться установить с ним контакт? Нам требуется его время до цели.
Босс сделал несколько вызовов, все остались без ответа. Иногда заранее спланированный быстрый авианалет отзывали в последнюю минуту. Мы все должны были бы только ждать.
Два новых значка появились на карте, выведенной на мой левый дисплей. Наша система предупреждения об активности радаров засекла 2 активных объекта в воздухе в районе боевых действий, в десяти тысячах футов над нами. Их радарные коды индентифицировали их как самолета-разведчика "Нимрода" MR2 и беспилотного разведчика "Предейтора" UAV. Мы понятия не имели о "Предейторе". Мы часто о них не знали.
5 минут спустя, в 3.20 протяжный южный американский акцент нарушил тишину.
- Бродячий Рыцарь Пять Шесть, Бродячий Рыцарь Пять Шесть. Это Кость Один Три. Как вы меня слышите, сэр?
- Кость Один Три, это Бродячий Рыцарь Пять Шесть, Лима Чарли. Мы ожидали получения известий от Кость Один Один.
- Подтверждаю, сэр. Предварительно запланированный B1 пришел в негодность в Диего-Гарсия. Мы – B1 и нам назначили задачу отработать с вами по воздушному налету от Афганского сектора. Как много целей у вас есть для нас?
Авианаводчик разведотряда прошептал ему в ответ:
- Кость, это Бродячий рыцарь. У меня есть много целей. Как много координат получили и как много бомб вы можете сбросить за один раз?
Он мог сбросить максимум 10 в заход и не имел координат ни одной из запланированной целей. Бродячий рыцарь спросил у него, может ли он сбросить разом все 10.
- Подтверждаю.
- Окай. Приготовьтесь к копированию...
Авианаводчик читал координаты каждой цели, пятнадцатизначный код для координат и четырехзначный для высоты тем же напряженным шепотом. Ему было сложно с рыскающими часовыми талибов и в безветренную погоду избежать малейшего шума.
- Цель номер один.
Пауза.
- Приоритетная цель.
Пауза.
- Сорок один Ромео... Папа Квебек.
Пауза.
-Один Ноль Один... Три Два.
Пауза.
- Два Двойных Четыре... Четыре ноля.
Пауза.
- Высота... Два Два Пять Семь... футов.
Пауза.
- Цель номер два...
Это болезненно слушать и это запоминалось навсегда. Я тоже скопировал все 10 координат и нанес их на карту. Каждая из трех казарм получала по 2000 фунтовой бомбе и среднее здание получало их две; по одной в каждую половину. Четыре здания с самым высоким приоритетом получили бы достаточно 500 фунтовых, что бы хватило сравнять с землей Пентагон. B1 мог нести в общей сложности 24 бомбы с системой наведения или 16 свободнопадающих термоядерных бомб.
- Кость, это Бродячий Рыцарь. Повторите.
Кость должен был повторить каждую координату и высоту правильно, что бы гарантировать, что он не собирался обрушить ад на невинных гражданских лиц.
Наступила пауза, так как в системы наведения B1 вбивали координаты целей.
- Кость, это Бродячий рыцарь. Назовите время до цели.
Было 3.29.
- Бродячий рыцарь, это Кость. Время до цели 40 минут. Я в 90 милях к югу от вас.
Проклятье. Он находился еще в Пакистане, собираясь пересечь границу.
- У нас топлива не хватит, ждать всю ночь этих клоунов, - проворчал Карл.
Они урезали время, которое мы можем провести над целью почти наполовину. Мы должны были начать с запасом в 90 минут, а теперь имели только пятьдесят. И это только в том случае, если Кость сбросит бомбы тогда, когда он сказал. Проблема Кости была в том, что он должен был запрограммировать каждую бомбу с начальными и конечными координатами пути. Что бы гарантировать идеальную точность, ему также надо было привязать карту радара к земле под ним и затем привести в соответствие координаты.
- Будем надеяться, что они все ещё крепко спят.
Много кругов спустя третий значок воздушной цели появился на карте, самолет направляющийся к нам с юга. B1 был теперь рядом. Кость вышел снова на связь в 4.05.
- Всем станциям, это Кость Один Три. Время до цели 5 минут. Кость заходит на цель.
Это был наш выход. Билли и Карл ждали следующие 60 секунд, что бы гарантировать, что мы не попадем под взрывы и направили носы вертолетов круто вниз на Коштай. Два "Апача" шли нос к носу, в 50 футах от земли и с максимальной скоростью. Спуск и Билли были в 500 метрах с левой стороны от нас. Мы разделили работу, поделив область цели на две. Они должны были зайти с северной стороны, двигаясь на юг; мы должны были зайти с юга, двигаясь на север.
- Позывные Урод, это Бродячий рыцарь Пять Шесть. Вы должны зачистить по горячим следам всех избежавших бомбового удара.
Я наклонился вперед и сгорбился над орудийным рукоятями. В момент, когда тягучий техасский голос скажет нам, что его бомбы в воздухе, Билли и Карл резко поднимут нас на нашу любимую высоту. Мы должны были услышать Кость, когда нам останется пройти приблизительно 5 кликов. Мы его не услышали. Кость продвинулся к четырехкилометровой отметке вместо этого.
- Кость дает отбой. Нет сброса, повторяю, нет сброса. Повтор.
Да черт его возьми.
- Устойчивый по... - начал Билли
- Медленный разворот, - неумышленно прервал его Карл.
Только бог знал, почему Кость не сбросил бомбы. Для этого могла быть дюжина причин. У нас не было времени спрашивать. Мы должны были немедленно отвернуть. Мы были меньше чем в 4000 метрах от цели. Еще ближе и уни услышат наши винты. Мягкий разворот на 180 градусов был крайне важен, что бы не допустить хлопков лопастей и сделал одновременный вызов: мы должны были сделать это с большим стилем.
- Уроды, это Бродячий Рыцарь. Я могу слышать вас. Отворачивайте, отворачивайте.
Мы вернулись к области ожидания. Вот дерьмо. Еще больше времени коту под хвост. Кости потребуется еще по крайней мере 5 минут, на перезагрузку и еще 5 на повторный заход. У нас оставалось еще 40 минут в воздухе. Еще одна задержка и мы должны будем отправляться домой. Это уже причиняло страдания и становилось оскорбительным. Мы или должны будем сказать Бродячему Рыцарю, что бы он уходил без продолжения или задержался на 90 минут, тогда мы сможем заправиться в Бастионе.
В следующий раз не было никакой ошибки; Кость успел раньше.
- Кость Один Три, горячо. 26 секунд до удара.
Я включил запись на левой рукояти; я не хотел, что бы остальные в эскадрилье пропустили это. Но мы были в 6 километрах оттуда.
- Подьем, подьем, подьем!
Продолжая наращивать скорость, оба пилота вывели сектора газа на максимальный крутящий момент и начали быстрый подьем. Мы взлетели на 2500 футов и я навел свой TADS прямо на лагерь талибов. Я видел линию из 7 высоких деревьев с густой кроной, непосредственно перед комплексом, с каналом, проходящим перед деревьями. Я не видел никакого движения. Это было хорошо. Это была еще темная подача.
- Парни, - скомандовал Босс.
Наш нос, завалившийся вперед на мгновение, перед большим крылом стабилизатора на хвосте "Апача" выравнялся снова. Мы не могли рисковать задержкой между ударом бомб и нашим появлением над целью.
Но где же бомбы? Мои часы: они были в воздухе 20 секунд, но это было похоже на вечность. Я взглянул в боковое окно и мой левый глаз увидел мелькнувшее дерево. Мой правый подтвердил что пустыня заканчивается и начинается Зеленая зона. Иисусе, мы имели только несколько кликов в запасе. Я взглянул обратно на свой дисплей. Подобные крошечным булавочным уколам несколько источников тепла упали на землю, повернувшись к этим 7 деревьям.
В 4.13 минута в минуту, все 10 управляемых бомб с B1 взорвались прямо перед нами. Серия стробоскопических вспышек слилась в одну слепящее яркого света, последовавшей долю секудны спустя цилиндров яростного оранжевого пламени. Величайший взрыв из всех, что я когда-либо видел, произошел в полной тишине; мы все еще не могли ничего услышать в кабине. Целый комплекс залило белым в моем тепловизоре.
- Вы это видели? - Билли был вне себя.
- Удивительно, - так же как и Карл.
- И еще сверх того!
- Ты прав, Карл.
Мы не могли видеть во тьме и тепловизор видел прямо через это, но всё что там было – остатки от места взрыва, земля, кирпич, люди, все испарилось.
- Урод Пять Ноль, проверьте часового на севере, - сказал Спуск, поскольку Билли повел кругом свой "Апач" вдаль от нас. - Я достану его, если он еще там. Атакуем сейчас.
Часовой, должно быть, находился под прикрытием мечети. Спуск открыл огонь из своей пушки, но его намеченная жертва проскользнула в небольшую постройку без крыши через дверной проем на северной стороне.
- Он укрылся в сторожевом посту... Открываю огонь...
Он выпустил еще две очереди. Вторая подбросила часового как тряпичную куклу, пока он, наконец, не замер без движения напротив стены. Дым и пыль начали оседать на землю, хотя все еще висели высоко над нами. Когда мы кружились, я обшаривал комплекс в поисках любого признака движения.
Это выглядело так, как будто B1 сбросил ядерную бомбу. Деревья лишились их крон и звездообразные выжженные отметки покрывали землю. Не было единого кратера. Жилые казармы на южном конце и L-образное здание полностью исчезли. Ни единого целого кирпича. B1 "Лансер" установил все предохранители на супербыстрый подрыв. Бомбы снесли здания – и всех кто в них был – ещё до того, как они приземлились. Не удивительно, что я не видел бегунов, но одно длинное одноэтажное здание осталось на самом краю канала.
- Бродячий Рыцарь Пять Шесть, это Урод Пять Один. Я вижу одно здание, выглядит неповрежденным. Подтвердите необходимость его уничтожения.
- Урод Пять Один, даю подтверждение. Уничтожьте все уцелевшие здания цели "Хеллфайрами". Ничего не должно остаться стоять.
Карл заложил вираж вправо, возвращая нас туда, откуда мы прибыли. Температура была достаточно высокой, что бы указать, что это место было населено, но недостаточно, что бы я мог захватить это. Я должен был находиться в прямой видимости от цели.
- Урод Пять Один. Захожу с запада для запуска "Хеллфайра".
Я переключил селектор вооружения моим левым большим пальцем; прямо для самонаводящихся ракет. На моем правом дисплее я выстраивал в линию перекрестье на середине передней стены цели. Мой левый дисплей сказал мне, что ракета на правом пилоне была готова к запуску.
- Подтверди, что мы находимся на правильной стороне, Карл.
Было обязательным, что бы ракета не проходила перед объективом камеры при запуске, поскольку след высокой температуры собьет мне картинку линии наведения в тепловизоре. Если бы это произошло, я потерял бы цель и искал бы ее, пока "Хеллфайр" метался бы в поисках моего лазерного луча. Карл слегка прижал ногой педаль, сдвигая нос вертолета вправо. Прекрасно.
- Я прижму его так, Эд. Готовы к запуску.
Я щелкнул крышкой и нажал спуск лазера моим правым указательным пальцем, поддерживая давление большого пальца, что бы удержать перекрестье на центре здания. Мой левый указательный палец также щелкнул своей предохранительной крышкой.
За 2000 метров я нажал спуск вооружения.
- Запускаю "Хеллфайр".
Секундная пауза. Никаких ударов, вибрации или толчков - только порыв реактивного двигателя, когда он изящно сошел с правой направляющей.
- Ракета вышла и уходит. - Карл выдал обычный комментарий пилота при запуске.
"РКТ ЗАПУЩЕНА" вспыхнуло на моем телеэкране.
- Ракета набирает высоту, Эд.
Я весь сфокусировался на удержании курсора моей правой рукоятью. Вертолет немного колебался, но я должен был продолжать удерживать лазерный луч в середине здания. В течение следующих 7 секунд это единственная вещь в мире, которая имела значение.
Две секунды спустя "РКТ ЗАПУЩЕНА" сменилась обратным отсчетом полета "Хеллфайра" до цели в секундах:
ВП 5...
- Ракета теперь выравнивается. Ракета пошла вниз.
ВП4...
Дерьмо. Теперь, когда мы сосредоточились на этом, я увидел, как холодный горный воздух с хребта прошел по середине цели, передней и верхней части - два здания слились в одно.
ВП3...
Что бы нанести больше ущерба, я должен был поразить каждую секцию индивидуально.
ВП2...
Я сместил перекрестье к правой части здания.
ВП1...
Поскольку я сосредоточился на поражении верхней части стены, ракета пошла точно по лазерному лучу. Вспышка сопровождалась поднявшимся над крышей облаком пыли. Пыль осела, показав огромный кусок отсуствующего в двух третях фронтона здания. Правая и задняя стена разрушились, обвалив крышу. Левая сторона здания еще стояла.
- Хорошее попадание, приятель.
- Давай вернемся для повторного захода.
- У меня есть второй часовой, спрятавшийся позади дерева позади остатков северной казармы - доложил Босс. Я должен подойти ближе.
- Мы свободны, - вышел на связь Карл.
- Открываю огонь из пушки.
Я вовремя перевел TADS, что бы увидеть, что земля и низкая стена вздыбились у ствола голого дерева в 50 метрах на юго-восток от мечети. Поскольку Карл закладывал вираж, возвращая нас к цели, я увидел, как одинокий источник тепла упал на землю из-за ствола. Спуск был в своей стихии. Мой адреналин тоже как будто закачивался поршневым двигателем.
Карл заставил Билли отойти на север, что бы дать нам сделать чистый выстрел. Я выпустил второй "Хеллфайр" в более прохладную полосу, где крыша соединялась с общей стеной. Через 2 минуты и 21 секунду после попадания первого "Хеллфайра", здание было в руинах, но я увидел мельком на своем левом экране маленькую будку охранника, стоящую от развалин в 20 метрах на северо-восток. Мы были в 1000 метрах оттуда, возможно, я могу достать ее в этом же заходе?
- Стой на месте, Карл. Достану еще одну.
- Нет, Эд, Уже нет времени на запуск...
- Пускаю "Хеллфайр"!
Третья ракета пронеслась с направляющей с правой от меня стороны, между двумя скелетами деревьев. У нее не было времени, что бы подняться или даже выдать мне обратный отсчет; она просто врезалась в середину здания шесть на шесть футов, превращая его в щебень.
Босс вышел на связь опять, спокойный как огурчик.
- Урод Пять Ноль, есть уцелевший, бегущий на восток. Поддержите...
- Открываю огонь из пушки.
Я не мог видеть никого в моей половине области цели, так что вывернув TADS под острым углом, я смог увидеть его вторую очередь, перерезавшую путь парню. Его швырнуло вперед, на метр на землю, жестко отбросив на одну сторону. Снаряд 30-мм пушки при попадании в него не взорвался, но это ему не сильно помогло. Он прошел на высокой скорости насквозь через его спину и грудь, оставив дыру размером с сжатый кулак Спуска.
Только мечеть стояла не получив даже царапины. Она строго была вне списка целей. Как раз из нее выскочил уцелевший. И если был один, были и еще. Мы должны были прибить их прежде, чем они доберутся до своих "Стингеров" и ДШК и наши топливные часы тикали.
- Окай, Карл, давай закругляться. Закончим зачистку сейчас.
Карл бросил нас в циркуляцию против часовой стрелки, когда я осмотрел южную половину места. Ничего.
- Урод Пять Ноль, Бродячий Рыцарь Пять Шесть. Разведка сверху идентифицировала еще одну вражескую усадьбу в следующем квадрате. Приготовьтесь скопировать.
Разведка сверху?
- Урод Пять Ноль, идентифицировали здания в северном секторе.
Босс еще не закончил с его половиной цели.
- Координаты переданы Пять Один. Пять Один подтвердите.
Я был слишком рад ответить.
- Отбой... Отбой... Запускаю "Хеллфайр". Босс безуспешно пытался скрыть свое волнение.
Я скопировал координаты от Бродячего Рыцаря, вбил их в клавиатуру и привязал к ним свою камеру тепловизора TADS нажатием кнопки. Это было маленькая остроконечная усадьба, окруженная полями, в 200 метрах на запад от базы талибов. Кто бы ни хотел, что бы мы взглянули на это место, он не был с нами на связи. Мы могли напрямую переговорить с "Нимродом" и B1 еще не ушел с радара. "Сверху" был связан или с "Предейтором" или с радиоразведкой, засекшими это место – или обоими.
- Бегуны на север, быстро приближаются к зданию.
Держа широкую дугу – уходя с пути Билли и Спуска - Карл поймал еще двух бегунов на длинные дистанции, держащих путь на юг. Мы не видели, что бы они покинули комплекс, что сделало бы их новой целью; мне требовалось разрешение на открытие огня.
- Бродячий Рыцарь, это Урод Пять Один. Два мужчины пробираются на юг ко второму зданию; подтвердите разрешение открыть огонь?
Я щелкнул переключателем вооружения, отслеживая его с перекрестьем и начав обновлять лазерным дальномером дистанцию до цели для пушки.
- Бродячий Рыцарь Пять Шесть, можете открыть...
- Огонь тридцать Майк Майк.
Я дал короткую очередь по первому бегущему, почти достигшему близкого здания, вздымая грязь и пыль. Второй беглец был на 100 метров ближе. Он остановился, увидев что произошло с его приятелем и понимая, что он не будет настолько удачлив.
Я сосредоточился на нем и выпустил двадцатиснарядную очередь. Я видел как раскаленные снаряды шли по дуге вниз и знал, что они пройдут также через него. Задница. Он пригнулся, когда земля взорвалась за его ногами.
Я увел прицел в сторону, немного левее от него, когда он набрал скорость и помчался назад к зданию. Пушка загремела у моих ног и пульсирующие горячие выстрелы помчались к нему, накрыв в этот раз его несколькими осколками раскаленного докрасна металла. Он упал назад и скатился вниз, на дно крошечной ирригационной канавы. Это, наверное, выглядело как неплохое укрытие, но он буквально пылал от своих усилий. Я навел перекрестье прицела на него, чуть сместив, компенсируя погрешность пушки и дал еще одну очередь в двадцать снарядов. Дни его бега были окончены.
- Бродячий Рыцарь, это Урод Пять Один. У меня есть по крайней мере 4 человека в зданиях второй усадьбы.
- Принято. Вы можете полностью уничтожить все здания в усадьбе. Разведка сверху говорит, что они командиры талибов.
"Сверху" был исключительно хорошо информирован. Первые 3 бегуна повернули направо и тот, которого я упустил, пошел налево. Это означало, что талибы сейчас в двух разных зданиях.
- Карл, заходи для запуска ракет с севера. Я выпущу два "Хеллфайра" в первом же заходе.
Это могло сработать, если я буду быстр. Действительно быстр. Карл сказал Билли, что мы поразим первые 3 здания и резко повернем обратно на северо-восток, после того, как откроем огонь. Билли должен был идти прямо за нами с запада, что бы уничтожить оставшиеся два и одно пристроенное к усадьбе на южном конце, уходя затем на юго-запад.
Я сфокусировал лазерный луч на правом здании и выпустил "Хеллфайр" номер четыре с 4000 метров. Он вышел из-под левого крыла, набрал высоту, выровнялся и нырнул. Все еще удерживая спуск лазера, я запустил "Хеллфайр" номер пять, таким образом, у меня было две ракеты, захватившие луч. В тот момент, когда я увидел белую вспышку номера 4, я перебросил свое перекрестье прицела на 10 метров восточнее, на вершину здания слева от входа. "Хеллфайр" номер 5 врезался в него, через 4 секунды, после того как я навел перекрестье.
Мы до сих пор двигались близко к тому, что бы оказаться "Опасно близко".
- Урод Пять Один сброс и ...
Карл бросил вертолет влево и с яростью добавил скорости; ускорение вдавило мою задницу глубоко в сиденье.
-... чисто.
- Урод Пять Ноль захожу с запада для пуска "Хеллфайра".
Я вытягивал шею, что бы не спускать глаз с усадьбы. Было еще 3 нетронутых здания. Если бы эти парни действительно были старшими командирами талибов, то у них был бы рядом ПЗРК. Мы не могли дать ублюдкам той единственной секунды, которая была нужна, что бы вытащить его.
- Карл, только сделай это так быстро, как только сможешь.
- Я, я... - двигатели ревели, когда он добавлял вращающий момент. Бедный парень прилагал все усилия.
- Открываю огонь, - вышел на связь Босс.
Мы должны были отойти на 1000 метров.
- Право, поворачивай сейчас Карл.
Мы должны были прикрыть друг друга; у нас не могло быть обоих вертолетов, бросающихся наутек от врага.
Как только "Хеллфайр" Спуска ударил в ближнее здание на юго-востоке, Карл развернул нас обратно лицом к усадьбе. Я ждал, когда Пять Ноль отойдет для наведения "Хеллфайра" номер 6 на здание, сразу на север от того, которое они уже разрушили. Мы были слишком близко к нему, но у нас не было выбора. Я отпустил спуск на 650 метрах, когда Карл выворачивал нас в самом трудном повороте, в который я когда либо попадал.
Так как "Апач" набирал высоту, я вместо 12 стоунов (мера веса, 14 фунтов или 6,35 кг.) весил около 30. Моя голова, заключенная в шлем с прибором ночного видения и моноклем, немедленно попыталась провалиться между моими мускулами плеч. У меня не было времени подготовиться. У меня не было времени даже ухватиться за стальные скобы на раме крыши. Я бросил руки на консоль и вцепился в нее.
Мой монокль вдавился в мою скулу, так как был прижат блендой консоли. Мои нагрудные ремни врезались в плечи, а жилет выживания вдавил пластину нагрудника прямо в мой мочевой пузырь. Я чувствовал как кровь отлила из моей головы к ногам, вжатым теперь в пол. Так как пенополиэтиленовая была уже абсолютно плоской и мои ляжки вдавились в кевларовую основу, я издал низкий стон. Карл выровнял нас на прежнем уровне и вышел на нормальный режим трансмиссии.
Билли и Спуск заходили для запуска следующего "Хеллфайра". Мы были без ракет, но должны были прикрыть их заход. У нас не было шанса.
- Урод Пять Ноль, это Бродячий Рыцарь. Разведка свыше; есть враг в усадьбе за каналом, две сотни метров к северу от основной цели. Ждите получения координат.
- Урод Пять Ноль. Захожу с запада для атаки "Хеллфайром". Урод Пять Один, вы берете эту цель; я закончу с двумя зданиями здесь.
Было очень много дыма и пыли в воздухе, так что Карл увел нас от осиного гнезда над западной стороной канала. Это убрало нас с дороги Урода Пять Ноль и дало мне лучший обзор.
Новая усадьба была самой дальней в кластере три. Мы держались в 2500 метрах на юго-запад от нее, что бы не попасться шпионам врага и дать взглянуть глазами Карла нашему ведомому.
Я увидел серию белых силуэтов на своем тепловизоре и увеличил их: 4 мужчины стояли группой против высокой стены усадьбы. Каждый держал то, что выглядело как РПГ. Двое других на мопеде были перед ними. Осел печально щелкал хвостом в верхнем левом углу усадьбы, в 30 метрах на запад. Я должен был подтвердить идентификацию цели, но не было ни единой уникальной особенности для идентификации.
- Бродячий Рыцарь, это Урод Пять Один. Можете точно указать цель?
- Урод Пять Один, это Бродячий Рыцарь. Я получил сообщение о людях в северо-восточном углу усадьбы. Вы получили добро на этих людей.
Да, но кто это все ему говорил? И я определенно смотрю на правильную усадьбу? Бродячий рыцарь не мог этого знать; он даже не видел их. Цели появлялись одна за другой с главной базы Талибана. Я не хотел доверяться информации от третьего лица без лучшего объяснения. Если я должен убивать, я должен быть уверен на 100 процентов.
- Это Урод Пять Один. Мне нужно что-то, на что можно повесить мою шляпу. Можете дать больше информации о цели?
- Урод Пять Один, это Бродячий Рыцарь Пять Шесть. Свыше дали добро на эту цель.
- Это Урод Пять Один. Дайте точный ориентир или скажите, кто покупает мое оружие. Я должен получить подтверждение, что мы смотрим на одну и ту же цель.
- Урод Пять Один, это Мэверик Ноль Браво. Вы готовы?
Мэверик Ноль Браво? Кто это, черт его бери? С таким позывным я не сталкивался. Голос был монотонным и отрывистым, национальность не определялась; я мог только определить акцент как центрально-атлантический, в лучшем случае. Я просмотрел верхние страницы моего Черного Мозга; ничего. "Мэверик" не был среди позывных, выданных нам на эту операцию. Но было бы невозможно для него оказаться в сети, не имея на это полномочий, так что он должен быть на 100 процентов проверенным.
- Мэверик Ноль Браво, это Урод Пять Один. Лима Чарли. Вы меня?
- Мэверик Ноль Браво. Также Лима Чарли. Погодите... Вы можете видеть ослика в северо-западном углу усадьбы?
- Урод Пять Один. Подтверждаю, - Но это было недостаточно. Тут у всех чертовы ослы!
- Мэверик Ноль Браво. Еще один мужчина присоединился к четырем в усадьбе - монотонный голос продолжал. - Он пройдет мимо осла.
В самом деле, пятый человек появился несколько секунд спустя и прошел позади осла, что бы присоединиться к своим компаньонам. Черт возьми, это умно. Это было достаточно для меня. Кто бы это ни был и где бы он ни был, Мэверик Ноль Браво должен был управлять "Предейтором". Он должно быть, был "Свыше".
- Урод Пять Один, атакую неуправляемыми ракетами; держитесь в стороне.
- Приготовься, Карл; мы будем использовать "Флетчетты".
Карл развернул нас, держа нос на северо-восток и начал выстраивать линию. Я активировал ракеты. Мигающий курсор вспыхнул на моем экране.
- 4 ракеты. Совместное наведение, Карл.
Я навел перекрестье прицела на группу из 5 человек и включил лазер.
- Огонь по готовности, Карл.
- Огонь по готовности... Есть готовность.
- Урод Пять Один. Запускаю ракеты.
Карл стабилизировал мигающий курсор на перекрестья, когда пятый человек приблизился к мопеду.
- Огонь... Хорошо пошла.
Четыре ярко-оранжевые вспышки и 4 ракеты бросились к перекрестью прицела на дисплее. Они выглядели хорошо. Меньше чем в тысяче метров, раскаленные добела оболочки, удерживающие стрелы "Флетчеттов" в ракете, отделились, крутясь и вращаясь в воздухе, так как дальше стрелы полетели на близкой к сверхзвуковой скорости к цели. Две секунды спустя 320 ярких булавочных уколов расцвели в северо-восточном углу усадьбы и ее дальней стены. Пять человек свалились с ног; мы должны были достать их прежде, чем они начали действовать с РПГ.
- Смачно вышло, Карл. Не уходи, мы заходим еще для пуска четырех. Огонь по готовности.
Правила требовали, что бы после первого залпа ракет мы уходили в сторону, что бы избежать столкновения с оболочками "Флетчеттов". Я был крайне сосредоточен на цели; они не могли нам помешать. Я видел, что они ушли с экрана.
Карл выпустил ракеты снова, с 1500 метров. Второй залп был даже более кучным – в десятиметровый круг, максимум.
- Отличная работа, приятель. И еще четыре.
Карл нажал спуск в последний раз с 1100 метров.
Когда вторая ракета пронеслась мимо наших окон, я переключился на пушку. Три заключительные очереди из пушки – слегка смещенные – должны были закончить работу.
Мы полетели через след от 12 ракет и система контроля за состоянием микроклимата не могла справится с насыщенным загрязнением. Резкая вонь от ракетного топлива просочилась в кабину и врезалась в мой нос. Несколько секунд спустя, мы были почти над усадьбой. Я изменил масштаб изображения в тепловизоре для полной оценки боевых повреждений.
Мопед был в виде кусков, РПГ был сломан пополам, но граната была на месте. Там где были пять мужчин, были источники тепла в изобилии на стене и на земле, но ни один в форме человеческого тела. Я нашел еще один источник тепла слева, но он стоял на четырех ногах и отлично выглядел. Ослик убежал невредимым, но этих пятерых мужчин порвало в куски.
- Хорошие стрелы, хорошие стрелы, - мурлыкал Мэверик Ноль Браво.
- Урод Пять Один, цель уничтожена.
- Урод Пять Ноль, цель также уничтожена.
Бродячий Рыцарь ждал своей очереди. "Нимрод" засек вражеское движение в двух длинных сараях к востоку от канала, в 500 метрах к северу от нашей основной цели. Это была отличная работа для Кости, но Кость имел более неотложную встречу с воздушным топливозаправщиком.
Я понимал расстройство в голосе авианаводчика разведотряда. Он не мог видеть ни одну из новых целей. Он стал ретрансляционной станцией для глаз других. По крайней мере, он мог перестать шептать.
Это была наша третья новая цель. Было ясно, что талибов в Коштай больше, чем установила разведка. Они не ограничились центральным комплексом, они запустили свои щупальца в смежные усадьбы тоже. Целый квадратный километр по соседству был переполнен массой талибов.
- Пять Один без "Хеллфайров"
- Пять Ноль. Принято. Вы проверяете главную цель на движение и я возьму эту цель. Все здания в усадьбе проверены. Никаких выживших.
Босс и Билли всадили два их последних "Хеллфайра" в сараи, пока мы осматривали поле боя. Не было выживших; место было наконец тихим.
Я проверил часы: 4.54. Я вывел свои пуски "Хеллфайр" на дисплей. "Хеллфайр" N1 был выпущен в цель в 23.52.02 Зулу - в 4.422. Мы дрались в общей сложности 32 минуты. И у нас почти закончилось топливо.
- Бродячий Рыцарь, это Урод Пять Ноль. Уроды имеют 5 минут в запасе до станции. Есть ли что-нибудь еще, что вы хотите, что бы мы сделали.
- Позывные Урод, это Бродячий Рыцарь. Утвердительно. возврат на базу, перевооружитесь и заправьтесь горючим. Мы получили новые данные разведки. Позывной Кость Один Три вернется со станции в любую минуту накрыть больше целей для Свыше. Вы нужны нам, возвращайтесь как только вы сможете.
Мы израсходовали 12 "Хеллфайров", 12 НАР и 360 снарядов; рекорд "Апачей" для одного вылета. И тем не менее, они хотели еще. Не могло быть ничего лучше.

Глава 13. Хорошая ночная работа

Мы вышли на пятидесятичетырехмильную прямую линию назад к Кэмп Бастиону, пройдя справа от окружного центра Гармшир и по большим отрезкам Зеленой Зоны. Мы передали по рации список того, что нам было нужно и Кев и его мальчики уже ждали нас в пунктах перевооружения.
Это напоминало пит-стоп Формулы 1: сначала топливо, потом 30-мм, ракеты и 6 "Хеллфайров" загружены одновременно. Все руки работали как насосы. Один раз я увидел Кева, несущего 100 фунтовую ракету в одиночку; я могу поклясться, что он улыбался. Они работали, выскакивая из своих носков, и отделались от нас за 25 минут.
Больше 3 часов в кабине обычно заставляли меня чувствовать себя так, как если бы я сидел на сумке с мячами для гольфа, но сегодня ночью я приобрел иммунитет. Возможно, потому что я не сидел без движения; это была поездка на американских горках.
Все четверо из нас были на райских облаках по пути туда и обратно. В своем обычном приступе скромности, Билли цитировал для нас свой наградной лист на Крест за боевые летные заслуги – как обычно он делал, когда вылет проходил даже с умеренным успехом.
У сообщений чата на зашифрованном канале было только четыре строчки и 176 символов. Он использовал их все:
"ЗА ВЫДАЮЩУЮСЯ ОТВАГУ +ВЫДАЮЩЕЕСЯ ЛЕТНОЕ МАСТЕРСТВО В ГЕРОИЧЕСКОМ 1 ГЛУБОКОМ РЕЙДЕ ААК УДЕРЖАНИЕ БОССА СПОКОЙНЫМ КОГДА ОН ВОШЕЛ В АЗАРТ НАГРАДИТЬ КБЛЗ УОРРЕНТ ОФИЦЕРА 1 КЛАССА ААК УИЛЬЯМА СПЕНСЕРА"